© Ти Э., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Моим читателям, которые всегда рядом

Часть 1. Запах надежды

Глава 1. Еся

Artik & Asti – Чувства

– Прием таблеток не пропускать, все строго. Поставьте будильник на каждый день, чтобы пить по графику, – говорит монотонным голосом мой гинеколог и отдает рецепт с противозачаточными. Гормоны шалят, организм в двадцать семь требует секса хотя бы иногда, а я на работе целыми днями, не успеваю личной жизнью заняться. У меня на носу годовые отчеты, куда мне отношения-то сейчас?!

Благодарю врача и выхожу из кабинета. Удачно я простыла, ушла на больничный на три дня, нашла время сходить на осмотр, давно пора было. То, что сопли были ручьем, – неприятно. Но вот поспать три дня не до шести утра и возможность не вылизывать свой внешний вид радуют как никогда. Мне в целом даже плевать, что на голове пучок непонятный, а нос еще немного красный от почти прошедшего насморка. Наряжаться мне не для кого, а для себя самой я и так вполне себе ничего. Я практически счастлива. Грустно только, что на работу уже завтра, но в целом провела больничный с пользой. Давно нужно было заняться здоровьем, а мне все некогда. По уши в работе, и не только по уши.

Толкаю дверь отделения, и сама не понимаю, что вдруг происходит в этот момент. Но я точно ударяю этой дверью стоящего за ней мужчину, а из-за того, что он даже не сдвигается с места, влетаю в эту дверь сама же, когда та возвращается ко мне рикошетом. Больно! Она тяжелая, а я не очень…

Потираю ушибленное плечо и злюсь, потому что этот идиот как стоял тут, так и стоит, орет на кого-то по телефону. Отойти никак? Не самое удачное место нашел выяснять отношения, пройти мешает.

В ушах от злости шумит, я даже не слышу, что он говорит, сама только воздуха в грудь набираю побольше и начинаю отчитывать незнакомца, потому что, какого черта, вообще-то?

– Вам места мало во всем коридоре, что ли? Отойдите к окну, под дверью не стойте, чуть руку из-за вас не сломала.

– Я перезвоню, – тут же говорит мужчина и медленно поворачивается ко мне.

Моя смелость сразу убегает вниз по лестнице с этого чертового пятого этажа, причем временами минуя перила и просто падая вниз. Кто вообще делает гинекологию так высоко? Это же совсем неудобно, да и сбежать вот при случае быстро не выйдет.

– У вас какие-то про… Еся? – говорит ошарашенно, и я замираю так же.

О. Мой. Бог.

А точнее…

– Де… Демид? – прикусываю язык, чуть не назвав бывшего когда-то любимой формой имени. Дема. Господи… ну вот надо мне было, а? Ну подумаешь, ударилась. Подумаешь, стоит тут. Шла бы молча дальше, да и все. Уже вышла бы отсюда, подышала воздухом, забыла бы даже об этом чертовом ушибленном плече… Нет же! Открыла рот на свою голову, а теперь стою напротив своего бывшего парня, которого не видела пять лет.

– А ты чего здесь? – вдруг спрашивает, поднимая глаза на надпись над дверью. Гинекология. Боже, дайте мне титул «мисс неудача», пожалуйста. Можно даже сразу два. – Беременна?

– Почему сразу беременна? Сюда только беременные ходят? – рычу на него и сама не понимаю, почему снова начинаю злиться. Наверное, потому что задел за живое, за то, что болит. Я бы и рада быть беременной, но для себя любимой рожать не вариант, я все еще много работаю, а малыша нужно воспитывать и любить, а не бросать с первого дня на нянь, чтобы заработать деньги на пропитание. У меня кот дома недолюбленный, так что ребенка мне точно нельзя, пока я одна. Я из тех женщин, кто хочет детей в теплой семейной обстановке, а не просто чтобы получить статус «мама» и хвастаться этим на каждом шагу.

– Не злись, Есь, я же просто спросил, – добродушно улыбается Демид, сверкая своими ямочками.

