ПОСВЯЩАЕТСЯ

«Личный демон для Мин Джихо» – один сплошной мем, так что я хочу посвятить эту книгу самому милому соавтору на свете – Фане. Кошке, которая активно бегала по клавиатуре, стоило мне только отвернуться.

Серия «Книжный клуб Мирай»

Иллюстрация на обложке peachy

Иллюстрации в блок Lanawaay

© Эмма Рид Джонсон, текст

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© peachy, иллюстрация на обложке

© Lanawaay, иллюстрации в блок

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Плейлист

1. ATEEZ – WONDERLAND

2. Stray Kids – ALL IN

3. Stray Kids – Christmas EveL

4. JENNIE – SOLO

5. Уннв – без даты

6. Dead Poet Society – Travelin’ Man

7. Panic! At The Disco – House of memories (slowed ver)

8. B.A.P – Badman

9. Neverlove – Педовка

10. GSPD – Первое свидание

11. Апофеоз тоски – Обломки

12. Pyrokinesis – Брошен

13. Щенки – Шрамы

14. Олег Броварской – Я нашел тебя на помойке

15. Дайте танк (!) – Вы

16. Mini mielk, Emerel Gray, Infraction – Like a Doll

17. Vtts – im a sick bitch

18. Хаски – Невидимка

19. ATARASHII GAKKO – Tokyo Calling

20. Дурной вкус – Тайна

Скажите, пожалуйста, это прикол или реальность

Чайник закипел прямо в момент, когда ведущая сказала, что наступило утро и мирные жители просыпаются. Я лениво открыл глаза, ерзая на продавленном диване. Гымсок случайно (или нет) толкнул меня локтем, но я это проигнорировал, подпирая голову рукой.

На часах уже было за девять вечера. Мне хотелось спать.

– Та-а-ак. – Ведущая Саён сделала глоток газировки, которую держала в руках, и с игривым прищуром оглядела всех присутствующих. – Этой ночью доктор спас… тебя, Ючжин, но мафия и не думала смотреть в твою сторону, потому что их жертвой стал… Джихо.

– М-да. – Я выпрямился, глядя Саён прямо в глаза. – Как-то ты без горечи сообщила о моей скоропостижной кончине.

– Ты выиграл предыдущую катку. – Она лишь пожала плечами, поправляя вечно спадающую лямку топика. – Поделом, так сказать.

Все за столом рассмеялись, на что я развел руками и примирительно склонил голову. Не дожидаясь начала следующего раунда, все так же лениво и с тяжким вздохом поднялся и подошел к чайнику. На столешнице валялось множество закусок, но меня уже тошнило от чипсов и конфет, а потому я приметил коробку с сырным рамёном и, без зазрений совести вскрыв ее, залил кипятком и приправил специями. Прихватил деревянные палочки и, пододвинув к себе одинокую табуретку, присел, глядя на то, как друзья продолжают играть и вычислять мафию.

Вообще-то завтра мне нужно выйти на смену, поэтому я мысленно прикинул, что пора сваливать, но в животе так урчало, что без рамёна не обойтись. Сперва – еда, а уже потом все остальное.

Студия Саён довольно… крошечная.

Конечно, она обставлена намного лучше моего дома, который и домом-то назвать сложно. Светлая, даже какая-то стерильно-белая, с кучей мимимишных деталей по типу плюшевых игрушек, гирлянд и цветов. Сковородка в форме сердца, полотенце с мордочками рилаккумы^[1], авторские глиняные чашки, которые сложно найти в обычных магазинах.

Уютно, но для меня как-то чересчур. Больше похоже на кукольный домик.

От скуки залез в телефон и стал бездумно скроллить ленту. Краешком глаза все же следил за обстановкой вокруг. Длинная широкая тень вышла вперед, приблизившись прямо-таки вплотную к Саён. Я немного напрягся, поднимая голову. Самое настоящее чудовище с витиеватыми рогами склонилось к ее плечу, обнюхивая баночку с газировкой в руках Саён.

Никто, кроме меня, не видел Сом И.

А я все еще иногда не мог найти себе места, когда он отходил от меня и принимался расхаживать между людей. Мало ли что могло случиться, хотя он казался довольно мирным и никогда не делал при мне ничего плохого и никак себя не выдавал.

Аромат рамёна пропитал всю студию.

– Блин, хён^[2], слишком вкусно, завари мне тоже!

– Я тебе не служанка, – бросил я, но все же выполнил просьбу.

Поставил горячую коробку на стол, за которым все сидели, а сам вернулся к своей табуретке. Ухватил лапшу палочками и, наклонив голову, засунул ее прямо в рот. Язык слегка обожгло, но мне так сильно хотелось есть, что я старался этого не замечать – только продолжал поглядывать на Сом И, который пытался дотронуться когтистым пальцем до горячей коробки с рамёном. Та не могла его обжечь, но лапу он отдернул и с каким-то виноватым видом вернулся ко мне.

