Глава 1

– Мама, это катастрофа! Я останусь без свадьбы! – голос дочери через динамики заполняет салон машины.

– Не останешься. Мы что-нибудь придумаем, – произношу отстраненно, сосредоточившись на поиске свободного места на парковке торгового центра. Здесь, как всегда, забито, и этот факт идет вразрез с информацией из утренних новостей, согласно которой девяносто процентов населения нашего города считают, что им мало платят. Откуда тогда деньги на машины и шопинг в разгар рабочего дня? – Что-нибудь нормальное, – давлю интонациями.

– Что? Все приличные места в городе давно заняты!

– Давай позвоним на винодельню? Там несколько залов и большая территория. Уверена, владелец пойдет мне навстречу и организует нам беседку на свежем воздухе вдали ото всех.

– Там у всех были свадьбы два года подряд! Нет, – капризиничает невеста, и я совершенно не завидую ее будущему мужу. Характер Насти – это жгучая смесь моей вредности и упрямства ее отца.

– Зато это проверенное место, и вся аппаратура там будет работать, а форс-мажоры уладят специально нанятые для этого люди, – стою на своем. Хозяин винодельни – мой бывший одноклассник, и он обещал мне хорошую скидку на мероприятия.

Наконец втискиваюсь между внедорожником исполинских размеров и крохотным «Матизом». Как вообще они до сих пор ездят? И не страшно ведь людям в этих бешеных табуретках.

– Поэтому я и прошу тебя приехать пораньше, чтобы все проверить здесь. И ты обещала помогать со свадьбой! – бросает неоспоримый аргумент Настя, после которого мне остается только вздохнуть.

Потому что обещала, это правда. Но это было до того, как моя девятнадцатилетняя дочь и ее жених решили, что будут справлять свадьбу в доме моего бывшего мужа, с которым я развелась десять лет назад, и о котором слышать ничего не хочу. Мы не виделись последние лет пять, когда дети достаточно подросли и им не требовался постоянный присмотр.

А теперь Настя хочет, чтобы я не просто встретилась нос к носу, но еще и провела полторы недели в компании с Емельяновым. Меня бросает в жар от одной только мысли.

– Это манипуляция, Настя, – чувствую, как моя категоричность разваливается со скоростью карточного домика под легким ветром. – Я прекрасно помню свои слова, но мы не обсуждали поездку к черту на кулички.

– Мам, ну ты ведь знаешь, что ресторан подвел. А у папы такие территории и огромный дом. Не использовать их просто преступление! Я сейчас пришлю тебе фотки.

Уже через несколько секунд телефон вибрирует, и я, втиснувшись в освободившееся место, снимаю его с подставки. Фотографии загружаются, как назло, быстро, не оставляя мне возможности подумать о том, в каком запущении находится дом бывшего супруга. Я, конечно же, какое-то время малодушно надеялась, что после развода жизнь Емельянова покатится под откос, и он будет кусать локти, что потерял такую, как я, умницу и красавицу с двумя красными дипломами и должностью главного бухгалтера. Но этого не случилось, наоборот, бывший ударился во вторую молодость и менял женщин, как носки, в течение двух лет. Потом я попросту перестала следить, решив не ущемлять свою гордость наблюдениями за похождениями офицера с кризисом среднего возраста.

В моей личной жизни все это время был штиль. Иногда, конечно, океан любви колыхался, но это были настолько незначительные волнения, что я их даже не вспоминаю, а последние три года я и вовсе придерживаюсь рациона счастливой одиночки и избегаю мужского внимания. Мои ровесники повально ищут женщину-наседку, которая обеспечит им комфортную старость и создаст домашний уют. Я же записывать себя в няньки взрослому ленивому лбу не готова, поэтому сознательно игнорирую флирты на корпоративах и во время встреч с подружками.

– Ну как тебе? – спрашивает Настя, отвлекая меня от упаднических мыслей, и я возвращаю взгляд к экрану.

Фотографии такие яркие и сочные, что поначалу мне кажется, будто это фотошоп или хорошая работа ретушера, но я точно знаю, что Настя бы не стала обманывать. Она грезит об идеальной свадьбе, и ей точно нужно лучшее место из возможных.

На кадрах сплошь сады и территории немыслимых масштабов. А дом он больше похож на португальские кинты, чем на загородное жилье военного пенсионера. Поместье настолько огромное и величественное, что мне поначалу не верится в правдивость происходящего.

– Твой отец в последние годы брал взятки, что ли? – шучу я неуместно, не зная, как реагировать.

На одной из фотографий глаз цепляется за мужскую фигуру в свободной льняной рубашке. Я безошибочно опознаю Емельянова и его внушительные размеры, которые с годами стали, кажется, более выдающимися. В груди что-то сжимается и тянет – то ли тоска по былому, то ли злость, что бывший все еще в прекрасной форме, то ли несварение, потому что утром я, наплевав на все постулаты здорового питания, съела целых два бутерброда с маслом и колбасой.

– Мам! – возмущается мой ребенок. Настя от и до папина дочь, и хоть после развода она жила со мной, но об отце никогда не отзывалась плохо. Я тоже себе не позволяла подобного в присутствии детей. Это у нас с Юрой не сложилась семья, но дети получились чудеснейшие, и никто из нас не хотел их расстраивать.

– Нет, я правда не понимаю, откуда он взял столько денег, чтобы купить хотя бы всю эту землю, не говоря уже о доме, – смягчаю тон и переключаюсь с автомобильной гарнитуры на телефон.

Выхожу из машины и спешу к торговому центру. Здесь находится ателье, в котором я шью платье на свадьбу дочери. Сегодня финальная примерка, но мое настроение красоваться стремительно тает, стоит вспомнить, как Емельянов смотрелся в домашнем наряде. Чтобы выглядеть презентабельно на его фоне, мне придется перебрать свой гардероб и, кажется, внести парочку изменений в будущий наряд.

– Он купил дом по какой-то программе, теперь восстанавливает. И еще у папы своя пасека. Я покажу тебе все, если приедешь сегодня. Тебе тут правда понравится, – мечтательно тянет Настя, она живет там вот уже два дня. – Только захвати что-то из нормальной еды. Есть перловую кашу за родину нашу я больше не могу.

Усмехаюсь. Все же привычки у Емельянова даже после увольнения со службы остались неизменными.

– Я не согласилась никуда ехать, – рычу, обходя нерасторопных людей. Не могут они идти чуточку быстрее? – И я все еще считаю, что это плохой вариант.

– Ага, папа так и сказал, – Настя говорит с набитым ртом. Перловку, что ли, распробовала? – Что ты откажешься и, как всегда, пойдешь по пути наибольшего сопротивления.

Закипаю от злости. Господи, зачем я вообще согласилась влезть в жизнь взрослых детей? Пусть бы сами разбирались со своими женитьбами и набивали собственные шишки!

Еще и Емельянов Всегда он все знает лучше всех, посмотрите какой деловой. И как только погоны не жмут.

– Ну раз вы с отцом все уже обсудили, то и готовьтесь к свадьбе вместе! – выпаливаю гневно и бросаю трубку.

Останавливаюсь посреди парковки. Несколько ударов сердца отдаются гулом в теле. Ну что я за мать-то такая, если брошу ребенка в самый ответственный момент?

Вдох-выдох.

Набираю номер дочери.