Постулируемая идея монографии - это продемонстрировать российскую сторону дипломатического процесса в постнаполеоновскую эпоху: профессор эмеритус Калифорнийского Политехнического университета в Помоне Элис Виртшафтер полагает, что западные историки ее игнорируют, концентрируясь на дипломатии Великобритании и Австрии. Однако лично для меня это был скорее рассказ о том, как Европа, страшно напуганная французской революцией и империей бешенного корсиканца, пыталась соорганизоваться на новых началах, чтобы исключить повторение всех этих унизительных и кровавых событий.
Для этого на нескольких съездах и конгрессах в течение 1815-1818 годов уже после того, как Бонапартия окончательно загнали за Можай, было решено два момента: 1)революция - зло; 2)различные альянсы и блоки - тоже зло. То есть надо гнобить революции везде, где увидишь и тусить всей кучкой, чтоб значит солидарность. Особенно усердствовал травмированный двенадцатым годом Александр, призывавший всех помогать друг другу, действовать сообща и молиться Господу.
Книга, довольно подробно освещающая как договаривались и подписывали соглашения, ставшие основой европейского порядка, просуществовавшего (по мнению Виртшафтер) до Крымской войны, также демонстрирует, как все стало почти сразу расползаться по швам - непонятно было, что такое революция, кому как действовать, а если кто-то (Великобритания) морозиться, а вот революция в Королевстве Обеих Сицилий - кому туда войска вводить? а революция в Испании?
Виртшафтер явно восхищается и любуется Александром, его готовностью идти на компромиссы ради всеевропейского согласия, его набожностью и принципиальной верностью союзническим договорам, полагая, что как современники, так и ныненшние историки просто не понимают его мотивации и устремлений, все время подозревая что-то нехорошее. Автор вообще считает, что он фактически в одиночку сохранял дух и букву паневропейского единства, когда то попало под испытание повальными восстаниями - то в Пьемонте, то в Греции.
Работа Виртшафтер отлично демонстрирует, в каких муках рождалась идея добровольно (а не завоеванием) объединившейся Европы, без разбивки на соперничающие альянсы, и как сложно было эту идею не только воплотить, но и сохранить. В каком-то смысле без Наполеона не было бы и современного Евросоюза.
Слог у автора немного занудный, она строит какие-то длинные сложносочиненные предложения, а когда пересказывает различные меморандумы или проекты соглашений, прибегает к странному условному наклонению, которое я иногда затруднялся перевести. Однако когда привыкаешь, начинаешь улавливать в этом слоге определенный ритм, как у сказителя какого-нибудь эпоса.
Как и у многих исторических монографий, в этой есть изрядная доля кажущейся актуальности - вроде бы как много перекликающегося с современностью, и вот тут ну прям как сейчас, а ту вообще копия, однако при всей своей завлекательности, надо понимать, что это игры разума - время другое, люди другие, политика другая. Но найти что-то интересное для размышлений о бренности, движении по спирали и уроках истории, несомненно можно.