Предисловие

Эта идея мне пришла в голову, когда я шла в магазин и думала о чём-то своём. Да, я знаю, что ранее говорила, что своих самых первых персонажей трогать больше не буду, но руки ж чешутся-то! И тем более я считаю, что давно пора как бы раскрыть больше деталей из прошлого Алой Тени, чьё имя наводит страх и ужас на многих представителей нечисти. Вот только с названием я не могла определиться. Нейросеть мне накидала несколько названий, и мне два или три понравились. Однако определяться нужно было быстро, и я попросила помощи у своего друга, которому, собственно, и понравилось то название, которое вы сейчас видите на обложке.

Ну а теперь устраивайтесь поудобнее. Мы начинаем.

P.S. Все совпадения, скорей всего, случайны.

Глава 1 Больше не человек

– Вот же шваль окаянная!* – сказала я, когда в меня прилетела шальная пуля. – Теперь долго заживать будет!

И где он только взял антивампирское оружие? Впрочем, чему я удивляюсь? Охрана в Ассоциации всегда была ни к чёрту. А всё почему? Потому что там бардак развело руководство, которому не столько избавление от орд нечисти нужно, сколько денег себе в карман запихнуть, да побольше. И кто вообще назначает идиотов на такую ответственную и весьма серьёзную должность?

Притаившись и временно убрав катану, я ещё раз посмотрела на рану. Огромная. Впрочем, мне не привыкать. Сколько лет живу на свете, а многое повидать успела. В том числе и заморских нелюдей, один из которых и стал причиной всех моих несчастий.

Его звали Люциус. Люциус Вандорн. Впервые я встретилась с ним на своём первом балу в тринадцать лет. Тогда наша семья ещё не была в опале из-за родственника, который имел весьма дурную привычку – играть в карты на деньги, и нас охотно принимали в обществе. У нас была традиция: старшего ребёнка выводили в свет именно в тринадцать лет. Не спрашивайте меня, откуда вообще пошёл такой странный обычай. Без понятия, кто это всё начал.

Был мой самый первый бал. По этому случаю я надела лучшее платье, сшитое нашей швеёй и была представлена высшему обществу, как наследница рода и по совместительству как завидная невеста. Хотя с этим, пожалуй, ещё поспорили бы и мои родители. Я ведь была, скажем так, не совсем умелой. Музицировала не ахти, рисовать не умела, да и шитьё мне тоже не давалось. Ещё и танцевать не умела. Однако надежда на то, что я отхвачу себе хорошего жениха всё же была.

Надо сказать, что мне сия идея была не особо по душе, но в те времена спорить со старшими было не принято, и даже через не хочу ты должна была идти на бал. А вдруг и впрямь повезёт?

После нескольких танцев со знатными людьми, я стояла чуть в стороне и думала о том, когда же эта пытка закончится, когда встретила его. Он был высок и статен. В его чёрных, как бездна глазах было нечто загадочное, что привлекло меня в нём. Кроме того, он умел очень красиво заговаривать зубы, чем и покорил меня – девушку, любившую вести философские беседы.

С ним я не только кружилась в вальсе, но и говорила на разные темы, включая литературу. Меня поразило то, как хорошо заморский граф знает нашу поэзию. Если б я тогда только знала, с кем именно связываюсь.

Моим родителям Люциус не нравился, но и отговаривать меня от общения с ним не спешили. В конце концов, он ведь был сказочно богат, и его деньги могли бы стать для нас дополнительным плюсом. Собственно, я думала точно так же до того, пока не стала замечать странности в его поведении.

Через несколько месяцев после того бала Люциус к себе уехал, но обещал вернуться, даже несмотря на то что мы с ним немного разругались. Вернулся же он лишь только тогда, когда мне исполнилось семнадцать лет. За это время я успела перенести очередной недуг (всё детство с юностью болела с подозрительной регулярностью, из-за чего мои родителям даже предлагали сделать наследницей мою младшую сестру) и с трудом от него оправиться. Люциус принял меня, не взирая на последствия от перенесённой болезни. Мы возобновили общение. Во время одного из разговоров он мне сказал:

– Хотела бы ты стать бессмертной?

Его предложение меня смутило. Что за вздор? Не существует никакого бессмертия. Именно так я тогда и думала, совершенно не подозревая, что была далеко не права.

– Что вы несёте? – возмутилась я.

Он же в свою очередь, приложив палец к моим губам, ответил:

– Я могу дать тебе то, чего не могут дать другие. Это откроет огромнейшие перспективы в будущем. Ты получишь власть и силу. Ты забудешь, что такое болезни. Пожалуйста, подумай об этом.

В тот день мы с ним, как мне казалось, рассорились окончательно, после чего он уехал. В третий же раз я встретила его, когда мне уже было двадцать два года. По меркам тех лет я уже была старовата для вступления в брак, но всё равно женихи находились. Среди них даже и сын графа Воронцова был, с которым у нас, конечно же, ничего не сложилось не столько из-за неисчезнувшей любви к Люциусу с моей стороны, сколько из-за его непроходимой глупости. Ну, и из-за того, что я просто не понравилась его матери.

Я была на прогулке по городу, когда заметила в толпе подозрительно знакомый силуэт. Повинуясь внутреннему порыву, я пошла за ним. Стараясь красться незаметно, я оказалась в лесу, а затем и в замке, который был в разы больше, чем особняк маменьки и папеньки. Именно там моя жизнь и изменилась в не самую лучшую сторону.

Я помню, как он схватил меня, шепча что-то. Помню я и то, как нечто острое коснулось моей шеи. А потом была темнота, в которой я, казалось, провела целую вечность.

Когда я очнулась, передо мной сидел Люциус. Заметив, что я пришла в себя, он ласково коснулся моей щеки и произнёс:

– Ну наконец-то это свершилось! Как ты себя чувствуешь?

Я же, потирая шею, которая ещё болела с правой стороны, произнесла:

– Шея болит. Что вы со мной сделали?

– Помнишь наш давний разговор о вечной жизни? – начал тот издалека. – Я уже много лет искал себе компаньона, который был бы согласен быть со мной, несмотря ни на что. Не все ведь способны вынести на себе столь тяжкое бремя. Но ты бы смогла, ведь в тебе есть сила.

Видя, что я совершенно ничего не понимаю, Люциус добавил:

– Думаю, пора уже раскрыть все карты. Я вампир. И колдун в одном лице. И ты теперь такая же, как я. Среди всех девушек я выбрал именно тебя – ту, что будет творить со мной великие дела. Но об этом позже. Сейчас же тебе нужно поесть, если так можно сказать. Нам ведь не нужна еда в обычном понимании чего слова.

– Но чем же вы тогда питаетесь? – спросила я.

– Кровью, душа моя, кровью. Именно она и насыщает нас.

Если б можно было вернуться в прошлое, я бы с превеликим удовольствием настучала бы самой себе по голове и ясно дала бы понять, что с Люциусом общаться уж точно не стоит. Но, увы, время повернуть вспять невозможно, и с того момента мне пришлось довольствоваться тем, что есть.

*Шваль – слово французское, и в переводе значит «лошадь». Однако в России так стали называть французов, которые были вынуждены питаться лошадиной падалью, так как во время войны 1812 года была нехватка продовольствия. Пожалуй, опустим тот факт, что главная героиня в этой главе вспоминала события, произошедшие до того года. А вот у слова «окаянный/окаянная» было несколько значений, но конкретно в данном случае главная героиня использовала это слово как существительное, которое значит «нечистая сила», «бес» или «чёрт».