Глава 1

Заехав после работы в продуктовый магазин, чувствуя, что мне просто необходимо что-то сладкое и калорийное, чтобы снять стресс, я чуть не наткнулась у холодильника с мороженым на Кузнецову Марию, с которой буквально час назад у меня состоялся конфликт.

Не знаю, может сказывается усталость и авитаминоз, но в этом году я стала в моральном плане сдавать намного раньше, чем обычно. Только начало декабря, а я уже хочу заблокировать все родительские чаты из-за некоторых особо нервных мамочек и отцов.

Я семь лет работаю учителем начальных классов, устроившись в школу сразу же после университета, но ещё никогда не была так близка к желанию написать заявление по собственному желанию.

Да, в этом мне ещё способствует Олег, приводя ряд причин, почему я должна уволиться, не понимая, что мне нравится работать с детьми, а вот с их родителями нет. Муж теперь всё чаще намекает, что я должна думать о своём здоровье, раз мы уже готовы к детям, и как жена заниматься исключительно домом. И если с первым я согласна, то вот второй пункт вызывает у меня сомнения.

Я никогда не представляла себя в образе домохозяйки, меня всегда тянуло к общению с детками, изучению чего-то нового и постановке мероприятий для учеников с первых по четвёртые классы.

И одно дело просто побыть в декрете, пока малыш не пойдёт в детский садик, так нет же, Олег хочет, чтобы я не работала за копейки, а создавала домашний уют. Но я же просто сойду с ума от скуки.

У нас двухкомнатная квартира, так что уборка не занимает много времени. Да и Олег у меня очень опрятный мужчина, который не разбрасывает вещи и сам может убрать за собой.

Да, с грудничком поначалу будет очень тяжело, все дети разные, кто-то спокойный, а кто-то активный, кто-то спит по ночам, а у кого-то словно никогда не «садятся батарейки». Но дети растут, и при правильном воспитании с ними не возникает много трудностей, поэтому я вполне могла бы совмещать семейную жизнь с самореализацией.

А муж то ли не верит, что я со всем справлюсь, то ли хочет, чтобы моё внимание принадлежало всецело ему и нашему будущему ребёнку, а то и деткам.

И вот, когда причина моих нервных срывов по имени Мария повернулась в мою сторону, я успела быстро спрятаться за полкой, понимая, что ещё недостаточно остыла, чтобы снова вступать в конфликт с и так вечно конфликтующей матерью одного из моих учеников. И до знакомства с ней я и не думала, что кто-то способен вывести меня из равновесия, но у этой женщины был некий талант.

Мать пятерых детей, не вылезающая из декретов и срывающая агрессию как на своих малышей, так и на всех людей в целом, всегда общалась с другими грубо, требуя к себе уважительного отношения.

Я уже много повидала многодетных мамочек, но Мария не шла с ними ни в какое сравнение. Она не сдавала деньги, жаловалась на меня директору, якобы я кричу на детей и не умею обучать, хотя её сын ни разу не пришёл с выполненным домашним заданием и с трудом пишет своё имя. Он даже говорит с трудом, ещё и с дефектами. Видно же, что дома им не занимаются. Ну а я физически не могу уделить ему достаточно времени за сорок пять минут и наличия в классе ещё двадцати четырёх деток.

Старший сын Марии уже стоит на учёте, за то что воровал в магазинах сладости, избивал одноклассников и подставил подножку однокласснице, из-за чего девочка сломала ногу. А свою младшую дочку эта женщина как-то забыла у магазина в коляске, из-за чего к ней после этого случая снова наведывались органы опеки.

Живёт семья Кузнецовых на одни детские пособия, муж не работает, видно деградируя у телевизора, а Мария только и бегает в школу, чтобы поругаться.

Дождавшись, когда женщина выйдет из магазина, перед этим устроив скандал из-за несоответствия цен, хотя в итоге оказалось, что она перепутала акционерное мороженое с продающимся по обычной цене, я вздохнула с облегчением.

Правда вернуть спокойствие не получилось, так как мне позвонила сестра мужа, в слезах затараторившая:

– Настя, а ты где? Я уже полчаса стою под вашей дверью! Ты что, ещё не дома? А почему на сообщения не отвечаешь? Насть... Настя, у меня такое случилось! Пожалуйста, возвращайся домой как можно быстрее. Нам надо поговорить до приезда Олега, а то я не хочу, чтобы он знал об этом разговоре.

Уловив в её глосе истеричную нотку, я сразу же напряглась. Моя золовка на восьмом месяце беременности, и из-за её излишней эмоциональности и умению раздуть из мухи слона, её уже один раз забирали в больницу, с трудом приведя её в чувство и сохранив малыша.

– Боже, Алёна, только не плачь. Тебе сейчас ни в коем случае нельзя нервничать. Подумай о ребёнке...

– Я только о нём и думаю! И я его, если честно, уже ненавижу! Едь домой, я тебя жду!

Алёна скинула вызов, оставив после этого короткого разговора крайне неприятный осадок.

Что же у неё произошло, раз она с такой злостью сказала, что ненавидит своего малыша?

Волнуясь за состояние золовки, опасаясь, что она может сделать что-то глупое, что причинит вред не только ей, но и неродившемуся ребёнку, я выскочила из магазина, чуть не врезавшись в застывшую у ступенек Кузнецову, курившую электронную сигарету.

– Твою, блядь, мать! Овца, смотри... О, Анастасия Юрьевна, а что же вы... Эй! Анастасия Юрьевна!

Не слушая, что мне там кричит женщина, я запрыгнула в машину, сразу же нажав на газ.