Когда деревья умели ходить

Было это, еще до Перуна, до появления людей, когда земля только - только появилась из ниоткуда. Как она появилась и что было до этого, я не буду рассказывать. Это время скрыто от людского понимания, и ходит множество мнений и домыслов. Так что, это уже другая история.

В те времена, когда деревья еще умели ходить, на земле существовали только животные, звери, птицы, рыбы и насекомые. Жили они в дружбе и согласии, как только могли. Почему я говорю «как только могли»? Потому что в мире существует круговорот вещей. «Что это такое?» - спросишь ты. Вот представь, живет в земле обыкновенный дождевой червячок, роет норки-ходики, наверх не очень любит выходить, только в дождь, потому что вода, просачиваясь в землю, не дает там свободно дышать и двигаться. Питается этот подземный житель различными сгнившими корешками, сухими листиками, травинками. Они уже отслужили свой срок и стали домом для бактерий и плесени. А те, в свою очередь могут причинить вред целому растению, рядом с которыми они скапливаются, даже погубить! Даже дерево! Если бы не червячок. На деревьях живут птицы, летая, они ищут червячков и вредных гусеничек, которыми питаются, а деревья остаются здоровыми. Если насекомых вдруг не станет, то пернатым жителям планеты просто будет нечего есть и они погибнут. Но у птичек тоже есть срок, они погибают сами или становятся добычей хищников, им же тоже нужно кормить своих детёнышей. Так устроена природа: в живых остаются самые быстрые, ловкие и здоровые звери. Но время идёт, и когда земной путь заканчивается, он возвращается обратно в землю. Земля забирает его силу, укрывает её травой и превращает в питательную почву. А из этой почвы растут новые сочные деревья, которые снова кормят насекомых. Круг замыкается!. На них охотятся хищники и в живых остаются только сильнейшие, здоровые особи. Хищник же, погибая, превращается в пищу для червячков, которые, погибая, превращаются в землю.

Под тенью дуба вековой

Ростки тихонько созревали,

Играли в игры, постигали

Миров век тихий, золотой.

А дуб велико так стоял,

Под сводом неба голубого

Покой и мир он охранял,

Для каждого дарил он слово.

Но мысль на месте не стоит,

Закралась в думы неглубоко,

И ест нутро, скавчит, свербит.

Тут вздох раздался ненароком...

Шли годы, золотой век природы казался незыблемым. Вековые дубы всё так же стояли на страже лесного покоя. Но ветер-телеграф, прилетавший из-за далёких синих гор, приносил на своих крыльях не только прохладу, но и смутные, манящие вести. Он шептал о бескрайних океанах, об огненных пустынях, о землях, где солнце заходит иначе.

Молодые ростки, созревавшие под надёжной, но слишком плотной тенью родительских крон, ловили каждый этот вздох. В их нежных зелёных жилах закипала иная, неспокойная сила. Им стало тесно в родной дубраве.

— Папа, — однажды к Дубу подошёл его Росток, тяжело вздохнув. — Знаешь, что я подумал?..

— Слушаю тебя, сынок, — проскрипел Дуб в ответ.

— Почему мы всё время вместе? Никуда не уходим? Смотри, вон там, за горизонтом, что-то есть, а мы не знаем, что там.

— Почему не знаем? Знаем. Птицы приносят нам вести, ветер шепчет, грибницы рассказывают сплетни. Так что мы знаем всё друг о друге вплоть до самого океана. Вот только сегодня Мухомор Груздиевич рассказал историю, как поганка притворилась съедобной, и её чуть было не съел лось. Хорошо, что ещё…

— А дальше что?

— А что дальше. Лося предупредила белка. Ты же знаешь, они по грибам специалисты…

Конец ознакомительного фрагмента.