Отзывы на книги автора «Эмиль Сиоран»

Чоран (я уж буду его Чораном звать, как привык; это верно с точки зрения румынского языка, а он румын; Сиоран - французская огласовка), конечно, философом может называться только с большой натяжкой: системы у него нет ни тут, ни в каких-то более протяженных работах (не из афоризмов составленных). Но мыслитель - да. Возможно, он и согласился бы, что "мыслитель" - почётнее.
Шопенгауэр и Ницше по сравнению с Чораном - солнечные зайки, но вообще: корни Чорана именно в их "культур-пессимизме", а дальше он не столько растёт ввысь, сколько бесконечно ветвится во все стороны. Иногда это выходит поверхностно, иногда он сам себе противоречит, иногда я вообще не понимаю, что он несёт, но над некоторыми мыслями могу просидеть в продуктивной задумчивости очень долго, а над некоторыми и всплакнуть не грех. А иногда и поржать можно.
Не отпускало ощущение, что эта книга Чорана (как и "Признания и проклятия" его же) - это странный гибрид афористических книг Ницше и произведений хайдзинов (на самом деле, нет). И, конечно, это книга не для методичного чтения, читать её подряд - надоедает, тяжело и бессмысленно. Каждая следующая запись заставляет забыть предыдущую (так что это не такие афоризмы, как в сборниках печатают - "10000 лучших мыслей о..." и т. п.), так что лучше её просто полистывать время от времени. Можно и подряд, но в гомеопатических дозах, а то особо впечатлительные ещё и пригорюнятся.

Чоран (предпочитаю называть его именно так) — философ весьма хороший, по крайней мере он не вызывает у меня того отторжения, которое вызывает большинство других. С его мыслями трудно не согласиться, даже тогда, когда на первый взгляд они несколько абсурдны: если задуматься, то абсурд уходит, оставляя место своей, чорановской логике. Однако минус у него есть серьёзный: он пишет одно и то же внутри одной темы. Задал себе, по какому поводу будет высказываться, и чешет об одном и том же. Сменился параграф — на другую тему. А то и те же, что в предыдущем. Можно найти энное число практически полностью идентичных мыслей.

Потому я несколько сомневался, что же ставить за эту книгу. Мысли — 4+, изложение — 5 (острый афористический стиль, который он перенял у Ницше и улучшил), но вода утопила эти плюсы, потому только 4 с небольшим минусом. Однако я бы рекомендовал читать эту вещь.

Эмиль Чоран (Сиоран) (1911-1995) - французский мыслитель румынского происхождения. Скептик. Пессимист. Социальный изгой. Страдающий от бессонницы, болей в ногах; не имеющий постоянного дохода, имущества; разочарованный в учителях-философах; отказавшийся от всех премий; ведущий замкнутый образ жизни (при посещении «общества» автор испытывал скуку и разочарование); критикующий; обесценивающий; отрицающий… Философия Чорана многим близка, понятна. Книга афоризмов «Горькие силлогизмы» написана в 1952 году, но что поменялось за это время? Мир все также сходит с ума, человечество не вызывает уважения. Всем скептикам читать, верующим воздержаться (сын священника беспощаден). Автор утверждает:

В труде по психиатрии меня интересуют только рассказы больных; в сочинении критика - цитаты.

Что ж, перейдем к цитированию:

«Не смотри ни вперед, ни назад, смотри в себя - без страха и упрека. Никому не дано проникнуть в себя, оставаясь рабом прошлого или будущего».

«Рай был таким местом, где все всё знали, но где никому ничего не объясняли. Это был мир до греха, то есть мир до комментария…»

«Вырубают деревья. Строят дома. И повсюду рожи, рожи… Человек расползается повсюду. Человек - это раковая опухоль земли».

«Старея, человек учится обменивать свои страхи на свои ухмылки».

После «Злого демиурга» я взялась за «Горькие силлогизмы», и после третьей книги Чорана у меня окончательно сформировалось странное ощущение: я читаю не философа, а человека, который всю свою жизнь искал свое место в этом мире. Искал — и, кажется, так и не нашел. Поэтому его книги для меня все меньше похожи на философские произведения и все больше — на очень длинный, открытый всему миру дневник. Дневник человека, которому, как мне кажется, было больно. И именно поэтому мне хотелось читать его очень бережно, в определенном настроении, не пытаясь сразу спорить с ним или требовать от него последовательности.

В «Горьких силлогизмах» Чоран снова и снова возвращается к одним и тем же темам: бессмысленности, смерти, одиночеству, религии, Богу. Иногда кажется, что одну и ту же мысль он повторяет десятки раз, каждый раз облекая ее в новые слова, новые оттенки, пользуясь всем богатством языка. Я читала эту книгу почти два месяца и к последним страницам очень устала. Мне было трудно продолжать это бесконечное возвращение к одному и тому же. Но, с другой стороны, именно это повторение и создает ощущение дневника: человек не приходит к окончательному выводу — он снова и снова возвращается туда, где ему больно.

И особенно много в этой книге достается Богу. Чоран злится на Него, хулит Его, отрицает Его, спорит с Ним, обращается к разным религиям — словно снова и снова пытается разобраться с тем, что значит для него само существование Бога. А потом, почти в конце, после всех этих отрицаний, появляется: Бог есть, даже если его нет. Для меня это не столько философское противоречие, сколько еще один след его внутреннего поиска. Но это именно мое читательское ощущение. Я не хочу объяснять Чорана, приписывать ему намерения или утверждать, что на самом деле стояло за его словами. Я просто увидела в этих книгах человека, которому было очень трудно найти свое место в мире — и который особенно ожесточенно спорил с Богом.

Наверное, поэтому к Чорану мне трудно относиться только как к автору, которого можно оценивать по логике его идей. Его можно упрекнуть в повторяемости, противоречивости, в том, что он десятки раз говорит об одном и том же. Но если читать его в подходящем состоянии, начинаешь воспринимать эти противоречия иначе. Я уже не столько спорила с ним, сколько шла рядом по его тексту — иногда уставая, иногда соглашаясь, иногда совершенно не понимая его. И все же за всеми этими горькими силлогизмами я все время чувствовала одного и того же человека: человека, который очень долго пытался найти свое место в этом мире.