Пролог

- Ну, что, кошечка, тебе нравится? – хрипло. - Если да, мурлыкни…

- Мм…р, - нечленораздельно, но утвердительно, с таким грудным придыханием, что нечего и думать: кошечке нравилось, - м-м-р. М-м-м.

Нравилось лежать грудью на столе, цепляясь ломкими пальцами за край столешницы, нравилось, что юбка задралась на уши, обнажая соблазнительные бёдра. Нравилось, что котик, навалившись сверху, ритмично делал своё дело. Брюки котика свалились на пол, голая волосатая задница совершала поршнеобразные движения, одна рука упиралась в стол возле её лица, вторая, слегка придушивая, зажимала рот.

Звонкие бесстыдные шлепки плоти о плоть, грудные стоны, хриплые выдохи на каждую фрикцию…

Михаил, комкая тлеющую сигарету в пальцах, обжигаясь и не чувствуя боли, стоял у распахнутого окна в холле и пытался перебить запах чужого секса ароматами выхлопных газов, скошенной газонной травы и кофе, но не мог.

Тупо смотрел на людную улицу с кишащими пешеходами, мчащимися автомобилями, обычной будничной суетой. Там внизу кипела жизнь. Его летела куда-то в пропасть.

Двойное предательство. Он не закатил скандала, не растащил сплетённые тела, не дал по морде другу, не плюнул в лицо невесте.

И от этого НЕ его душу разрывало на части. Возможно, если бы он не сдерживал себя, разметал бы к чертям собачьим в кабинете зама всё, что попадётся под горячую руку, то дышалось бы по-другому. Возможно, пришлось бы вызывать скорую, полицию или ещё кого-то, и тогда его мучили бы сейчас более насущные проблемы.

Но он не разметал. И от этого было тошно. Хотелось колотить кулаками в боксёрскую грушу, а за неимением оной в любой попавшийся под руку объект. Слава Богу, вокруг никого не было…

Он пытался трезво проанализировать случившееся, но не мог.

Свадьба, которой так добивалась Кристина, через три месяца. Она торопила, он не спешил. Как будто все эти два года что-то останавливало. Нет, Михаил не боялся брака, не избегал. Просто шёл к ответственному шагу размеренно и по плану, как и ко всему, что делал.

Заявление подали за полгода, чтобы всё успеть. Ей хотелось, как в сказке.

Получилось, как в страшной сказке. Вернее, как в дешёвом анекдоте.

Что делать с Цивилёвым? Друг, правая рука, сто лет вместе… Любовник невесты.

У Михаила сжимались кулаки, пепел сломанной сигареты сыпался на белоснежный подоконник. Его заместитель по экономике стал заместителем, в чём не уполномочивали. Хотелось убивать без суда и следствия!

Хорошо, что никто не видит его позора.

- Я видела, - голос сзади. Ровный, женский. Так бы и придушил.

- Уйдите! – прорычалось надсадно. Сам себя не узнал.

Не ушла.

- Отлучилась до туалета, а тут вы. Вы не должны были прийти в это время… Никогда не приходили.

- Но пришёл…

- Простите, - Ирина - секретарша Антона за что-то извинялась.

А в Михаиле нарастала ярость. Звенящая, оглушающая!

- Я сказал, убирайтесь! – рявкнул и понял, насколько уязвимым выглядит. Поправился уже спокойней, - нечего меня жалеть!

- Я и не жалею, - и действительно, никакой жалости слышно не было. Совсем иные нотки.

- Что вам надо? – наконец он отвлёкся от вида за окном.

Она стояла чуть ли не навытяжку, одетая строго по дресс-коду, со скромным макияжем или без оного, с тёмным пучком на затылке, из которого не выбивалось ни волосинки, крепко сцепив руки в замок перед собой.

Внезапно в эмоциях появилось какое-то новое чувство. Что-то похожее на интерес.

И чёрная дыра, разверзавшаяся перед ногами до этой минуты, по краю которой он не знал, как пройти и не упасть, слегка затормозила разрушительный рост.

- Хотите отомстить? – спросила она совершенно ровно, как будто предлагала стакан воды.

