Читать книгу «Профессорская дочка» онлайн полностью📖 — Елены Колиной — MyBook.
image

Елена Колина
Профессорская дочка

Есть вещи настолько серьезные, что мы вынуждены над ними смеяться.

Нильс Бор


Все любят сласти, игры и сказки,

Все лепят и строят – подумай, дружок.

У каждого ясные детские глазки,

И каждый смеется и свищет в свисток.

Саша Черный

В начале книги бывает Предисловие автора, а это – Прошу-прощения-читателей автора.

1. Простите за то, что наша Маша:

• НЕ богатая,

• НЕ гламурная,

• НЕ успешная,

• НЕ юная дева.

Нет-нет, не думайте, что Маша – питекантроп и ее возраст можно определить только по костям. Можно и по паспорту – ей тридцать семь лет.

Маша – это такое большое городское одиночество. Толстое.

Не знаю, можно ли с Машей пойти в разведку. В кафе с ней точно можно пойти – гарантированно приятно проведешь время. Но с другой стороны, зачем Маше в разведку? Есть в ней какая-то уклончивость, неопределенность, ни за что не принадлежность ни к каким течениям современной мысли, партиям, аудиториям, конфессиям. Кстати, о конфессиях – на шее у Маши крест и магенда-вид, шестиконечная звезда. И то и другое, представляете? Совсем с ума сошла. Получит когда-нибудь от тех и других, будет знать.

Маша растрепанная, с умным некрасивым лицом, небогатая, негламурная, неуспешная, неприбранная… Замарашка – вот она кто. На кофте одно свежее пятно от кофе и одно вчерашнее… да… и пепел она нечаянно стряхнула себе на грудь, и машина ее сегодня обрызгала.

Хотя бы и так, но Машины Настоящие Друзья отчего-то считают, что Маша, которая вся в стиле ретро, – герой нашего времени. Считают, что Маша – это наше все.

2. Простите за многократное использование сниженной лексики, но что же делать, если одна богатая гламурная дама именно так разговаривает. Считает себя Персоной, а сама отказывается выражать свои мысли культурно!

3. Простите за то, что интрига отвечает привычному образцу, – Маша его полюбит. Получается, что умная и интеллигентная Маша полюбит кого угодно только потому, что у нее никого нет, кроме Чемодана… Чемодан – это Машин американский любовник.

Бывают люди, про которых ничего не понятно. Из какой они части жизни. Читали ли они «Войну и мир» или только «Машу и медведя». Кто у них мама-папа, что они знают, а что невероятными усилиями заставили себя знать, есть ли у них семья, дети, высшее образование и хоть какая-нибудь сексуальная ориентация. Над какими шутками смеются: простодушными, как макароны по-флотски, или изысканными, как фуа-гра. Это люди – черные ящики, вещи в себе.

Как правило, если совсем про человека ничего не понятно, то человек этот self-maid. Сам себе папа Карло, сам себя вытесал из природного материала. Это вызывает уважение, но не отменяет некоторого беспокойного недоумения. Потому что по ходу общения много возникает недоразумений.

– Ах, Мадрид, ах, «Prado»! – говорит один собеседник.

– Ая «Prada» меньше люблю, чем «Версаче», – замечает второй, черный ящик.

То есть он любит, конечно, но меньше… Первый волнуется: ах, он не знает, что «Прадо» – это музей, это Ве-ласкес, Мурильо, Гойя, – ах, мы с ним совершенно чужие!.. А вдруг этот черный ящик меня укусит?! Или я сам его укушу?… Но затем любитель «Версаче» заводит разговор о поэзии, и читает раннего Бродского, и позднего тоже читает. Первый опять волнуется: мы очень-очень близкие, мы одной крови – он и я!.. Человека в течение одной беседы бросает от полной растроганности до злобно-вежливого оскала и обратно, а все от того, что ему непонятно.

