Книга или автор
В погоне за русским языком: заметки пользователя. Невероятные истории из жизни букв, слов и выражений

В погоне за русским языком: заметки пользователя. Невероятные истории из жизни букв, слов и выражений

Премиум
В погоне за русским языком: заметки пользователя. Невероятные истории из жизни букв, слов и выражений
4,2
34 читателя оценили
208 печ. страниц
2018 год
12+
Оцените книгу

О книге

Из книги известной российской писательницы Елены Первушиной, посвященной на этот раз русскому языку «с точки зрения пользователя», вы узнаете о том, как ясно и недвусмысленно выразить свою мысль, не допустив неточностей, об ошибках, которые часто совершают как дети, так и взрослые, и о том, как их можно избежать. Об истории слов, которая помогает понять их правописание и. т. д. Книга рассчитана на тех, кто интересуется родным языком и испытывает потребность научиться ясно и грамотно выражать свои мысли.

Читайте онлайн полную версию книги «В погоне за русским языком: заметки пользователя. Невероятные истории из жизни букв, слов и выражений» автора Елены Первушиной на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «В погоне за русским языком: заметки пользователя. Невероятные истории из жизни букв, слов и выражений» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Дата написания: 2018

Год издания: 2018

ISBN (EAN): 9785040931569

Дата поступления: 27 октября 2018

Объем: 376.1 тыс. знаков

Купить книгу

Отзывы на книгу «В погоне за русским языком: заметки пользователя. Невероятные истории из жизни букв, слов и выражений»

  1. Inku
    Inku
    Оценил книгу

    Елена Первушина – поразительно многогранный писатель: в ее портфолио и фантастические романы, и пересказы популярных сериалов, и инструкции о том, как воспитывать детей. Путеводители по Петербургу и окрестностям, лесная аптека, как лечить диабет... Вот и до русского языка добралась. Настораживает, но я (а) борюсь с привычкой навешивать ярлыки, толком не разобравшись; (б) читаю весь попадающийся мне на глаза научпоп о русском языке – в надежде отыскать жемчужное зерно. Приступим.

    Предисловие напрягло еще больше:

    Язык – та река, в которую нельзя войти дважды, поскольку она всегда меняется: то разливается, затопляя берега, то мелеет, то струится, то бурлит.

    трудно заподозрить вкус и языковое чутье у человека, который на полном серьезе пишет такую красотишшу.

    Одолев предисловие, немного успокоилась. Рецепт книги оказался очень простым: взять книгу Розенталя для детей и его же «взрослый» Справочник по орфографии и пунктуации, взболтать, но не смешивать. Через «Антиплагиат» я текст, разумеется, не прогоняла, но внутри постоянно свербело – где-то я это уже читала, причем буквально такими же словами. Ладно, спишем на то, что, рассказывая о правилах орфографии, трудно открыть Америку.

    Вместо оливки в этот коктейль автор навалила не-пришей-кобыле-хвост рассказов о смолянках, дуэльных традициях, царскосельских статуях… И цитаты! О, как автор любит цитаты! И подлиннее! Если Маяковский – то все стихотворение целиком. Попался под руку Пушкин – сначала вам перескажут своими словами, а потом и «зачитают с выражением» полглавы из «Капитанской дочки». Зашла речь о парадоксе как художественном приеме – ждите изложения всех апорий Зенона, после чего это заполируют англичанами: «великим мастером парадоксов был Оскар Уайльд», а потом два десятка (не преувеличиваю!) его bon mots на полторы страницы. Когда пушки классиков умолкают, в ход идут простыни словарных статей. Особую нежность автор почему-то питает к словарю Ушакова – для своего времени труд, безусловно, выдающийся, но ему ведь больше восьмидесяти лет.

    Впрочем, с избыточной эрудированностью (или желанием нагнать объем текста?) можно смириться. Чего я так и не поняла, так это для кого написана книжка. Читаю главы об одеть/надеть, в течение/в течении, о том, что нельзя говорить «оба ножницы» или «костюм имеет дорогую стоимость», и понимаю: ага, целевая аудитория – школьники младших классов. Буквально через десяток страниц – «давайте вспомним, чему нас учили в школе» и занудная типология вводных конструкций. И что с этим делать? Подсунуть ребенку? Но она моментально затоскует от длиннющих выдержек из дурно написанного учебника, а с «Фаустом» и Цветаевой лучше знакомиться в другом контексте. Я уж не говорю о риске стилистического инфицирования: сегодня «язык – это река», а через пару лет – ванильные цитатки в соцсетах. Чур меня, чур. Порекомендовать взрослому, который решил подтянуть свой русский? И потом внутренне ежиться, представляя, как он читает разухабистые банальности:

    Если бы вы каким-то чудом оказались в XIX веке, то, посмотрев на уличные вывески, наверняка бы заметили кое-что странное. Надписи вроде бы сделаны на русском языке, но слова пишутся совсем не так, как в наши дни.