Если честно, хотелось взять в руки пулемёт и строчить очередями! Но Уваров и дальше собирался держать эмоции в узде.

- Нет! Уподобляться этому скотству? Не хочу!

- Это не то, что вы подумали, Михаил Александрович.

Чёрная дыра приближалась, уже лизала носки дорогих туфель...

- Хорошо, я подумаю…

Глава 1.

Михаил думал два дня.

Вернее, не мог думать. Ни о чём. Всё валилось из рук. Король по преодолению форс-мажоров, успешный руководитель, выводящий своё детище «Технокат» - успешную компанию по производству электротехники из смертельных кризисных штормов, холодный аналитик, никогда не смешивающий личное и бизнес, внезапно оказался не готов к банальной измене.

Да, он по-прежнему сохранял невозмутимую маску спокойствия, но что-то надломилось и не желало срастаться.

Михаил на автомате проводил планёрки, слушая, но не вслушиваясь в отчёты начальников отделов. Велел своей секретарше Людмиле переключать на него звонки только по великой надобности. Перенёс встречу с перспективным партнёром на неопределённый срок. Отменил конфу по стартапам с молодыми специалистами, хотя безумно любил этот формат.

Свежесть новой инженерной мысли питала его, как глоток родниковой воды в пустыне. Заставляла сердце учащённо биться, шестерёнки в голове крутиться быстрей, вытягивая из рутины руководящего кресла.

Собственно, именно из-за этой самой конференции, которую пришлось перенести на час, он и оказался у кабинета Цивилёва. Его никто не ждал. Потому, что каждую среду с 13.00 было его время, которое он посвящал молодым дарованиям, копаясь в их бредовых идеях, как золотоискатель перемывающий породу, ожидая, что обязательно блеснёт самородок. И, как правило, не ошибался.

А у невесты и лучшего друга, оказывается, своя планёрка – секс на рабочем столе.

Слишком по-хозяйски вёл себя Антон, чтобы поверить в разовую историю, что начальник отдела по связям с общественностью случайно споткнулась, упала, а зам по экономическим вопросам внезапно потерял голову и залез на неё, как дикарь.

Обман длится давно. Это очевидно.

Два дня Михаил пристально вглядывался в Кристину, ища в красивом лице хоть какие-то признаки неловкости или стыда, но она безмятежно улыбалась, щебеча о третьем по счёту отвергнутом свадебном платье, и иногда что-то по работе.

Видел он эту работу… своими глазами. Прозрел.

Он думал, она не такая. Да, лёгкая в общении, как и положено специалисту по этим чёртовым связям. Но глубокая, умная, рассудительная, надёжная.

После месяца испытательного срока, вместо положенных трёх, сам её утвердил на постоянно.

Сначала Антон сказал, что Савицкая рождена для этой должности. А он не имел ничего против.

Дорогому другу хотелось подправить профиль… и анфас. Очень хотелось! До зуда в кулаках!

Тот, ни о чём не подозревая, разваливался у него в кабинете в мягком кресле нога на ногу и травил анекдоты, иногда перемежая их экономическими сводками и короткими репликами по поводу работы сотрудников. Всегда ироничными, с отточенным сарказмом, не в бровь, а в глаз.

Всё шло, как обычно, не считая того, что генеральный директор, поддавшись какому-то нелепому мазохизму, молча сходил с ума от выедающей его душу безмятежности предателей.

И не знал, что делать. Раздуть скандал? Не вариант. Репутация компании. Дело всей жизни. Замять не получится. Сплетни разносятся по ветру со скоростью света. И обрастают.

Мужское достоинство – урон не меньший.

Да и отлаженный механизм пострадает. После огласки придётся ломать устоявшийся уклад потому, что вместе в этих стенах они уже не смогут. И к этому надо подготовиться.

Тупик! Растравляющий яд всё сильнее с каждым днём, с каждой ласковой улыбкой Кристины, с каждой шуткой или дружеским рукопожатием Антона…

Он сдался на третий, после двух бессонных ночей, горы выкуренных сигарет, большой бутыли вискаря в одно лицо, которая ни капли не помогла.