Я раньше их очень любила. Просила постоянно улыбнуться, чтобы посмотреть на эту прелесть. А потом мы расстались. И прекрасные ямочки не являлись мне уже долгих пять лет.

И меня даже они сейчас раздражают. И улыбка его, и голос добрый, совершенно не сквозящий чем-то ядовитым, в отличие от моего.

– Да, извини, я что-то… Неважно себя чувствую, – исправляюсь, пытаюсь выдавить что-то наподобие улыбки. Нужно быть вежливой. Он ведь действительно просто спросил. И в прошлом у нас не было ничего плохого, он вообще из всех моих немногих отношений был тем самым парнем, о котором даже если захочешь сказать плохо – не скажешь. Просто в какой-то момент поссорились по глупости, а период сложный был, часто такая ерунда случалась. И в один день мы просто не пришли друг к другу. Так и закончилось то, что длилось два прекрасных года. Наверное, так было нужно. Ему, чтобы стать еще красивее, шире, явно подняться по карьерной лестнице. А мне… Ну, наверное, чтобы завести кота и назвать его Дема, черт возьми. И потом с распухшим носом встретить бывшего на лестничной клетке в клинике. – А ты чего здесь?

– Сестру жду, – отвечает честно и без запинки, – она у меня на восьмом месяце. Во-о-от такой шарик, – раскрывает руки в районе живота и улыбается, показывая размеры сестры и явно преувеличивая.

– Что?! Ярослава? – У меня чуть сумка из рук не падает от услышанного. Яся? Беременна? – Она же ребенок совсем!

– Ребенку двадцать лет, Есенька, пять лет прошло.

– Точно… уже пять, – снова пытаюсь улыбнуться, но наверняка выгляжу очень жалко. Не то чтобы я страдаю по прошлому и до сих пор всем сердцем люблю бывшего. Просто он был последним парнем, с которым было что-то серьезное и… настоящее. А дальше все. Работа-кот-работа-дом-работа. И отношения однодневки, которые даже сексом не всегда заканчивались. – Было приятно увидеться с тобой, Демид. Но я, пожалуй, побегу, – киваю ему.

Не хочу я стоять тут рядом с ним со своим красным носом. Тем более он сестру ждет, а Яся меня никогда не любила, больше всех на свете, кажется. Зачем нам разборки с беременной? Ей нервничать нельзя и все такое, а реакция на меня у нее всегда была исключительно негативная.

Не жду ответа Демида, сразу сбегаю по ступенькам вниз, очень надеясь грациозно не рухнуть напоследок. А то могу. «Мисс неудача» все еще мой титул, я за него всю жизнь борюсь. Причем попадаю в неловкие ситуации, исключительно когда надо быть максимально собранной. Вот как сейчас, например!

Но не успеваю я пройти даже до конца первого пролета, как дверь отделения открывается и звонкий голос Яси заполняет, кажется, всю поликлинику. И бежать бы надо отсюда теперь с максимальной скоростью, но банальное женское любопытство не дает. Я поднимаю голову и на пару секунд останавливаюсь, разглядывая уже совсем взрослую Яську с животом действительно во-о-от такого размера. Демид не преувеличивал! Я же ее тоже знала два года, а потом пять лет не видела. Как бы она ко мне ни относилась, не чужой человек. Был когда-то…

– Дем, это кошмар, я на УЗИ двадцать минут лежала на спине, а живот тяжелый, я чуть не задохнулась! – взмахивает руками самая милая версия Яси, что мне доводилось видеть. – Поехали скорее, пожалуйста, я сильно-сильно-сильно хочу те шоколадные круассаны, пожалуйста! Очень сильно и о-о-о-очень срочно!

Это умиляет меня на миллион процентов!

Они начинают спускаться по ступенькам, а я даже не замечаю, что до сих пор смотрю на них, а точнее на Ясю, с глупой улыбкой. Сразу же срываюсь с места, но меня буквально к полу пригвождает ее громкое:

– Сто-о-оять!