    или откровенные глупости:

    Еще к мужскому роду принадлежат некоторые слова с окончанием «-а (-я)» (папа, дядя) – они «пришли» в русский язык из детского лепета

    (очевидно, слова «воевода» и «старшина» тоже оттуда, из детского лепета).

    Я уж не говорю о том, что даже мне, «практикующему» лингвисту, совершенно не нужны определение катахрезы из словаря иностранных слов или классификация союзов – что говорить о нормальных людях.

    Нелепая какая-то книжка. Набор стандартных правил, изложенных с сюсюканьем и попытками юмора. Не в лад, невпопад совершенно. Ну вот, опять ярлыков навешала :-(

    PS: На ЛЛ книга отмечена плашкой «Хит!». Что же это за хит такой, первый (и единственный) читатель которого – я?

  1. если слово «тысяча» – числительное, то зависимое от него слово будет изменяться вместе с ним, и вам придется «бранить тысячу работников», «спорить с тысячей работниками» и «выдавать зарплату тысяче работникам». Вам не хочется этого делать? Так давайте докажем, что слово «тысяча» – не числительное, а полноправное существительное. Сделать это просто. Достаточно посмотреть, как оно склоняется.
    20 сентября 2020
  2. А в повести Леонида Андреева «Иуда Искариот» находим такое описание чувств главного героя: «Безмолвным и строгим, как смерть в своем гордом величии, стоял Иуда из Кариота, а внутри его все стенало, гремело и выло тысячью буйных и огненных голосов». И еще одно замечание напоследок. Появление после слова «тысяча» любого числительного («тысяча один», «тысяча двадцать», «тысяча сто») сразу же «разрушает его чары» и возвращает зависимому от него существительному некоторую самостоятельность. Поэтому можно читать лекцию «двум тысячам студентОВ», но если в аудиторию зайдет хотя бы еще один слушатель, то лектору уже придется обращаться к «двум тысячам одномУ студентУ». А царь Шахияр мог похвастаться, что тысячу ночЕЙ слушал сказки «Тысячи и одной ночИ». А теперь вопрос: если мы расширим производство и наймем миллион или даже целый миллиард работников? Им ведь придется выдавать зарплату. Как будет склоняться это словосочетание? По примеру числительных или существительных? Если вам это интересно, попробуйте повторить наши рассуждения и сделайте вывод сами.
    13 сентября 2020
  3. А сейчас, когда вопрос с «зарплатой, выданной тысяче работников», решен, приготовьтесь к небольшому сюрпризу. Дело в том, что за долгие годы тесного общения с числительными существительное «тысяча» научилось принимать в творительном падеже форму «тысячью» (как числительное «пять»). Происходит это в том случае, когда оно обозначает неопределенно большое количество чего-либо. Но и тогда требует, чтобы существительное при нем стояло исключительно в родительном падеже. Например, у Джозефа Кемпбела есть интереснейшая книга, рассказывающая об общих мотивах и сюжетах в мифах разных народов мира. На английском она называется «The Hero with a Thousand Faces». А на русский это название переводится: «Герой с тысячью лиц». У Гоголя, в знаменитом описании украинской степи в повести «Тарас Бульба», читаем: «Воздух был наполнен тысячью разных птичьих свистов. В небе неподвижно стояли ястребы, распластав свои крылья и неподвижно устремив глаза свои в траву». Короленко в автобиографической повести «История моего современника» рассказывает о странных способах лечения, к которым прибегал его отец: «А так как он был человек с фантазиями и верил в чудодейственные универсальные средства, то нам пришлось испытать на себе благодетельное действие аппретур на руках, фонтанелей за ушами, рыбьего жира с хлебом и солью, кровоочистительного сиропа Маттеи, пилюль Мориссона и даже накалывателя некоего Боншайта, который должен был тысячью мелких уколов усиливать кровообращение». В романе Мамина-Сибиряка «Горное гнездо»: «Посередине комнаты стоял громадный письменный стол, заваленный книгами, планами и тысячью дорогих безделушек, беспорядочной кучей занимавших центр стола».
    13 сентября 2020

Автор

Подборки с этой книгой