Глава первая

Четырнадцать месяцев — это много. Достаточно, чтобы женщина родила ребёнка. Достаточно, чтобы город сменил шерифа. Достаточно, чтобы старые враги стали новыми друзьями, а друзья превратились в прах. Рэм вышел на свободу в понедельник, в дождь. Как и положено в Углегорске.

Тюрьма строгого режима ИК-7 стояла на болоте, среди лесов и тоски. Четырнадцать месяцев — срок не такой большой, если сидишь за убийство. Но Рэм сидел за сделку. За то, что сдал Седого федералам. За то, что согласился стать свидетелем обвинения. За то, что предал клуб, чтобы спасти клуб. Ирония судьбы, достойная пера самого дьявола.

Ворота лязгнули, открываясь. Рэм шагнул на свободу, щурясь от серого света. За спиной — зона. Впереди — неизвестность.

Он был не один. Рядом — Седой. Старый хрыч вышел на полгода раньше — по амнистии. Его адвокаты отмазали от пожизненного, доказав, что он действовал под давлением Рэма. Теперь они выходили вместе — палач и жертва, убийца и предатель. Смотреть друг на друга не могли, но деваться было некуда.

— Долго мы, — сказал Седой, закуривая.

— Достаточно, — ответил Рэм.

— Город изменился.

— Все меняются.

Они замолчали. Вдалеке показалась машина — старенький «Фольксваген», за рулём Ева. Она вышла, держась за живот. Беременная. Второй ребёнок. От Рэма.

— Привет, — сказала она, подходя.

— Привет, — ответил он, обнимая.

— Соскучился?

— Очень.

Седой усмехнулся, затянулся сигаретой.

— Романтика, блядь.

— Заткнись, — сказал Рэм.

— Заткнулся.

Они сели в машину и поехали в Углегорск.

Город встретил их новыми заборами, новыми вывесками и новым шерифом. Старого Громова уволили за взятки — Родина постаралась. Вместо него назначили молодого, амбициозного, с железными принципами и полным отсутствием чувства юмора. Илья Горелов. Тридцать пять лет, майор полиции, выпускник академии ФСБ. Не брал бабло, не ходил на разборки, не закрывал глаза на «мелкие шалости» местных бандитов. Он был чистым. И это бесило всех.

— Горелов уже задержал троих наших, — сказала Ева по дороге. — За хранение оружия. Посадил на два года.

— А картель? — спросил Рэм. — «Лос Фантомас»?

— Они теперь хозяева города. Торгуют кокаином, крышуют бизнес. Горелов с ними не связывается — слишком сильны.

— А «Псы»?

— «Псы» на грани развала. Без тебя и Седого клуб потерял влияние.

— Теперь мы вернулись.

— Что ты будешь делать?

— Восстанавливать.

Дома Рэма ждал Данила. Сын вырос, начал говорить, бегать. Увидев отца, замер, потом бросился навстречу.

— Папа!

— Сынок, — Рэм подхватил его, закружил. — Как ты вырос!

— Я уже большой!

— Большой, — улыбнулся Рэм. — Как я.

Алиса стояла в дверях, плакала. Она не простила Рэма — за Еву, за тюрьму, за ложь. Но она приняла его обратно. Ради Данилы.

— Здравствуй, — сказала она.

— Здравствуй, — ответил он.

— Ты изменился.

— Все меняются.

Она обняла его. Слёзы текли по щекам.

— Прости, — прошептала она.

— Не за что, — ответил он.

Вечером Рэм собрал остатки клуба в гараже. Опарыш, Чибис, Мудрый, двое новеньких. Седой не пришёл — забился в свою квартиру и пил.

— Мы должны возродить «Псов», — сказал Рэм. — Но по-новому. Без наркоты, без убийств, без грязных сделок. Легальный бизнес — мотосалон, автомастерская, заправка.

— А как же картель? — спросил Опарыш. — Они не дадут нам спокойно жить.

— С картелем мы договоримся. Они хотят возить кокаин через границу. Мы можем им помочь. За это они дадут нам оружие и защиту.

— Ты хочешь торговать наркотой?

— Нет. Я хочу использовать их, чтобы получить деньги на легальный бизнес. А потом — уйти.

— А если не получится?

— Получится.

Ночью Рэму позвонил Горелов.

— Ветров, — сказал шериф. — Я знаю, что ты вышел.

— И я знаю, что ты новый шериф.

— Я хочу, чтобы мы поняли друг друга. Ты не трогаешь мой город, я не трогаю тебя.

— Город не твой.

— А чей?

— Наш.

— Посмотрим.

Горелов бросил трубку. Рэм усмехнулся.

— Ещё один, — сказал он.

— Кто? — спросила Ева.

— Мусор, который хочет быть чистым.

— Они все так начинают.

— А заканчивают в нашем кармане.

Он обнял её, погладил живот.

— Ты уверен, что хочешь этого ребёнка? — спросила она.

— Уверен. Это наша новая жизнь.

— Без крови?

— Без крови.

Она поцеловала его. За окном снова пошёл дождь.

Седой пришёл на следующий день. Пьяный, злой, с красными глазами.

— Ты думаешь, что победил, щенок? — сказал он.

— Я не думаю. Я знаю.

— Ты предал клуб. Ты сдал меня ментам. Ты — крыса.

— А ты — убийца. И мы квиты.

— Нет. Мы не квиты. Я отниму у тебя всё. Клуб, бабло, бабу. Всё.

— Попробуй.