Я глянул на его морду.

Вместо лица у него был голый череп, который напоминал мне череп антилопы. Глаза – бездонные ямы, не выражавшие никаких эмоций. Однако я все же как-то умудрялся считывать его настроение.

Вопросительно вскинув одну бровь, я с жадностью засунул в рот очередную порцию лапши. Хлебнул сочного бульона и поставил все это обратно к чайнику, чтобы Сом И мог поподробнее изучить содержимое – очевидно, что ему было до ужаса интересно, так пусть ковыряется в моей еде, а не в чужой.

Тот пригнулся к рамёну, от которого исходил пар. Сперва склонил голову вправо, затем влево. С некоторой опаской сунул в лапшу палец, а после – облизал. Реакцией на все это послужило странное мычание, которое, кажется, означало что-то типа осуждения или непринятия.

После дегустации Сом И быстро утратил интерес к лапше и, развернувшись к моим приятелям, скатился со столешницы прямо на пол. Так мы и просидели какое-то время, пока я не доел свою порцию. В голове прикидывал, что на автобус до дома еще успеваю – идти пешком не хотелось совершенно.

– Э-э, ребят. – Я выбросил пустую коробку в мусорку и, отряхнув с колен невидимые пылинки, обратился сразу ко всем. – Мне завтра на работу, поэтому я пошел.

– Джихо-о-о. – Саён скорчила грустную мину. – Ладно, иди.

Я махнул всем рукой на прощанье и пошел ко входной двери, где валялась куча обуви. Отыскал свои кроссовки и, натянув их, встретился взглядом с Саён – та вышла из-за стола, чтобы меня проводить. Миленько.

Щеки ее слегка заалели. Руки она сцепила в замок за спиной и, чуть поджав губы, смотрела на то, как я застегиваю куртку.

– Напиши, как доберешься до дома, хорошо? – выдавила она.

– Угу.

Обниматься мы не стали. Я молча открыл дверь и вышел в общий коридор, в котором гулял ночной прохладный сквозняк. Услышал, как Саён закрыла за мной дверь на замок, и, почесав голову, сбежал по лестнице вниз. Сом И держался рядом, следуя за мной, точно верный пес.

Я знал, что нравлюсь Саён.

Она, конечно, милая, но не более того. Я воспринимал ее, скорее, как младшую сестренку, с которой можно гулять, играть в настолки и переписываться. Порой меня снедало чувство вины за то, что я не мог ее отшить, – боялся, что тем самым разрушу нашу дружбу. Пускай у меня и были еще друзья, но я дорожил своим окружением, и, о черт, как же это сложно!

– Почему с людьми так сложно, а? – выговорил я в пустоту.

Сом И не издал ни звука.

Мы вышли из жилого комплекса на узкую улочку. Машины тут не ездили, да и люди особо не ходили: место было на самом деле мрачноватым. Несколько тусклых фонарей, да и только. Вдоль соседних домов росли какие-то цветы и кривые кустарники. К железному забору был прикован велосипед, чтобы его не угнали.

Достал под из кармана куртки и задымил, выпуская изо рта облако дыма. На языке чувствовался привкус гари – пора менять испаритель, но денег особо не было. Их всегда не было, но сейчас особенно. После потопа в прошлом месяце я еще не отошел, потому что пришлось докупать кое-какую мебель. Дурацкие дожди.

Свернув пару раз в переулках и пропустив велосипедиста, я уже отчетливо слышал звук колес, сигналок, и в целом город будто ожил. На остановке стояла всего пара человек, и, отойдя от них на расстояние, я продолжал курить незаметнее, проглатывая половину дыма.

Облокотился на кирпичную стену, глядя на меняющуюся вывеску с какой-то улыбающейся женщиной, рекламирующей зубную пасту. Для такой ослепительной улыбки нужно отбелить зубы у стоматолога, потратив сотни тысяч вон, а не эту их пасту использовать.

Неожиданно для всех – и для меня в том числе – женщина на остановке закричала.

Я подавился и зашелся кашлем. Сом И оставался равнодушен.

Присмотревшись, увидел, что к даме в длинном пальто подошла… белая лиса. Да, точно лиса! У собак морды не такие узкие, а для кошки слишком большая. Я растерялся, глядя на то, как лисица обнюхала кричавшую и, поджав острые треугольники ушей, ринулась в тот самый проулок, из которого вышли мы с Сом И. Все произошло так быстро, что, едва опомнившись, я хотел было побежать за лисицей (зачем, Джихо?!), но остановился между двух домов, смотря ей вслед. Тряхнув белым хвостом, лиса скрылась в соседнем переулке, и след ее простыл.

Женщина же чуть не упала от ужаса – кто-то поддерживал ее, пока она пыталась отдышаться. Ее усадили на скамейку, где она что-то бормотала себе под нос.

