защитить меня от того, что должно было случиться. Это было простое объяснение. Но кое-что не вписывалось. Сколько же ненависти в ней было, чтобы на такое решиться, чтобы снова и снова всаживать в человека нож, словно выплескивая больное исступление, – ненависти, которая была знакома и мне.