Вместо предисловия

Есть же люди, которые, чтобы не делали, получается хрень?

Ну буквально: деньги уходят в никуда, работы меняются почём зря, любовь похожа на большой сказочный мыльный пузырь, что внезапно лопнул с легким пуком?

Моя героиня такая. Никак не нащупает дорогу ни к успешной карьере, ни к личному счастью. Даже дом, где она родилась и выросла, последние одиннадцать лет обстреливают со всех сторон, так же, как жилой квартал, где они пятнадцать лет прожили с первым мужем, прежде чем сбежала от него в неведомую даль. Но она служит ангелом – хранителем на земле. Такова её миссия, назначенная небом, о чем сама вряд ли подозревает.

Сейчас она живет на юге. Величественный белый город на синем море.

Нет. Она выбрала не сознательно, просто как первое попавшееся спасение от войны. Привезла с собой двух сыновей, две сумки пожитков, устроилась весной на тяжелую четырнадцатичасовую работу ради куска хлеба и знать не хотела ни цветущих яблонь, ни чаек над волной.

Её звали Фарида. Как ни странно, Фарида Борисовна. От русского папы и черноокой мамы. Яркая, большеглазая, смешливая с детства, девочка оживляла мир своим присутствием. Несмотря на маленький рост, не заметить её было нельзя. Мальчишки в школе были тайно в нее влюблены. Признаться невозможно, а то обсмеёт перед всем классом. Не со зла, конечно. В приступе детской жизнерадостности. Один мальчик ходил за ней домой многие месяцы, охраняя от беды. Однажды палкой издали прогнал большую собаку, что встала у неё на пути. В другой раз отвлёк разговорами её мачеху, чтобы она пошла другой дорогой. Девочке часто ни за что прилетало наказание от жены отца, и мальчик очень жалел её, но не знал, чем помочь.

Был случай, когда она потеряла ключ. Шедший следом одноклассник нашёл его и огорчился. Теперь же придётся догонять, отдавать! Она его рассекретит и пропала эта милая игра, что создавала видимость их дружбы. Выход нашёлся сам собой. Он побежал. Полетел к её дому быстро, как только мог. Успел раньше неё и бросил ключ под калитку. Ждал, спрятавшись за углом. Девочка действительно увидела его у себя под ногами и очень удивилась: подумала, что это папин. А потом обнаружила в ранце зияющую дыру и удивилась снова. Как это? Ключ пришёл домой раньше неё? Но… она была не из тех, кто задумывается надолго. Решила: «всё хорошо, что хорошо кончается», и пошла зашивать дыру, пока не заругали.

Мальчик признался ей в любви лет через двадцать по телефону. Долго они не виделись, знали друг про друга больше по соцсетям, ставили лайки под фото, а тут он вдруг позвонил.

— Ты знала, что я тебя любил в школе?

Она рассмеялась.

— Конечно, знала. А сейчас что, не любишь?

— Люблю. Выходи за меня замуж.

— Да ты шо, Санечка? На кой я тебе, да еще с детьми?

— Я, кстати, тут Льва встретил. Он на закуп из части приезжал. Поговорили. Про тебя ни слова не сказал.

— Ревнует, наверное, - снова смеется. Не рассказывать же однокласснику про свою тяжёлую семейную жизнь, и при каких обстоятельствах она сбежала! Муж до сих пор верит, что её можно вернуть. Вольному воля.

Поговорили хорошо, долго. А на следующей неделе, на передовой его убили.

Фарида плакала.

Здесь, в относительной безопасности, она часто плакала. Погибали её соседи, в папин магазин два раза прилетали бомбы, слава богу, сам живой, знакомые с детства ребята уходили добровольцами на войну и не возвращались.

Боли добавляло то, что каждый раз перед тем, как погибнуть, эти люди звонили ей, будто просили благословения отправиться в мир иной перед прилетом снаряда с «лепестками» или завтрашним боевым заданием. Она стала бояться звонков дальних знакомых.

Работы Фарида на боялась, с детства приучена. Торговля, кулинария, пекарня ждали её на каждом рынке города. Эти быстрые руки, мультяшно длинные ресницы и звонкий смех привлекали к точке, где она работала покупателей так быстро, что владельцы скоро начинали ревновать к ней клиентов. Но не то служило поводом для поиска нового места, а всякие глупые недоразумения вроде ревности супруги хозяина шаурмячной или обида за ложное обвинение в недостаче, а то и вовсе томные вздохи и призывные взгляды нового хозяина точки, несовместимые с работой вовсе. Однажды она погналась за длинной деньгой в Евпатории. Ей обещали в сезон надбавку 40%. Но сезон не состоялся. (Понятно. В военное-то время!). Фарида вернулась с трудом обратно, с большими сумками, заскучавшими детьми и год прожила на месте. В следующем году, успешно распиарив точку общепита у деловой Николаевны на базаре, она вдруг опять в мае собрала все пожитки, протестующих мальчиков и рванула далеко на север, к брату. Спасалась от неясной угрозы бомбардировки, которую сулил скоро, прямо вот-вот бывший муж, что звонил часто, как он выражался «услышать детей». Деньги на билеты, что он прислал, убедили её больше любых слов, и она опять бросила работу, куда её по возвращении обратно не взяли. Николаевна обиделась. Слишком часто пришлось за лето отвечать на вопрос «Где Фарида?» и выслушивать, как прекрасно та готовила, и что теперь их некому кормить. Секреты своих рецептов бывшая работница не раскрыла, точку пришлось просто переоборудовать под консервы, закрыв обеды напрочь.

Живая и неравнодушная молодая женщина и в этой новой главе своего пути питалась только верой в чудо и во всем видела мистику. Значение имели знаки судьбы, звонки тётки-гадалки, слова таинственного друга, мага в третьем поколении, почему-то работающего строителем, а также собственные поступки. Она сначала делала, потом думала. Оценивала себя, почему-то глядя со стороны, будто кто-то другой кричал на начальника или ссорился с ухажёром.

— Чего я вцепилась в того мудака? Горло драла орала? Кто он такой? Мы еще не встретились живьем ни разу, он уже ревнует, высказывает, как если б имел меня полгода! ААА…. То ж ему за мужа моего досталось, чтоб неповадно было другой раз женщину слабую обижать…

Причину она находила, прощала себе любимой всё и забывала про любой случай благополучно, в другой раз поступая точно также.

У меня в Городе есть дом на горе, и она в нем живет.

Я приезжаю только летом. Наши дети общаются и дружат. Пару месяцев мы воспитываем их вместе. Она уезжает, приезжает, периодически что-то рассказывает с таким энтузиазмом, что за словами видятся живые картины. Невольно наблюдаю пёструю ткань женского бытия, непонятного, как шарфик – паутинка из меховых клочков.

Я спросила её, могу ли написать о ней несколько рассказов? Она не возразила. Лишь пожала согласно плечами. Это выглядело в глазах Фариды баловством. Вроде есть дело, а есть эти кусочки жизни, которые пережить, посмеяться и забыть.

Теперь позвольте Вам рассказать известные мне чудесные случаи вмешательства Фариды в жизнь людей от заинтересованного лица. Самое интересное во всех этих историях – конец. Как так получается? Фарида не знает, а небо молчит …

Святые паски.

В канун Воскресенья Христова, еще до отъезда Фариды на Север, когда она работала у Николаевны, несколько торговок заказали ей испечь на завтра пятьдесят пасок.

— Как я успею? – округляла глаза Фарида.