Весна вступила в свои права внезапно, еще вчера под ногами хрустел снег, ледяной ветер пронизывал до костей, а утром мы проснулись от звонкого стука капели и солнышка, заглядывавшего в окно.

– Ну вот, красота-то какая, ляпота, – мечтательно произнес Северус, когда мы шли в учебный корпус на пары, – не успеем оглянуться, и только начавшаяся неделя закончится, ух и повеселимся на вечеринке в день Венеры. Вы костюмы приготовили? – спросил он у нас с Тамилой, – в чем пойдете?

– В чем-нибудь да пойдем, – отреагировала сестренка, – а к чему вопрос? У тебя предложение назрело?

– Да я тут подумал, если веселиться, так может, организованно, какие-нибудь исторические костюмчики соорудить или что-то подобное?

– Ну, даже не знаю, что тебе и сказать. Может, с группой посоветуемся? Пока пара не началась, объяви свое предложение, – посоветовала Тамила, – а что за сплетня вчера прошуршала по Академии, что леди Альфидия в гости нашего Веспасиана приглашала, неужели уболтала паренька на свой спецкурс?

– Да нет, там что-то другое, – задумчиво ответил староста, – мне, может, показалось, дед Веспасиана помирился с леди Альфидией, и наш адепт обрел бабушку, только и всего.

– Ничего себе! – ахнула Тамила и остановилась, – нет, какие вы все-таки неэмоциональные, юноши. У Веспасиана бабушка есть, а у нее внук старший, а ты так спокоен, будто учебники в очередной раз сходил и обменял в библиотеке. Только и всего, – передразнила она Северуса, – это радость огромная, а не только и всего.

– Я всегда говорил, говорю и говорить буду: ты трандычиха, – насмешливо поведал он, открывая нам дверь в учебный корпус, – вперед, адептки, вас ждут серьезные дела. А вот задерживать идущих за нами не нужно, – подтолкнув меня в спину, заявил Северус и закрыл за собой дверь.

В раздевалке найдя свободные вешалки, мы повесили пальто и направились к доске объявлений, где не только вывешивалось расписание, но и различные распоряжения ректората, объявления о наборе разных курсов дополнительного образования для адептов всех возрастов и многое другое. Как всегда, у доски, которая занимала большую часть стены холла, толпились адепты.

– Видана, олимпиада между Академиями будет через месяц, – оторвавшись от чтения, поделилась Элиза, – у меня еще есть в запасе целый месяц. Как думаешь, я успеваю подготовиться?

– Конечно, ты готова, вот только все повторишь, как следует, и углубишь знания. Не переживай, – поддержала я сестренку, скользя глазами по нашему расписанию, в котором произошли изменения. Вместо двух пар оккультной анатомии нам поставили магическую культурологию в поточной аудитории.

– Нет, ты только представь себе, – ко мне подошли Тамила и Гермита, – со следующей недели леди Адьфидия начинает свой спецкурс «Экономная хозяйка», нужно успеть записаться. Ты пойдешь на него?

– Пока не знаю, мою учебную нагрузку никто не отменял, – ответила я, – а что за новая дисциплина у нас сегодня?

Мы направились в сторону поточной аудитории, и я с удивлением заметила, что рядом с ней стоит не только наша группа, но группы пятых курсов с остальных факультетов, в том числе и пятый курс финансового факультета, который присоединился к нам впервые.

– Я все выяснил, – нас догонял Северус, исчезнувший из холла, как только увидел изменения в расписании, – эта дисциплина должна была вестись с начала семестра, но преподаватель был на курсах повышения квалификации в Академии Мерлина, и с сегодняшнего дня будем нагонять.

Двери поточной аудитории распахнулись, лаборант с кафедры гуманитарных наук, открыв ее изнутри, пригласил всех занять места.

– А вот это что-то новенькое, – медленно произнес над моей головой Северус, – что в нашей Академии делает адепт Георг Норберт?

Заняв место на первом ряду, наши все отправились выше, я доставала свитки из сумки и, услышав его слова, подняла голову. В аудиторию в сопровождении куратора пятого курса финансового факультета лорда Аквилия входил адепт Георг Норберт в форменном костюме нашей Академии и с ученическим рюкзаком. Адепты, находившиеся в этот момент в аудитории, замолчали.

– Добрый день, адепты! – поприветствовал нас лорд Аквилий, – финансисты, в вашей группе пополнение. С этого дня с вами будет учиться адепт Георг Норберт.

– И как долго? – раздался несколько удивленный голос старосты группы, – какое время с нами планирует учиться адепт, который еще пару недель назад учился в Академии Януса Змееносца?

– До окончания Академии, – ледяным голосом ответил адепт Норберт, – я вернулся в империю по семейным обстоятельствам и буду учиться с вами до конца.

