Глава 1. Рождение

Крик младенца разрывает воздух палаты лечебницы. Громкий, звонкий.

Отец берёт его из рук акушерки: аккуратно, бережно.

– Омен. Мой сын. Наследник рода Тералин, – его голос полон гордости и радости.

Он медленно разворачивает пелёнку, внимательно осматривает ребёнка. Любуется его золотистыми волосами, серыми глазами – отличительными чертами семьи. Но не находит метки. Хмурится.

– Ирида, у него нет метки, – бросает своей жене.

– Он родился пять минут назад, Эймар, – устало и немного раздражённо отзывается она. – Проявится позже. Ничего страшного. Дай его мне.

Мужчина передаёт младенца. Молча наблюдает, как жена кормит сына, как ласково гладит его по щеке.

И недовольно хмурится.

Глава 2. 3 года

Омен играет с солдатиками в своей комнате. И вдруг замечает странное пятно на своём правом предплечье. Пытается стереть, но не получается.

Пугается, бежит по коридору со слезами на глазах:

– Мама! Мама!

– Омен, что случилось? – Ирида выглядывает из своей комнаты.

– Моя рука! Вытри!

Она смотрит на него, и улыбка расплывается на её лице.

– Нет, солнышко, это не надо вытирать, – со смехом отвечает ему. Опускается перед ним.

– Ты ведь помнишь, что мы с твоим папой умеем лечить людей?

Омен кивает, размазывая слёзы по щекам.

– Умница. Этот рисунок называется метка, – мама ласково гладит его по руке, – Он означает, что ты тоже сможешь помогать людям. У меня она есть, помнишь?

Она закатывает рукав, показывает – золотистые линии начинаются от запястья и уходят дальше, к плечу. Омен перестаёт плакать, проводит пальцами по узору.

Женщина нежно улыбается, берёт сына на руки:

– Пойдём, покажем папе, он обрадуется.

Они находят отца в кабинете. Тот сидит за столом, изучает какие-то бумаги.

– Эймар, – зовёт Ирида. – У Омена появилась метка.

Мужчина встаёт, подходит к своей семье.

– Где?

Омен показывает ему руку.

Эймар внимательно изучает её несколько секунд и разочарованно протягивает:

– Слишком маленькая…

– Главное, что появилась, – выдыхает женщина. – Он будет много стараться и вырастет сильным магом, я уверена.

Эймар обнимает жену, легко целует в щёку. И добавляет:

– Надеюсь. Он не должен стать позором всего нашего рода.

Глава 3. 6 лет

– Вот так. Мягко. Не торопись.

Ирида опускается на пол рядом с сыном. Перед ними – манекен для обучения лекарей. Фигура в полный рост, покрытая искусственной кожей – тёплой на ощупь, как настоящая. Глаза – пустые, стеклянные. В районе груди – углубление, в котором слабо мерцает золотистый камень. От него расходятся линии, похожие на сосуды, уходящие под «кожу».

– Допустим, у него сломана рука. Вспомни, как я учила. Представь свет. Представь, как он течёт по твоей руке. От сердца – к пальцам.

Омен послушно кладёт ладонь на манекен. Зажмуривается. Старается. Молчит. Ждёт.

Ничего не происходит.

Он открывает глаза. Метка на его руке не вспыхивает. Ни искры. Ни тепла.

– Мама?..

– Попробуй ещё раз, – мягко говорит она. Но Омен слышит в её голосе знакомую ноту усталости.

Он пробует. Второй раз. Третий. Никакой силы.

– Может, он сломан?.. – шепчет Омен.

– Сломан? – в комнату входит Эймар. – Он отлично работает. В отличие от тебя…

– Дай ему время, – тихо просит Ирида.

Мужчина уходит, разочарованно качая головой.

Омен не плачет. Только отодвигается от манекена. Смотрит на свою руку. Метка – бледная, будто нарисованная карандашом, который забыли обвести чернилами.

– У тебя получится. Просто нужно чуть больше времени, – говорит мать. Но в её голосе уже нет уверенности.

Омен молча кивает.

– Почему я не могу светиться, как мама с папой? Что со мной не так? – крутится в его голове.

Глава 4. 9 лет

Омен, как обычно после школы, прячется в саду. Не хочет попадаться родителям. Если мама найдёт – заставит тренировать движения рук, отец – изучать книги часами.

Лучше сидеть на дереве, наблюдать за улицей. Представлять, какой была бы жизнь, если б родился в другой семье…

Когда стемнело и похолодало, Омен наконец решает вернуться домой. Спускается на землю и слышит какой-то странный пронзительный писк. Словно плач.

Идёт на звук, раздвигает ветви куста. И видит малыша норр. Одна из лапок явно сломана, мордочка вся в крови.

Аккуратно берёт его на руки и бежит в дом. Находит родителей на кухне.

– Мама, отец, помогите! Он умирает!

