Все главы.

Глава 1. Цена, которая слишком хороша

Илья Воронов ненавидел слово «везение». Для него оно звучало как предупреждение: где-то рядом уже притаилась проблема, и она только ждёт момента, чтобы ударить по затылку со всей силы. Поэтому, когда риелтор Марина в третий раз повторила: «Цена буквально смешная», Илья напрягся так, будто услышал сирену пожарной тревоги прямо над ухом.

— Смешная, — сухо повторил он, глядя на фото дома на экране ноутбука, и машинально потёр переносицу, как делал всегда, когда ему пытались что-то впарить под видом подарка судьбы. — Это значит, что там либо фундамент плывёт, либо соседи — секта, либо в подвале кто-то умер и запах до сих пор не выветрился.

Марина рассмеялась так легко, будто не продавала недвижимость, а раздавала конфеты на детском утреннике. Её улыбка была из тех, что специально тренируют перед зеркалом: широкая, но не настолько, чтобы показать все зубы, и достаточно искренняя, чтобы покупатель не чувствовал себя идиотом.

— Ни то, ни другое, ни третье, — заверила она, чуть наклонив голову. — Дом просто долго стоял пустым. Владелец умер, наследники не хотели возиться. Вот и скинули цену.

Илья посмотрел на фото ещё раз. Дом был старый, но крепкий: тёмно-серая обшивка, высокие окна, веранда, которая выглядела так, будто на ней до сих пор можно пить чай и смотреть на закат. В груди что-то дрогнуло — не от восторга, а от странного узнавания, будто он уже видел этот дом. Хотя точно знал, что не мог. Он никогда не бывал в этом районе. Да и вообще редко выбирался за пределы центра, где всё было предсказуемо: светофоры, кофейни, люди в одинаковых пальто.

— Ладно, — буркнул Илья. — Поедем смотреть. Но если там в подвале сидит чучело с горящими глазами, я разворачиваюсь и ухожу. И никаких «ну давайте хотя бы осмотрим чердак».

Марина снова улыбнулась, на этот раз чуть шире, будто ей нравился этот его скепсис — как будто он был доказательством того, что она имеет дело с серьёзным покупателем, а не с мечтателем, который купит дом по картинке.

— Договорились, — сказала она. — Никаких чердаков без вашего согласия.

Путь до дома занял почти час. Город постепенно сдавал позиции, уступая место пригородам, где дома стояли реже, а деревья росли гуще. Улица, на которой стоял дом, выглядела так, будто её специально спрятали от остального мира: деревья смыкались кронами над дорогой, почти не пропуская дневной свет, и казалось, что ты въезжаешь не на улицу, а в длинный тёмный коридор.

Когда Илья вышел из машины, воздух ударил в нос запахом сырости и старых листьев — таким густым, что его можно было потрогать. Он на секунду замер, прислушиваясь к тишине. Она была не той уютной тишиной загородного дома, а тяжёлой, плотной, будто здесь давно никто не смеялся и даже не разговаривал.

Дом стоял на небольшом возвышении, как будто хотел быть чуть выше всего остального. С близкого расстояния он выглядел ещё внушительнее: высокие окна смотрели на Илью, словно оценивали, достоин ли он войти. Краска на обшивке местами облупилась, обнажая потемневшее дерево, но в целом дом казался крепким — будто он был готов простоять ещё сто лет, если только кто-то будет о нём заботиться.

— Ну что, впечатляет? — спросила Марина, выходя из своей машины и поправляя пальто.

Илья не ответил сразу. Он медленно обошёл крыльцо, проверяя ступеньки на прочность, заглянул в окно гостиной, где сквозь пыльные стёкла виднелся тёмный силуэт мебели.

— Впечатляет, — наконец признал он, стараясь не выдать того, как сильно дом его зацепил. — Но я не из тех, кто покупает дома по впечатлению.

Внутри пахло пылью, деревом и чем-то ещё, неуловимым, но неприятным — будто где-то тихо гнил кусок прошлого. Илья ходил по комнатам, отмечая про себя трещины в штукатурке, скрипучие половицы и окна, которые, казалось, смотрели на него, а не наоборот. Он делал вид, что оценивает состояние дома, но на самом деле пытался понять, почему ему так неуютно. Это был не страх, а скорее ощущение, что он здесь лишний, что дом уже занят кем-то другим, и этот кто-то просто ненадолго вышел.

— Ну что, нравится? — снова спросила Марина, стоя в дверях гостиной и держа в руках папку с документами.

Илья кивнул, хотя «нравится» было не тем словом. Это было скорее «не могу пройти мимо». Он чувствовал, что если сейчас уйдёт, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь — даже если потом окажется, что дом проклят, населён призраками или просто непригоден для жизни.

— Беру, — сказал он и сам удивился, как легко это прозвучало, будто решение было принято не им, а кем-то другим, кто сидел внутри и просто дождался подходящего момента.

Марина улыбнулась, достала документы и начала объяснять условия сделки, но Илья почти не слушал. Он смотрел на угол комнаты, где тень казалась чуть гуще остальных, будто пыталась собраться в фигуру. Ему вдруг стало холодно, хотя в доме было не холодно — просто воздух здесь был каким-то другим, более плотным, будто в нём было больше прошлого и меньше настоящего.

Он подписал документы, стараясь не думать о том, что делает. А когда закончил, почувствовал, как по спине пробежал холодок — будто ктото стоял у него за плечом и тихо выдохнул ему в ухо.

Илья резко обернулся. В комнате никого не было. Только тень в углу, которая, казалось, чуть шевельнулась, прежде чем снова застыть.

— Всё в порядке? — спросила Марина, заметив его движение.

— Да, — коротко ответил Илья, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — Просто сквозняк.

Марина кивнула, будто поверила, хотя в этом доме не было ни одного сквозняка — окна были закрыты, двери плотно прилегали к косякам.

Они вышли на улицу, и Илья на секунду остановился, чтобы ещё раз взглянуть на дом. В этот момент ему показалось, что одно из окон на втором этаже чуть дрогнуло, будто ктото за ним стоял и смотрел им вслед. Но когда он моргнул, всё стало как прежде: просто старый дом на тихой улице, который ждал своего нового хозяина.

И ждал он не просто так.