– Староста Ник Тетрий, – улыбнулся куратор, – не переживайте, да, у вас появился конкурент в финансовых науках, но согласитесь, это очень мотивирует, если вы планирует и в дальнейшем остаться лучшим адептом в своей группе и одним из лучших на факультете, то приложите для этого дополнительные усилия.

– Я не боюсь конкурентов, лорд Аквилий, – отпарировал юноша, – Вам ли не знать, что наша группа довольно дружная, и мы всегда помогаем друг другу в учебе. Есть опасения другого порядка, мы как факультет всегда стояли особняком от всех остальных, но сейчас, когда мы сидим с адептами других факультетов в одних аудиториях, вместе занимаемся на утренней зарядке, мы познакомились и начинаем понемногу дружить…

– Что Вас волнует, староста? – не дав адепту договорить, спросил куратор.

– Адепт Норберт. Я присутствовал на турнире в секции артефакторики, он прилюдно оскорбил адептку Тримеер, а зная о ее теплых дружеских отношениях с адептами других факультетов, за исключением нашего, есть опасность, что между ними начнется война, в которую будут втянуты все.

– Успокойтесь, адепт Тетрий, – улыбнулся лорд Аквилий, – войны не будет, не так ли, адепт Норберт?

– Я готов извиниться перед адепткой Тримеер, – ответил адепт Норберт, – и с моей стороны никаких военных действий не планируется. Как я сказал, возвращение в империю – акт необходимый, и я собираюсь спокойно учиться, а не создавать проблемы, тем более вам, моим новым однокурсникам.

– Адепт, а ты сознаешь, что в нашей Академии тебе звездой не стать? – С ряда боевого факультета поднялся староста Гемон Плинф, – я к тому, что такое поведение, как на турнире, а потом на балу, у нас недопустимо.

Адепт Норберт побелел, затем покрылся пятнами и молчал, взирая на адептов, рассматривающих его.

– Я думаю, мы найдем общий язык, и никто не будет разочарован моим переводом в вашу Академию, – ледяной голос, призванный заморозить не одну душу, звонким эхом разнесся по аудитории.

– Адепт Норберт, выбирайте место и садитесь, – предложил куратор и посоветовал, – постарайтесь подружиться с адептами, я думаю, Вы и сами не будете разочарованы.

Получив разрешение, адепт Норберт направился к рядам и сел рядом со мной.

– Вы же не будете возражать, адептка Тримеер? – спокойно взглянув на меня, произнес он, – чтобы война не задевала никого, лучше я буду сидеть рядом с вами.

– Так, я не понял, это что значит? – в аудиторию, опередив на полкорпуса преподавателя, ворвались Шерлос и Веспасиан, – адепт Норберт, исчезни с моего места, здесь всегда сижу я, – заявил Шерлос, сложив руки на груди и уставившись на Георга.

– Да-да, а с другой стороны всегда сижу я, – поддержал Веспасиан, занимая место, на котором всегда сидел Гвен, но сейчас шестого курса с нами не было.

– Адепт Блэкрэдсан, ну согласись, что у тебя есть и другое время для общения с сестрой, – попытался возражать адепт Норберт, но поняв, что Шерлос не откажется от своей идеи, предложил мне, – давай продвинемся вглубь ряда, он сядет рядом со мной.

– Георг, это принципиально, есть желание, садись рядом со мной. Но моя сестра сидит между мной и Веспасионом, и это не обсуждается, – заявил брат, и Георг смирился, пропустив ко мне Шерлоса, сел рядом с ним.

– Добрый день, адепты! – насмешливо поприветствовал нас незнакомый преподаватель, на глазах которого были устроены танцы с плясками, – меня зовут магистр Вернард, и я буду вести у вас магическую культурологию.

Невысокого роста, с седыми, коротко остриженными волосами, благородные черты лица выдавали представителя древнего магического семейства. Несмотря на седину, мужчина был возраста сорока, ну сорока пяти лет, в прекрасной физической форме, которую только подчеркивал костюм темно-болотного цвета.

– Магистр, можно сразу вопрос? – подскочил адепт финансового факультета, – вот нам это зачем нужно?

– Что именно? – спокойно уточнил магистр, с любопытством оглядывая ряды с адептами, – мы с вами еше не встречались, но на семинарах я познакомлюсь со всеми.

– Зачем нам – финансистам, целителям, боевикам – нужны гуманитарные науки, да и другие тоже? – развернул свой вопрос адепт, – разве недостаточно дать необходимые навыки и знания: одним – как лечить людей, другим – как воевать, а нам вполне хватило бы хремастики, основ фискальной науки, финансового учета и планирования. Какую роль в нашей подготовке играют несколько видов математики? Лично нам вообще арифметики достаточно, а еще алхимия, метафизика, логика, но уж история, философия и так далее вообще не понятно зачем.