– Ты видел?! – шепнул я Сом И. – Видел же?! Почему лисы бегают по Сеулу?

Мой угрюмый товарищ невыразительно глянул в ту сторону, куда убежала лиса, но вскоре снова повернулся к дороге в ожидании автобуса. Мне хотелось его стукнуть, но он был больше меня раза в два. Чертыхнувшись, я задымил, уже не скрываясь. Все равно всем было плевать – мне тоже.

В голове вертелся только образ лисы и Сом И. Очевидно, что происходила какая-то чертовщина, потому что я не сошел с ума. Когда Сом И только появился в моей жизни, я думал уже бежать к психиатру, но все оказалось сложнее…

Завод по производству проблем

Я – неудачник.

Жизнь очень любила подкидывать мне множество испытаний и превращать обычные дни в суперплохие. Всю неделю было паршиво (и это еще мягко сказано).

Сперва нас со сменщиками оштрафовали на работе за то, что мы взяли одноразовые стаканчики в кафе, где работали. В тот вечер проводилась дезинфекция, и уйти после смены было нельзя, потому что кто-то должен был закрыть кафе. Мы вытащили наружу стол и стулья, налили себе по любимому напитку в эти гребаные стаканчики и начали смешно позировать: просто хотели поддержать веселую атмосферу, будто не ненавидим эту работу, а менеджер Ким наш прикол совсем не поняла, разозлилась и решила наказать. Вот вам и хи-хи ха-ха.

Затем мы с Хаюн устроили самый настоящий бунт, потому что нас достала утренняя смена. У нас у всех работы было достаточно, но утренники как-то слишком много о себе возомнили. Если они не принимают участия во второстепенной работе (собирать коробочки для десертов, пополнять запасы чая, молока, да чего угодно в целом или носить посуду), то мы тоже. В то утро менеджер Ким устроила мне вынос мозга с самого утра, потому что мы с Хаюн подвели команду. Я так не считал, и мы поругались.

Еще какой-то мужик нассал мне прямо в окно – не самое приятное зрелище. Очень обидно, что я не успел его догнать и дать по морде.

Потом к нам пришел сальный дед, который начал флиртовать с Хаюн, называя ее хорошенькой и сочной. Стоял у витрины, пялился то на нее, то на меня и отпускал тупые шутки. Выгнать его было нельзя: он что-то заказал.

После него были какие-то алкоголики, которые притащили свое бухло. Они пришли прямо за часа два до закрытия и устроили целое застолье. В тот день я еще обучал стажерку и был таким уставшим, что вообще не понимал, как с этим дерьмом разбираться. Благо выгнать их оказалось не так сложно, но осадок, конечно, остался.

Но вот самое отвратительное случилось, когда я возвращался домой. Какой-то идиот чуть не сбил меня – врезался в бок так, что я упал. Еще чуть-чуть – и точно бы задавил! Лишь каким-то чудом я смог избежать даже синяков, не иначе. Мы тогда жутко начали орать друг на друга, после чего он всунул мне деньги в руки, чтобы я не писал на него заяву, и уехал.

И такого говна было слишком много в моей жизни.

* * *

Мне сложно просыпаться по утрам.

Нужно как минимум шесть будильников, звенящих через каждые пять-десять минут, чтобы меня разбудить. Жил я один, а потому не мог никого попросить, чтобы меня растолкали. Вот оно – главное упущение в самостоятельной взрослой жизни, если не считать оплату жилья, продуктов и налоги. В детстве было круче.

Мелодия – сигнал тревоги.

Телефон валялся на полу. Я специально задвинул его под кровать, чтобы было сложнее достать. Это должно заставить меня расшевелиться, встать пораньше и не идти на смену голодным, потным и все еще сонным. В общем, невероятно гениальный план, как мне казалось.

Вот только, приоткрыв один глаз, я увидел нечто с костяными рогами. Тяжеловесная туша сидела на уровне моего лица и безотрывно пялилась на меня. Хорошо, что я не хотел в туалет, – иначе бы обоссался на месте.

Первой моей мыслью было, что я словил сонный паралич.

Такое уже случалось. Не часто, но да. Однажды мне привиделось, что мать стоит в дверях моей комнаты с корзинкой для ниток и иголок. Помню, я тогда вяло подумал: «Зачем ты смотришь на меня?» – а потом и вовсе провалился в сон. Но это… Тут я точно не спал. Мог шевелиться, сглатывать, и стук сердца отдавался в ушах.

Мне хотелось убежать, но меня будто придавило к кровати. Я попытался закричать, но не смог открыть рот.

Существо продолжало смотреть на меня бездонными глазами, не шевелясь, не моргая, не делая ровным счетом ничего. Единственное, что отличало его от манекена или большой игрушки, – тяжелое, размеренное дыхание.