Даже если человек не собирается с этим черным ящиком в близкие отношения вступать, а хотя бы просто в какие-то, ему хочется чувствовать себя в безопасности, хочется сладкой расслабленности, а для этого ему нужно знать. Такой нам генетический код достался с прошлых времен, когда все всем были конкуренты, – зазеваешься, и мамонта уведут, или женщину уволокут, или вообще съедят, пока ты болеешь или в отпуске. Так что с черными ящиками сложно…

Но сами закрытые люди, эти черные ящики, находятся в большей безопасности.

В большей, чем кто?

Чем Маша. Уж кто не ящик, тот не ящик. Про Машу сразу же понятно ВСЕ. Все-все! Маша не self-maid. Не сама себе папа Карло, не сама себя вытесала из природного материала. Маша произошла от своего папы и своей мамы.

Итак, вид – интеллигентная питерская девушка не первой молодости. Подвид – Маша.

Одета Маша не по моде, а по совести – что двадцать лет назад носила, то и сейчас носит.

Маша небрежно замотана в тряпки. Юбка длинная, рубашка широкая, свитер бесформенный, кофта растянутая, платок – и это еще не все, что обычно последовательно надето на Маше. Она не городская сумасшедшая, у нее такой стиль, богемный.

При первом же взгляде на Машу понятно, какие книжки Маша читала, что она из хорошей семьи, что воспитана в старых правилах, – по какой-то предупредительной вежливости она так скромно себя обозначает в пространстве, словно старается поменьше места занимать, хотя вообще-то Маша – девушка крупная, полноватая даже.

Понятно, что у нее папа – профессор, и сама Маша – растрепа интеллигентной профессии. Может быть, переводчик, может быть, программист, может быть, доцент кафедры катализаторов. Что в раннем детстве ее дразнили Машка-замарашка, а она с выражением лица «непротивление злу насилием» стояла в стороне, и так продолжалось до тех пор, пока все немного не подросли и не обнаружили, что остроумие и живость тоже кое-чего стоят.

Нет сомнения, что Маша не замужем. И детей у нее точно нет. Ни озабоченности, ни обреченной заведенно-сти на одного мужчину – ничего такого, только любопытный блеск в глазах, жизнерадостный.

Отдельное Машино свойство, не видовое, – у нее на лице непременно какое-нибудь выражение. У Маши все на лице, все, что у нее в данный момент есть.

Часто бывает выражение отрешенного недоумения от того, что она задумывается, уходит в себя, и там, в себе, ей интересно. Бывает обида, детская, как будто она неожиданно получила пощечину и сейчас будет долго, со вкусом плакать, – нормальные люди уже к третьему классу научились такое выражение незащищенности миру не предъявлять. Хорошо бы Маше тоже не вывешивать свои чувства на лице, как белье на веревке: во-первых, Маша только выглядит светской болтушкой, уверенной в себе, а на самом деле сбить с нее уверенность можно одним щелчком. К тому же выражение детской незащищенности вступает в смешное противоречие с ее внешностью – она же все-таки дама. Вернее, была бы дама, если бы ей другую одежду. И другие манеры. И ко всему этому другую Машу.

Маша – человек в разговорном жанре. С Машей все любят разговаривать: прохожие, соседи и даже блуждающие водопроводчики заходят к ней поболтать о жизни. Она охотно вступает в беседу и в отношения. Маша любит пить кофе и разговаривать, обливаясь кофе и обсыпаясь пеплом. Маша обычно громко смеется и машет руками.

Маша пьет кофе и курит, и разговаривает, потому что мама с папой ей это разрешили.

Маша постоянно говорит «папа говорит», но не нужно считать, что Маша – девочка-переросток с полуоткрытым ртом в переднике с белочкой, нет, она нормальная Маша, у которой были мужчины. Мужчины-друзья-любовники. Но уже два года у нее никого нет или почти никого. Просто она очень любит своего папу, поэтому через каждое слово повторяет «папа-папа», как будто папа тут, за дверью… Так и хочется ей сказать: «Ну ты же взрослая женщина, Маша, что же ты все время папкаешь, Маша? Где та жизнь, Маша, где твой папа-профессор, где прошлогодний снег?»