Седой ушёл, хлопнув дверью. Рэм остался сидеть, сжимая кулаки.

— Он опасен, — сказал Опарыш.

— Знаю.

— Что будешь делать?

— Ждать.

— Чего?

— Когда он ошибётся.

Через неделю Рэма пригласили на встречу с картелем. Место — старый ресторан «Эль Пасо», где когда-то он убил Чаро. Теперь картелем руководил его брат, Хуан. Молодой, жестокий, с золотыми зубами и холодными глазами.

— Ветров, — сказал он, когда Рэм вошёл. — Я слышал о тебе.

— И я о тебе.

— Ты убил моего брата.

— Он был врагом.

— А теперь?

— Теперь я хочу договориться.

— О чём?

— Ты даёшь мне кокаин. Я вожу его через границу. Мои мотоциклы — лучшая контрабанда. Никто не остановит.

— А что ты хочешь взамен?

— Оружие. И защиту.

— Защиту от кого?

— От нового шерифа.

Хуан засмеялся.

— Ты смешной, Ветров. Горелов — наш человек. Он работает на нас с первого дня.

— Что? — Рэм не поверил.

— Чистый мусор — это миф. Все продаются. Вопрос цены.

— И сколько ты ему заплатил?

— Миллион. В год.

— Дорого.

— Но эффективно.

Хуан протянул руку.

— Сделка?

Рэм пожал.

— Сделка.

Он вышел из ресторана с тяжёлым сердцем. Горелов оказался таким же продажным, как и все. Мир не менялся. Менялись только люди. И не всегда в лучшую сторону.

— Что он сказал? — спросил Опарыш.

— Что Горелов работает на картель.

— Тогда мы в жопе.

— Или в раю. Смотря как посмотреть.

Дома его ждала Ева.

— Ты какой-то бледный, — сказала она.

— Узнал новость. Шериф — продажный.

— Это плохо?

— Это хорошо. Значит, его можно купить.

— А ты хочешь его купить?

— Я хочу, чтобы он оставил нас в покое.

— А картель?

— Картель даст нам деньги на легальный бизнес.

— Ты играешь с огнём.

— Я всегда играл с огнём. И никогда не обжигался.

Она обняла его. Живот был уже большим — скоро рожать.

— Назови сына Данилой, — сказала она.

— Хорошо, — кивнул Рэм.

Ночью ему позвонил Седой.

— Я знаю про твою сделку с картелем, — сказал он.

— И что?

— Я расскажу Горелову.

— А я расскажу, что ты убил моего отца.

— У тебя нет доказательств.

— Есть. Дневники, флешки, показания свидетелей. Ты сядешь навсегда.

— Ты блефуешь.

— Проверь.

Седой бросил трубку. Рэм убрал телефон.

— Он не успокоится, — сказала Ева.

— Не успокоится.

— Тогда убей его.

— Не могу. Он член клуба.

— Он убийца.

— Я тоже.

Она замолчала. Рэм обнял её.

— Мы найдём другой способ, — сказал он. — Обязательно.

Утром он поехал к Горелову. Шериф сидел в кабинете, пил кофе и читал газету.

— Ветров, — сказал он, не поднимая глаз. — Не ждал.

— А я пришёл.

— С чем?

— С предложением.

— Каким?

— Ты работаешь на картель. Я тоже. Давай объединим усилия.

— Зачем?

— Чтобы контролировать город. Вместе.

— Ты предлагаешь мне стать коррумпированным мусором?

— Ты уже коррумпированный. Я предлагаю стать богатым коррумпированным мусором.

Горелов поднял глаза.

— Сколько? — спросил он.

— Доля с каждого груза. Десять процентов.

— Много.

— Но честно.

— Хорошо, — кивнул Горелов. — Сделка.

— Сделка.

Они ударили по рукам.

Рэм вышел из участка с чувством, что продал душу дьяволу. Но другого выхода не было. В этом городе выживали только хищники.

Он сел на мотоцикл и поехал в гараж. Там его ждал Опарыш.

— Ну как? — спросил он.

— Горелов наш, — ответил Рэм.

— А Седой?

— Седой — проблема. Но я её решу.

— Как?

— Найду его слабое место.

— У него нет слабых мест.

— Есть. Зоя.

— Ты хочешь использовать мать?

— Я хочу, чтобы она помогла мне уничтожить Седого.

— Она не согласится.

— Согласится. Ради внука.

Рэм завёл мотоцикл и уехал к Зое.

Мать жила всё в той же съёмной квартире, с Мэв и Кэтлин. Две сломанные женщины учились жить заново. Увидев Рэма, Зоя заплакала.

— Сынок, — прошептала она. — Ты вышел.

— Вышел, мама.

— Ты изменился.

— Все меняются.

Она обняла его.

— Я скучала.

— Я тоже.

Он сел на кухню, рассказал про картель, про Горелова, про Седого.

— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе убить Седого? — спросила Зоя.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне его остановить. Не убить — остановить.

— Как?

— Расскажи правду. В полиции, в суде, в газетах. Расскажи, что он убил моего отца.

— Он убьёт меня.

— Не убьёт. Я защищу.

— Ты не сможешь.

— Смогу.

Зоя задумалась. Потом кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я сделаю это. Ради тебя. Ради Данилы.

Рэм вышел от матери с лёгким сердцем. План был безумным, но другого не было. Седой должен был ответить. По-честному. Впервые за много лет.

Он сел на мотоцикл и поехал в ночь. Впереди была новая жизнь. Без тени. Без прошлого. Без лжи.

Он надеялся.