Ирида бросает взгляд на сына, пожимает плечами:

– Если хочешь его спасти – лечи сам.

На глазах Омена появляются слёзы.

– Мам, пап, пожалуйста…

– Не ной, – отрезает отец. Его голос, холодный и резкий, ударяет Омена, словно хлыст. – Ты Тералин. Целитель. Прекрати хныкать, словно беспомощный малыш. Подобрал эту падаль? Позаботься о ней сам.

И родители выходят из комнаты, оставляют Омена одного.

Дверь захлопывается с громким стуком.

Он опускается на пол, держит норр на коленях. Гладит его, шепчет что-то ласковое. Отчаянно пытается вызвать силу, как учили родители.

Но ничего не получается. Зверёк испускает последний вздох и затихает навсегда.

Омен с трудом встаёт, возвращается в сад. Закапывает маленькое тельце под самым красивым деревом.

А после яростно царапает метку ногтями, пытается содрать её с кожи.

– Лучше бы её вообще не было. Бесполезная. Как и я…

Глава 5. 11 лет

Омен мнётся у дверей кабинета отца. Пытается успокоить дрожь в руках.

Слышит, что родители разговаривают внутри.

Глубоко вздыхает, открывает дверь и заходит в комнату:

– Папа, мама. Я хотел вам кое-что рассказать.

Ловит взгляды родителей – спокойный матери, холодный отца.

В груди всё сжимается, но он продолжает:

– Я знаю, какая у меня сила. Я могу чувствовать чужую магию.

– Что ты сказал? – хмурится отец.

– Когда кто-то рядом использует магию, я ощущаю это. Знаю её природу. А иногда даже получается понять, что именно он делает, – Омен говорит быстро, сбивчиво. – Я замечал это много раз: в лечебнице, на улице. Я уверен, это и есть моя способность.

Долгая тишина после пугает Омена.

– И? – наконец раздражённо отзывается Эймар. – Это ничего не меняет. Ты Тералин. Ты должен лечить людей, а не чуять, будто зверь. Должен быть защитником, а не охотником.

Омен опускает плечи, смотрит на маму. Она тоже качает головой:

– Это никак не поможет тебе, Омен. Тебе следует продолжать развивать лекарский дар.

Её голос спокойный. Но в нём тоже нет тепла.

Омен молча кивает, уходит в свою комнату.

– А если у меня его нет? Почему я всем что-то должен? Почему я не могу быть собой? – грустные мысли надолго поселяются в его разуме.

Глава 6. 13 лет

Омен идёт по коридору, мимо библиотеки, и внезапно слышит суровый голос отца:

– Опять ничего? Снова не забеременела?

– Пожалуйста, не злись. Ты ведь знаешь, мы перепробовали всё. Снадобья, руны, кровь, – голос матери звучит устало. – Но иногда даже самая мощная магия бессильна.

– А мой род? – резко перебивает Эймар. – Тералины закончатся на нём? На ребёнке, который даже царапину вылечить не может?

Тишина. Потом шёпот матери:

– Он старается… Он просто…

– Он не целитель, Ирида. Он ошибка. Мы дали миру бездарность. Позор.

Омен замирает в коридоре. Стоит, будто прирос к полу. Слушает, и не может заставить себя уйти.

В груди – ледяная пустота.

– Если бы у них был другой ребёнок с их даром – я был бы свободен. Велика Тьма, молю, помоги им…

Глава 7. 15 лет

Омен сидит в коридоре лечебницы. Ждёт отца.

Напротив него на скамейку опускается незнакомая девушка, его ровесница.

Омен украдкой поглядывает на неё – красивая, непослушные рыжие волосы, весёлые карие глаза.

Она тоже бросает взгляды на него, а потом внезапно встаёт и садится рядом с ним.

– Привет. Ты же Тералин, верно?

– Омен, – отзывается он. – А ты?

– Селеста Айвальд. Тоже из целителей.

– Я знаю.

– Правда? – удивлённо спрашивает она.

– Конечно. Отец заставил меня выучить все рода лекарей…

Она смеётся звонко, искренне. И вдруг добавляет.

– Может, мы могли бы как-нибудь погулять вместе? Расскажешь мне, что ещё знаешь.

Омен удивляется, но согласно кивает. Записывает её телефон.

– Ты чего здесь сидишь? – спрашивает у неё.

– Сестру жду, – отзывается Селеста. – О, вот она.

Омен поднимает голову и видит, как отец выходит из кабинета с какой-то женщиной. Встаёт ему навстречу. Они подходят ближе, девушки прощаются и вместе уходят.

Омен смотрит им вслед, пытается сдержать ухмылку. И впервые за долгое время чувствует тепло в груди.

Эймар замечает его взгляд и хмурится:

– Не вздумай отвлекаться от учёбы.

– Я и не собирался, отец, – тихо отзывается Омен.

