Пролог

Из Книги Начал, глава I: О Пришествии Всадников

В начале было Безмолвие.

Не ночь и не день, не свет и не тьма – только вечное Ожидание.

Тогда с неба упали Четверо.

Их имена не были сказаны вслух, ибо язык людей ещё не родился.

Но мир почувствовал: пришли Смерть, Война, Голод и Чума.

Смерть шёл первым.

Он шепнул в пустоту – и звёзды обрели свет.

Он взвесил ночь и день – и назвал это Законом.

Война ступал следом.

Он ударил по земле – и пошли трещины.

Из них выросли горы, а из пепла – железо.

Чума коснулся воды – и та стала живой.

Он вдохнул – и в воздухе появилась мысль.

Он вдохнул ещё раз – и мысль превратилась в страх.

Голод замкнул круг.

Он провёл рукой по земле – и та родила семя.

Но там, где он не дотронулся, осталась пустота.

Так был создан мир.

А потом они сотворили Людей.

Не ради власти. Не ради милости.

А чтобы кто-то помнил их шаги.

Люди были слабы. Они боялись. Они любили.

И Всадники смотрели на них – и остались.

Смерть дал людям мир.

Война – силу.

Чума – разум.

Голод – нужду.

И в каждой эпохе, когда мир шатался,

Всадники возвращались – не как боги, но как правители.

Не ради славы, но ради равновесия.

Из Книги Начал, глава II: О Власти Четырёх

Когда прошли первые века,

люди умножились, построили селения, зажгли огни.

Но с огнём пришли раздоры.

Один народ взывал к Смерти, чтобы защитить закон.

Другой – к Войне, чтобы сокрушить соседей.

Третий – к Голодy, чтобы насытить поля.

А четвёртый молил Чуму избавить от скорби.

Люди звали Всадников. И Всадники отвечали.

Но вскоре мир стал дрожать от их силы.

Земля трескалась, реки меняли русло,

сердца людей не выдерживали —

и тогда Смерть, старейший из Четырёх, сказал:

– Довольно. Мы больше не будем ходить, где захотим.

Мы выберем одну землю, одну страну.

Мы будем править ею – и только ею.

Остальное пусть растёт само.

И Всадники создали Кавалор.

Они взяли кусок земли – не самый плодородный, но сильный духом.

Они провели четыре реки, чтобы страна не знала жажды.

Они поставили горы на границе, чтобы её не взяли силой.

Они посадили леса, чтобы укрыть слабых, и озёра, чтобы умывать храбрых.

И тогда Смерть поднялся над всеми и произнёс Закон:

– С этого дня мы не равны.

Один из нас будет первым – и это Я.

Не потому, что я сильней, но потому, что я – Конец.

Я решаю, когда всё завершится.

Я – Смерть. Я взвешиваю.

Я назначаю, кто будет Войной, кто – Голодом, кто – Чумой.

Но только до того дня, пока не приду к Концу.

Когда Смерть сгорит, как звезда,

он назовёт имя нового Смерти.

А тот – снова выберет остальных.

Так установился круг.

Не короли, не выборы, не наследие крови —

а только воля Смерти,

и в ней – равновесие.

Так Всадники остались.

А народ Кавалора поклялся помнить:

Четверо не боги.

Но без них – мир падает в прах.

Глава 1. Новая реальность

«Зовите меня Омен»

Презентабельная машина плавно скользит по дороге. Рэйвен и Люсиль расположились на заднем сиденье.

Рэй слышит, как в багажнике стучат чемоданы.

– Надеюсь, они не будут осматривать вещи… Как я тогда объясню мой кинжал?.. Ещё решат, что я хотела напасть на Войну… – тревожные мысли крутятся в её голове. Она хмурится, пытаясь отогнать их, и поворачивается к Лу. Та сидит, опустив глаза вниз, теребит пальцами край куртки.

– Сестрёнка, ты как? – спрашивает Рэй, осторожно касается её локтя.