Командирша, блин. Всегда такой была. Вот что в пятнадцать, что сейчас. Даже тон не изменился за эти пять лет. Ей только генеральского кителя на плечах не хватает – и вполне можно командовать армией.

Поворачиваюсь, глядя на Ясю, краем глаза замечаю, как посмеивается Демид. Очень рада, что этой семейке весело, когда мне хочется провалиться под землю, очень рада! И чего он смеется вообще? Сейчас Яся снова скажет, что я не должна тереться рядом с ее братом, ведь хуже меня у него девушки никогда не было и все такое, начнет нервничать, а ей нельзя! А он смеется…

– Привет, Яся, – закатываю глаза. Она была очень вредным подростком, когда мы встречались с Демидом. Я никогда ей не нравилась. Возможно, она просто ревновала, не знаю. Но факт остается фактом: у нас с ней были отвратительные отношения.

– Есенька! – вскрикивает вдруг она и начинает плакать. Кидается мне на шею с объятиями, прижимается своим шариком ко мне, ошарашивая окончательно. Что? Это точно Ярослава? Вот та самая Яська, которая скорее прыгнула бы с парашютом, хотя боится высоты, чем обняла бы меня? Оправдываю ее поведение гормонами и приобнимаю в ответ, поглаживая по спине. В конце концов не буду же я отталкивать ее, тем более она сейчас очень милая. – Я так скучала по тебе! Все его девушки одна хуже другой, это ужас! – рыдает мне в плечо Яся, а я не знаю, смеяться мне или плакать от этих высказываний.

Что, блин, вообще происходит?!

– Даже хуже меня? – хихикаю, стараясь не думать о грустном.

– Они даже хуже меня, Еся! – говорит серьезно и сразу плакать перестает, отстраняясь и глядя мне в глаза. Точно гормоны. А вдобавок к ее и так сумасшедшему характеру – это вообще взрыв мозга. В целом он как раз происходит сейчас. – Можешь себе представить?!

Перевожу взгляд на Демида, который делает вид, что с особым интересом разглядывает то стену, то окно. Перекатывается с пятки на носок, чешет затылок, а мне отчего-то смеяться хочется. Ситуация – бред! Я же говорю, что я любитель попадать в супернеловкие ситуации в самое неподходящее время. Все еще думаю о том, что не реши я наорать на Дему, когда еще не знала, что это он, то вполне могла бы быть уже на половине пути домой!

– Ну когда-нибудь ему повезет, – пожимаю плечами, отвечая и Ясе и говоря эти слова Демиду одновременно. – А за тебя очень рада. Тебе идет беременность, ты такая славная.

– Должен же хоть кто-то нашу маму внуками радовать! – фыркает Ярослава, бросая на Демида быстрый и хмурый взгляд.

Почти уверена, там была парочка едва заметных молний. А мне опять хохотать хочется. Ей ну точно в армию надо, генералом. Все по струнке ходить будут! Вон даже брата своего старшего жизни учит, а он ей слова поперек не говорит, потому что любит.

– Ладно, мне действительно пора, – прерываю секундное молчание и решаюсь сбежать. Это лучший момент, да любой момент для побега сейчас – лучший! Приобнимаю напоследок Яську за плечи и улыбаюсь, обещая себе, что бежать буду так быстро, как только могу. – Рада была встретиться.

Убегаю от этой неловкости, а еще немного приукрашиваю действительность в последней фразе. Я, честно признаться, не очень рада была такой встрече. Не видеться с ними пять лет было как-то проще, чем встретить вот в такой самой неловкой в мире обстановке.

Спускаюсь быстро, скрываюсь от бывшего и его сестры, у которой шалят гормоны. Ни о чем не жалею, я не была готова к разговору и точно не готова к его продолжению. Не ожидала я такой встречи сегодня. Особенно в гинекологии. Особенно, блин, с красным носом и ужасной прической! И в старом спортивном костюме! Да и вообще!