– Только какой в этом смысл, если ты всё равно никогда не будешь доволен мной…

Глава 8. 16 лет

Омен выбирается из дома через заднюю дверь. Тихо крадётся к воротам, прячась за деревьями.

Селеста и её сестра уже ждут в машине на дороге.

Он опускается на задний ряд, захлопывает дверь.

– Поехали быстрей, – нервно оглядывается на дом.

Девушки смеются:

– Не паникуй, всё получилось.

Они приезжают в Центральный парк, выходят из машины. Сегодня ежегодный праздник в честь Первого Прихода Всадников. Вокруг шум, веселье.

Омен наконец успокаивается, обнимает Селесту за талию, притягивает к себе. Её сестра с улыбкой смотрит на них, а потом бросает:

– Ладно, меня ждут друзья, а вы развлекайтесь. Встречаемся у выхода сразу после парада, не опаздывайте, – и исчезает в толпе.

Омен прижимает девушку ещё ближе, нежно целует:

– Куда пойдём, Селли? Выбирай.

Они гуляют по парку, катаются на аттракционах. Покупают еду, всякие безделушки.

Омену вручают листовку:

 
Твоя сила – во имя защиты Кавалора!
Стань тем, кто спасает. Тем, кто защищает.
Тем, кому доверяют жизни.
Страж, спаситель, огнеборец – путь начинается здесь.
Академия Подготовки Защитников ведёт набор рекрутов с 16 лет.
 

– Академия Подготовки Защитников? Какое глупое название, – смеётся Селеста. Омен тоже усмехается, но не выкидывает листовку, а прячет её в карман.

Начинается традиционный парад.

Первыми выступают Всадники. Внимание Омена привлекает Война – он излучает силу, уверенность. Высокий, статный.

– Вот он точно никому больше ничего не должен доказывать… Он знает своё место. Ему никто не скажет, что он бесполезный.

Омен с завистью смотрит вслед Войне.

Он возвращается, когда уже стемнело. Пробирается в дом, раздевается бесшумно.

И вдруг резко зажигается свет. Эймар стоит у стены, скрестив руки на груди. Зло кидает:

– Где ты был?

– На празднике, отец, – тихо отвечает Омен, опустив голову вниз.

– На празднике, значит? – каждое слово мужчины обжигает его. – А что ты должен был делать?

– Развивать свою силу. Я знаю.

Омен вспоминает Войну. Сжимает кулаки. И поднимает взгляд. Впервые смотрит отцу прямо в глаза – спокойно и твёрдо:

– Но у меня её нет. Я не целитель. И никогда им не буду. Тебе давно пора смириться с этим, пап.

Лицо Эймара темнеет от гнева.

– Значит ты не Тералин. И тебе не место в этом доме, – шипит сквозь сжатые зубы.

Омен пожимает плечами. Нащупывает листовку в кармане:

– Тогда я уйду. У тебя больше не будет бездарного сына, позора рода. Ты ведь этого хочешь, отец?

***

Омен и Селеста стоят у ворот его дома. Он ковыряет землю носком ботинка, смотрит вниз.

– Я ухожу в Академию, Селли, – его голос тихий, но решительный.

– Куда ты уходишь? – смеётся девушка.

Омен поднимает на неё глаза, полные грусти и боли. Она ловит его взгляд и осекается:

– Ты что, серьёзно?

Омен только кивает в ответ.

– Зачем? Почему? – спрашивает она встревоженно.

– Отец ясно дал понять, что больше не хочет меня видеть.

– Но может… Вы могли бы…

– Нет, Селеста, не могли. Я всё решил.

Она сжимает губы. Слишком долго молчит. И потом говорит – резко, как отрезает:

– Я не буду ждать, пока ты вернёшься, Омен. Я не принцесса из старой сказки. И не собираюсь тратить свою жизнь… на это.

– Я и не прошу, – холодно отзывается он.

Но чувствует, как в его груди появляется ещё один ледяной осколок, вытесняющий все чувства.

***

Омен входит в приёмный штаб Академии Подготовки Защитников.

Нервно поправляет небольшой рюкзак за спиной, заправляет за ухо выбившуюся прядь волос. Осматривается по сторонам.

Подходит к столу, за которым сидит солдат.

– Я бы хотел записаться в рекруты.

Тот не глядя протягивает ему лист:

– Заполни анкету, потом отдай офицеру вон за тем столом. Он скажет, что делать дальше.

Омен берёт бумагу, устраивается в углу помещения.

Имя: Омен.

Фамилия:

Чуть мешкается, но всё же указывает «Тералин».

Дата рождения: Тенебрис, 3970 г. П.В.

Место рождения: город Кавалис.

Магические способности:

Задумывается на минуту. Потом пишет: «Чувствительность к чужой магии», и ставит точку. Так сильно, что случайно рвёт бумагу.