Ночь Жатвы

С первых страниц книга погружает в гнетущую атмосферу мрака и неопределённости. Весна, запертая в ледяных объятиях зимы, становится не просто фоном — эта аномальная погода словно живое существо, предостерегающее о грядущей опасности и безжалостном замысле судьбы. Загадки шепчутся за стенами, тайны прячутся в подвалах, а кровь действительно стынет в жилах, потому что интуиция шепчет: за твоим плечом уже стоит тот, кого ты боишься вспомнить.

Нине часто снились кошмары, где ее брат Эрни, возникающий из ниоткуда, спасает от зловещей фигуры в сером. Странно, ведь брата, как уверяли все, никогда не существовало. Но как тогда объяснить ясные воспоминания об их общем детстве, школе, его любимой музыкальной группе? Память крепко хранила его поступление в Нортенвиль, элитное частное заведение, откуда он так и не вернулся. Когда Нина сама получила приглашение в Нортенвиль поняла, что это шанс разгадать тайну исчезновения брата, шанс узнать правду об этом месте, окутанном мрачными легендами. Она не мешкает и просто едет туда, где снег не тает и где, говорят, студенты исчезают чаще, чем сдают экзамены.

Нина Райн – главная героиня, обладает характером, достойным восхищения. Целеустремлённая, стойкая и умная, тем не менее, обезоруживает своей простотой. А еще она невероятно храбрая – без колебаний пожертвовала собой ради тех, кто был ей дорог. Но… Те, ради кого она пошла на этот отчаянный шаг, не оценили ее жертвы.

Майкл с первых страниц предстает в облике надменного юноши, вызывая скорее отторжение, нежели симпатию. Высокомерие и самоуверенность сочатся сквозь каждый жест и слово, создавая впечатление человека, чрезмерно превозносящего собственную значимость. Но несмотря на огромное богатство, Майкл не свободен. Родственники и невеста диктуют ему, как жить, и он не может открыто выражать свои мысли и чувства. Он играет навязанную роль в обществе, а его высокомерие — просто защита для ранимой души, мечтающей вырваться на свободу.

Любовь, что зародилась в неприязни, подслащена грустью и оборвалась трагическим финалом, попала мне в самое сердце — и разбила его. Я вздохнула, отложила книгу и долго не могла отпустить боль, которую подарил мне этот финал. (Извините, но я решила позволить себе этот спойлер, так как грустить одна не могу).

Самым интересным ходом в книге, безусловно, стала реинкарнация персонажей. Постепенное раскрытие их воспоминаний о прошлых жизнях не только приоткрывает завесу над тайнами минувшего, но и даёт ключ к пониманию текущих событий. И каждый раз, узнавая новые детали, я искренне надеялся, что роковые события не повторятся…

Вампиры… Долгое время я безрезультатно пыталась разгадать, какие же чудовища скрываются в стенах Нортенвиля. Предчувствие грядущего кошмара сжимало сердце, заставляя искать аналоги в известных историях о монстрах и тьме. И я повела параллель не с приторно-сладкими "Сумерками", а с вечным, леденящим душу "Дракулой". Атмосфера «Ночи жатвы» так же пропитана безнадежностью, словно перед лицом неминуемой катастрофы. Каждый герой, кто поневоле, кто по собственной глупости, оказывается вовлеченным в эту зловещую игру, осознавая, что шансы на спасение ничтожно малы.

Завораживающе мрачная книга о бессмертии. Это история сироты, решившей разом отомстить всем обидчикам; древнего существа, ищущего смысл бытия; и хрупкого перемирия между хищником и жертвой. Книга о тяжёлом выборе и его необратимых последствиях показывает, что даже у кровопийц есть место для высоких чувств.

Люблю с головой окунаться в атмосферные произведения, а "Ночь жатвы" одно из низ. Оно сплетено из нескольких жанров, и поэтому течение сюжета предсказуемо лишь отчасти. На определенном отрезке. Дальше можно только удивляться, каким странным образом укладываются события в единый орнамент. Впрочем, с такими героями, какие собрались под крышей магической академии Нортенвиля, по-другому и быть не может.

Нина Райт - единственная, кто помнит пропавшего старшего брата Эрни, который словно перестал для всех существовать. Присланное приглашение из Нортенвиля дает ей призрачный шанс разобраться в том, что случилось на самом деле, и Нина не преминет им воспользоваться.

Роман несколько раз меняет свою тональность, открывая в себе новые измерения. В первой трети он пропитан готическим вайбом, рождающим стойкое ощущение, что ходишь по краю, и поддающаяся хоть каким-то объяснениям реальность вот-вот уступит место мистическому. Интуитивно Нина чувствует обманки, нащупывает второе дно, но никак не может найти ту самую кнопку, которая открывает шкатулку со страшными секретами, коей и является Нортенвиль. Проступающие через обыденность странные и пугающие образы, недоговоренности, балансировка между осознанностью и трансом и сны, одни на двоих, кого хочешь сведут с ума.

Странные сны, которые видят Нина и Майкл, пробуждают уснувшую под гнетом времени реальность,. Она вторгается в настоящее и приводит к необратимым последствиям. Если бы только это сны были продуктом уставшего воображения, но нет! В них больше правды, чем в обманчиво благополучной действительности.

Постепенно странности, поднимающие в душе тревогу, получают более или менее внятное объяснение, но проблем это не решает. Наоборот, противостояние главных героев и теневых владельцев академии обостряется. И мы оказываемся в эпицентре фактически детективного расследования, щедро приправленного мистикой. Найти виновного в преступлениях приравнивается к обретению свободы и выживанию в условиях, в которых никто и никогда не выживал, не вступив в сделку с совестью.

Кульминация романа более чем непредсказуема. Она застает врасплох, потому что именно такого поворота событий никак не ожидаешь. Буря сменяется напряженной тишиной, но она не расслабляет. Она, как предгрозье, нашептывает, что еще не конец. Колесо сансары сдвинулось с места, но его оборот не завершен. Что-то еще не разрешено между героями, выборы которых развели их по разные стороны, сделали не достижимыми друг для друга. Пауки еще трудятся над сетью интриг, а магическая клятва не исполнена. Искупление и освобождение впереди, ждут своего часа. Пока же остается ... жизнь. Цели, мечты, ненависть, любовь и ожидание главного.

Автору благодарность за столь необычное произведение, оставляющее послевкусие неопределенности с легкой горечью и грустью, единственно возможное в бесконечной цепи перерождений.