У Маши много Настоящих Друзей – ее очень любят знакомые, знакомые знакомых, случайно забредшие в дом водопроводчики, ну и конечно, бывшие сокурсники. Это они говорят: «Машка, ты – наше все», не имея, конечно, в виду, что Маша – солнце русской поэзии. Маша для них осколок прошлого, олицетворяет непрерывность жизни и своего знаменитого папу-профессора, о котором приятно сказать «я учился у такого-то», в общем, некий утес, который стоит недвижимо, пока шаловливые волны обтекают его со всех сторон.

Правда, волны выплескиваются к Маше на кухню нечасто – с каждым из Настоящих Друзей Маша видится приблизительно раз в два-три года. Но как же чаще? Бывшие Машины сокурсники очень успешные – кто в бизнесе, кто в телевизоре, а кто во власти. Каждый Настоящий Друг, появляясь у Маши, часто говорит о других сокурсниках: «Не хочу, чтобы ты думала о нем плохо, но он непорядочный человек». Маша округляет глаза и говорит: «Правда? Нет, не может быть, я точно знаю…»

Если подумать о людях похуже – им, таким успешным, приятно и успокоительно, что вот она, Маша, а вот ОНИ. Они часто говорят: «Машка, ты герой». Что под этим подразумевается, в точности неизвестно – что Маша не во власти и не в телевизоре, и ничего, довольна? Или что она не сетует, что была профессорская дочка, а вот теперь она кто?… Что предстояло ей, а вышло – им?…

Если подумать о людях получше – им, таким успешным, приятно и успокоительно, что Маша совершенно, нисколько, напрочь не имеет понятия о многих важных вещах – что такое инвестиционные фонды, административный ресурс и пакетная сделка, – знание обо всем этом все же немного меняет взгляд на мир, взгляд на мир становится неуверенно жуликоватым… или уверенно жуликоватым.

Ас Машей можно отдохнуть душой, Маша какая была, такая осталась, те же очки, те же книжки, те же словечки. Маша – подруга про запас, когда нет ничего более интересного или когда что-нибудь случается, очень плохое или очень хорошее.

Да, а очки на ней – зеленые. Как в Изумрудной стране, где все жители носили волшебные зеленые очки и у них поэтому всегда было лето. Вот и Маша тоже видит людей не такими, каковы они на самом деле, а немножко позеленее, поярче, порадостнее.

У Маши странный дом, дом, в который попадаешь как в другой мир, – в этом мире всегда кто-нибудь пьет кофе и разговаривает.

А вот что касается стакана воды, то стакан воды ей, в сущности, подать некому. У Маши есть родственники в Русском музее, но они не в счет, потому что они на портретах. А все Машины многочисленные собеседники с удовольствием при случае подали бы ей стакан воды, но ведь они приходят нечасто, у них с Машей необязательные отношения. Близких, тех, с кем идет ежевечерний перезвон, кому можно рассказать, сколько пельменей сварил себе на ужин, у Маши нет.

Так что, если бы Маша вдруг улетела на Луну, никто бы не спросил: «А Маша-то наша где? Уже два дня не звонила». Ада тоже не в счет, и Димочка, потому что они – старый и малый.

Маша, которая почти никогда не бывает одна, очень, просто ужасно одинока и от одиночества с возрастом становится все более застенчивой. Все – менее, а она – более, такой феномен.

И последнее, чтобы не считать, что она уж совсем ум, честь и совесть нашей эпохи, – Маша не без недостатков.

…Врунья, болтушка и старый нос. Старым носом ее называл папа за любопытство к детективам жизни.

Стандарт

3.67 
(24 оценки)

Профессорская дочка

Установите приложение, чтобы читать эту книгу

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Профессорская дочка», автора Елены Колиной. Данная книга относится к жанру «Современная русская литература».. Книга «Профессорская дочка» была написана в 2007 и издана в 2007 году. Приятного чтения!