– Нормально – неохотно отвечает Люсиль.

Рэйвен вздыхает и отворачивается к окну.

Машина проезжает сквозь высокие ворота, мимо массивного здания из стекла и металла, похожего на штаб или лабораторию, и въезжает на огороженную территорию. Вокруг – идеально подстриженные кусты, аккуратные дорожки и камеры наблюдения на каждом углу. Всё дышит холодным порядком, словно предупреждая: здесь нет места случайности.

– Цитадель… А вот и дом Войны. Наш новый дом…

– Лу, смотри, мы почти приехали – зовёт она, пытается отвлечь. Но та всё так же разглядывает на свои руки.

Машина останавливается. Водитель выходит первым, открывает дверь перед Люсиль, затем – перед Рэй.

Девушки высаживаются из машины и подходят к дому. Большой, двухэтажный, с плоской крышей и острыми углами, он напоминает военный штаб или бункер под личину современного особняка. Чёрные оконные рамы, узкие, как бойницы, усиливают ощущение замкнутости. Вместо сада – участок выложен плиткой, как плац, с редкими строгими деревьями в кадках.

Никаких украшений, резных балконов, стеклянных веранд – лишь прямые линии, бетон, сталь и кирпич. Даже крыльцо – простая платформа с широкой, тяжёлой дверью из тёмного дерева, будто впаянной в фасад.

Красный кирпич под солнцем отливает цветом запёкшейся крови. Рэйвен вздрагивает, но решительно тянет руку к звонку. Люсиль неуверенно мнётся за её спиной.

Но звонка не требуется. Дверь открывается сама. Холодная женщина с идеальной осанкой провожает их внутрь.

– Война спустится через минуту. Ничего не трогайте – сурово бросает она, и уходит в другую комнату.

Девушки переглядываются.

В доме прохладно и тихо. Стены отделаны тёмным деревом и сталью, пол – из серого камня. Освещение мягкое, но тусклое, как в подземелье. Всё кажется чересчур чистым, упорядоченным. Ни одной безделушки, ни одной фотографии.

Ни Рэйвен, ни Люсиль не решаются нарушить тишину этого дома, замирают посреди незнакомой гостиной.

Рэйвен уже видела Войну один раз – на приёме в их доме. Тогда он показался ей человеком из другой вселенной: равнодушным, грозным, почти страшным. Теперь, глядя на стены этого дома, Рэй чувствует тот же холод, что и от него.

Люсиль вздыхает. Рэй бросает на неё сочувственный взгляд. Она знает – для Лу, такой хрупкой и ранимой, всё это будет тяжёлым испытанием.

Наконец, наверху слышатся шаги, и с лестницы спускается он – мужчина около 30 лет. Высокий, с длинными светлыми волосами, одетый в красный свитер и чёрные брюки. Он рассматривает девушек, словно оценивая. В его серых глазах – что-то неестественно спокойное, равнодушное, отчего по спине бегут мурашки.

Он быстро оглядывает Лу, затем обращается к Рэй.

– Ты кто? – спокойно, без угрозы, спрашивает он.

Она чуть заметно улыбается – маска вежливости, за которой прячется напряжение.

– Я Рэйвен. Сестра Люсиль. Я буду жить с ней, чтоб помочь адаптироваться в новом доме и новой роли. Нам разрешили…

Лу смущённо кивает, не в силах произнести ни слова.

– Понятно, – сухо говорит Война. – Добро пожаловать. Прислуга покажет вам комнату. Ужин в 20:00.

Он медленно разворачивается и направляется к лестнице, шаги гулко отдаются в просторном зале. У подножия останавливается, оборачивается через плечо и холодно добавляет:

– И ещё… Зовите меня Омен.

И, не дожидаясь ответа, поднимется наверх.

Брошенная фраза сбивает Рэйвен с толку. Она никогда раньше не знала его имени. Рэй переглядывается с Лу – до сих пор он был для них просто Войной, а теперь обрёл лицо и имя.