- Людмила, - сухо бросил в трубку, - пригласи ко мне Светлову… Немедленно.

- Слушаюсь, Михаил Александрович! – его секретарша не привыкла задавать вопросы, но недоумение и ревность лезли из каждой буквы. Чем может быть полезна чужая секретарша?

- Я подумал, - бросил он, не заморачиваясь на приветствие, едва Ирина миновала порог и прикрыла за собой дверь. – Согласен.

- Здравствуйте, Михаил Александрович, - начала она спокойно. - Я так и предполагала…

- Без комментариев! – оборвал резче, чем хотелось. Не в силах справиться со стыдом. Но быстро взял себя в руки, - что от меня требуется?

- Да, собственно, ничего, - приблизилась она к столу. Встала напротив: высокая, прямая, узкая в своей строгой чёрный юбке до колен.

До Михаила донёсся аромат её духов. Не сильный, не сладкий, скорее, свежий и горчащий. Она что-то делала, а он упёрся взглядом в пуговицу на её шёлковой серой блузке, немного отличавшуюся по цвету от остальных, как и подобает пуговицам из натурального перламутра.

- Вот, - протянула ладонь.

- Что это?

В ладони лежала серёжка.

Янтарная капля в золотом обрамлении. Длинная, медовая, с мелкими вкраплениями частиц. Он внимательно разглядывал. Хотя, никогда не интересовался женскими украшениями. Тем более, на работе. Тем более, у секретарши. Он имел в виду другое,

- Что это значит?

- Это моя серьга. Приметная. Ни у кого таких нет. Просто положите на стол. Пусть завалиться под бумаги. Но так, чтобы было немного видно.

- Зачем?

- Кристина Игоревна непременно должна её найти, - объясняла чужая секретарша, терпеливо разжёвывая азы женской психологии непробиваемому технарю. – Найдёт, - заявила уверенно. – От вас ничего не нужно. Остальное сделает сама.

- И что она сделает? – Михаилу стало интересно. Так интересно, что оторвался от безделушки и взглянул на сообщницу. Стыд от того, что он – генеральный директор солидной компании опустился до низости мстить изменщице, оказался слабее любопытства.

- Будет задавать вопросы, нервничать, - усмехнулась секретарша, и Михаил увидел в её дымчатых, как блузка, глазах огонёк злого азарта. – Потеряет уверенность в себе…

- Но зачем? Вам это зачем? – не в его правилах выкать секретарше, даже не своей. Но тут почему-то вырвалось.

- Скажем так: мне надоело. Почему я должна прикрывать чужие шашни?

- А свои? – вставил он, не успев толком подумать. Само вырвалось.

- А у нас ничего не будет, - пожала она узкими плечами, и лёгкий шёлк едва заметно очертил её высокую грудь.

Михаилу стало немного обидно, что ничего.

- Но зачем подставляться? Какой резон вляпаться в чужой скандал?

- Есть на это основания, - отрезала она. И сама подсунула серёжку под гору глянцевых цветных папок. Подвинула её там, пригнулась, чтобы увидеть высовывающуюся дужку и, удовлетворённо цокнув, - ну, как-то так, - попятилась к дверям. – Мне надо быть на рабочем месте, Михаил Александрович.

- Идите, - отпустил с облегчением.

Что-то промелькнуло между ними. Он не понял, просто быстро вспыхнуло и мгновенно погасло. Наверное, то тайное единение, что возникает между заговорщиками.

Когда за Ириной закрылась дверь, Михаил достал серёжку из укрытия и покрутил в пальцах. Она была тёплой, похожей на леденцовую карамель из жжённого сахара, какие они с братом на заре юности в качестве экспериментов, плавили в ложках над газовой горелкой. Даже захотелось лизнуть, чтобы вспомнить вкус детства.

Поднёс к лицу. Серёжка ещё держала слабый аромат духов - холодной свежести с лёгкой горчинкой. Запах женщины. Не его…

Его женщина, его лживая невеста, всегда благоухающая сладко, даже приторно, так что перехватывало дыхание, и хотелось на воздух, обнаружила тайник в тот же день. После обеденного перерыва.

И тут началось…