– Я правильно понимаю, адепт, Вы считаете все названные дисциплины лишними? – уточнил преподаватель и, увидев, как адепт кивнул в знак согласия, продолжил, – сейчас разочарую, все дисциплины очень важны. Они формируют стройную картину мира вокруг нас. Нужно сказать, адепты, нет бесполезных знаний, они важны все, и никто не скажет, в какой момент времени потребуются те или иные. Вы можете быть настроены на один вид профессиональной деятельности, а случится так, что придется его сменить, и вот тогда потребуются совсем иная подготовка и умения, а у вас их нет. Вам даются разные знания и навыки – как теоретические, так и практические, – чтобы по возможности подготовить ко всему в нашей непредсказуемой жизни. Математика дисциплинирует ум, ее недаром называют царицей всех наук, алхимия и метафизика раскрывают внутренние процессы, происходящие в предметах и природных явлениях, а гуманитарные науки расширяют кругозор, создают ту среду, в которой манипулирование со стороны становится невозможным. Разве этого мало?

– Ну, я даже не знаю. Мне кажется, мы слишком много изучаем, не расточительно ли это? – продолжил задавать вопросы адепт.

– Знаете, что меня больше всего поражает? Вопросы, подобные этому, задает всегда только финансовый факультет, – задумчиво ответил магистр, – а ведь один из великих ученых сказал, что настоящий профессионал – это всегда историк, философ, государственник… Профессионал – это что-то необъятное и глубокое. Я приведу только один пример, бывший наместник императорского престола Хурин Мордерат. Какой образованнейший лорд был, много знал и умел, а его знание истории меня всегда потрясало. Если ему приносили предложения о внесении изменений в финансовую систему империи, он вдумчиво прочитывал, а затем спокойно открывал глаза разработчику оных, что его предложение было придумано и реализовано в ту или иную эпоху и дало такие-то результаты. А его умение умножать многозначные цифры в уме, а запоминание информации страницами… Нет, адепты, человеку, получившему лишь базовые знания, с такими зубрами не тягаться, никогда. Это они определяют и будут определять, как жить всем остальным, а не магам, чей профессиональный уровень напоминает три класса ремесленного училища. Ничего плохого про выпускников ремесленных училищ не говорю, они необходимы обществу, как и учителя, и целители, и воины. Я к тому, что не они возглавляют канцелярии, двигают вперед науку и другие серьезные направления.

– Хорошо, предположим, в отношении нас и целителей я соглашусь, но вот боевикам это зачем? – не унимался адепт, – они пушечное мясо, зачем им история?

– Будешь задавать глупые вопросы, мы тебя самого пушечным мясом сделаем, – раздался бас Гемона Плинфа, – боевой факультет битвы изучает, полководцев, много чего. Нам это нужно, или ты думаешь, что каждый раз придумываются боевые тактики? Глупость несусветная, даже если и так, как можно придумать свою тактику, не зная, как раньше воевали? Да и потом, не зная прошлого, нельзя понять настоящего и поставить цели на будущее, нам магистр Йодик не забывает об этом повторять. А пример с кого брать, как не с великих боевых магов прошлого? Я тут про одного боевого мага прочитал, как его враги на морозе живого водой обливали, пока он не превратился в ледяную глыбу, а потом сожгли, нелюди. Я после этого полночи уснуть не мог, все думал, вот как он выдержал такое страшное испытание, и мужик не молодой был уже. Вот он пример, а не изучай мы историю, так и не знали бы о нем.

– Ты, Плинф, как старостой курса тебя назначили, такой агрессивный и важный стал, на бодливой козе не подъедешь, – съязвил адепт и замолчал.

– Ага, мы на козах не ездим, – мгновенно среагировал адепт Плинф, – летать умеем, знаешь ли.

– Успокойтесь, адепты, пожалуйста, – попросил магистр Вернард, – запишите тему первой лекции: «Культура Первой эпохи». Как вы помните из истории, Первая эпоха – это период, очерченный рамками пятнадцать тысяч – пять тысяч лет до нашего времени, и естественно, говорить о культурных источниках на свитках не приходится, они просто не могли дожить. Но до нашего времени дошли золотые доски с письменами, мегалитические сооружения, несущие смысловую нагрузку, подчас неизвестную нам, и артефакты, которые мы можем увидеть в музеях.

– Лорд Вернард, а правда, что в музеях уже давно отсутствуют оригиналы, их заменили качественно выполненные подделки? – спросили с ряда, где расположились адепты-финансисты. – Мы анализ заключенных сделок выполняли с одного из аукционов древностей, он постоянно работает в Дальнем Королевстве, так вот утверждается, что тридцать процентов древнейших артефактов, выставляемых на него, это работа современных умельцев.