Погода – жуть! Выпавший на днях снег тает, на дорогах реки, с крыш все течет. Прыгаю по лужам к своей ненаглядной машинке, но в метре от нее останавливаюсь замирая. Это шутка какая-то, что ли? Я не понимаю. Сегодня пятница тринадцатое? Ретроградный Меркурий? Планеты встали как-то не так или меня сглазил кто? Или что? Кого винить? Почему переднее колесо моей машины спущено полностью?..

Подхожу, пытаясь понять, что могло случиться, и замираю второй раз, но уже сидя на корточках. Кто-то порезал мне шину. Огромная дыра! Сделали это ножом! Специально!

Господи, ну за что? Ну за что это все? Я же просто хотела сходить к врачу и провести остаток дня под одеялом в обнимку с котом, неужели я так много просила?

Осматриваюсь, надеясь заметить камеры, вдруг виновника можно поймать? Но без толку. Я даже почти уверена, что этим никто не будет заниматься.

В голове путаница, я не понимаю, что делать, кому звонить, как вообще действовать дальше. Стою около машины и чуть не плачу, потому что действительно не знаю, как мне быть с этой проблемой.

До слуха доносится звонкий голос Яси. Они с Демидом выходят из больницы, и она снова чем-то возмущается, заставляя меня вымученно улыбнуться. Возможно, тоже не понимает, почему гинекология на пятом этаже, а возможно, просто громко мечтает о тех самых круассанах, о которых она рассказывала так вкусно.

Желудок предательски урчит, требуя еды, и мне от этого становится еще хуже. Что за день вообще?! Наверное, вызову такси, а с машиной разберусь завтра. Хотя это совершенно неудобно. Утром на работу, когда мне заниматься этим? А вдруг и остальные порежут? О черт!

– Есень, тебе помочь? – кричит Демид, замечая меня. Он идет в мою сторону, а мне отчаянно хочется снова сбежать. Жаль, некуда. И я бы с удовольствием сказала, что все в порядке и я справлюсь сама, но затея очень глупая. Очевидно, что не справлюсь. Ни с машиной, ни со всем остальным, видимо.

Поэтому киваю. Хуже уже не будет, кажется.

– Кто-то порезал колесо, что мне делать?

– Запаска есть? – сразу спрашивает.

Отрицательно качаю головой. Запаска? Смешно. Она лежала в багажнике, но однажды я поехала в строительный и купила так много всего для своей небольшой квартирки, что пришлось ею пожертвовать. Я банально выбросила запасное колесо, да, потому что новая полочка в ванную была для меня важнее! Без нее я жить не могла, а без запаски же обходилась как-то до этого…

Полку, кстати, так и не повесила до сих пор. Второй месяц в коробке лежит. А вот запаска была бы очень кстати…

– Нет ничего. Даже кому звонить, не знаю.

– Парень, муж?

– Можешь позвонить коту, но вряд ли он ответит, у него лапки, – закатываю глаза. Бесит сегодня! Беременность, парень, муж. Издеваться решил? По всем моим болючим точкам пройтись?

– Я понял, – посмеивается опять. Появляется первое в жизни желание сказать о нем что-то плохое. Прямо очень раздражает. Хихикает он стоит! Если верить Яське, сам-то не слишком личной жизнью похвастаться может, так что нечего надо моей хихикать. – Я наберу знакомым, они эвакуируют на шиномонтажку, вечером заберешь уже как новую, идет?

Сильная и независимая женщина внутри меня вопит, что нужно отказаться и вообще никакой помощи мне ни от какого бывшего не надо! Но одинокая Есения, у которой нет даже номера эвакуатора, покорно кивает и закусывает губу, чувствуя себя совершенно ужасно. Я съем сегодня очень много мороженого, когда буду пытаться заесть им стресс. Очень много.

– Спасибо, Демид, – обнимаю себя руками, внезапно ощутив прилив грусти от всего произошедшего. Дурацкий день, очень-очень дурацкий.

– Мне больше нравилось, когда ты говорила Дема, – улыбается теперь уже не мой хороший бывший, а настоящий козлина, и подмигивает мне.