Глава о совпадениях

От меня с улыбкой, но без лишней скромности)Все совпадения в этой книге — абсолютно случайны. Ну, то есть настолько случайны, что даже кот в «Тихой помощи» делает вид, будто он тут ни при чём. Хотя, если честно, подозреваю, что именно он и подбрасывал мне идеи по ночам — прямо на клавиатуру. А что, у него лапа широкая, мог и «Ctrl+V» случайно нажать.Любые сходства с реальными людьми, вещами, стенами, будильниками, чашками, дверями, зонтами, кроссовками, яблоньками и прочими существами, которые просто хотели, чтобы их заметили, — чистая случайность. И если вдруг вы узнали в героине с зеркалом себя… ну, это не потому, что я за вами подглядывала. Просто у всех нас есть такие зеркала. И такие дни. И такие фразы, которые хочется прошептать: «Я устала, но я не сломана».Если же вы вдруг узнали себя в коте — примите мои искренние поздравления: у вас отличный вкус, железная выдержка и способность извлекать пользу из любой ситуации , особенно если в ней есть еда).А если вы узнали себя в чашке, которая не обжигает, или в часах, которые замедляют ход, когда всё летит в тартарары, или в двери, которая тихо шепчет: «Не торопись уходить», — знайте: это не про вас. Это про всех нас. Просто я облекла это в слова. Ну и ещё немножко в магию, потому что без магии в таких историях никак. А магия, как известно, любит притворяться случайностью.Так что да: все совпадения случайны. Абсолютно. Стопроцентно. На все сто двадцать процентов, потому что иногда случайность бывает особенно настойчивой).Но если эта книга вдруг обняла вас в тот момент, когда вам очень нужна была тишина, — значит, не такая уж это и случайность. Значит, где-то во вселенной есть невидимая нить, которая связывает тех, кто устал быть просто вещью, с теми, кто готов их услышать. Даже если для этого приходится открыть дверь в агентство, где чинят не поломки, а право быть замеченным.И если после этих страниц вам стало чуть теплее — пусть даже просто от того, что кто-то понял, как тяжело бывает держать чашку дрожащими руками, — значит, вся эта «случайность» была не зря.С любовью, ваша Елена К., которая очень надеется, что кот не прочитает это и не решит, что теперь ему точно положен двойной паштет.)))

Глава 1. Заказ 17 с которого все началось: «Сделайте так, чтобы никто не заметил»

Агентство «Тихая помощь» располагалось между цветочной лавкой, где вечно вяли даже кактусы, и суши-баром, который гордо именовал себя «японским бистро», хотя в меню был ролл «Калифорния с крабовой палочкой и майонезом». Вывеска над дверью была скромной: буквы слегка мерцали, будто сомневались, стоит ли вообще светиться.

Внутри пахло лавандой, старым деревом и чем-то подозрительно похожим на подгоревшую овсянку. На стене висели таблички: «Не трогать метлу — она кусается», «Чай заваривает только Марина», «Если кот смотрит на вас с осуждением — вы что-то сделали не так».

За стойкой сидела Марина — ведьма с двадцатилетним стажем и взглядом, который одним движением бровей мог заставить замолчать даже сквозняк. Перед ней лежала стопка карточек с заказами, а рядом, на специальной подставке, стояла чашка, из которой поднимался пар цвета индиго.

— Лера, — не поднимая глаз, сказала Марина, — ты сегодня не дышишь. Это тревожный знак. Либо ты слишком стараешься, либо уже наколдовала что-то, чего сама не заметила.

Лера вздрогнула и втянула воздух так громко, что кот, дремавший на шкафу, приоткрыл один глаз и посмотрел на неё с профессиональным скепсисом.

— Я дышу, — поспешно сказала Лера. — Просто… пытаюсь делать это тихо. Чтобы не мешать магии.

Марина наконец подняла взгляд.

— Магия не любит, когда её пытаются «не мешать». Она вообще не любит, когда с ней разговаривают в повелительном наклонении.

Лера сжала в пальцах крошечный амулет-пуговку. На карточке значилось: «Снять сглаз с кофемашины. Желательно, чтобы никто не заметил».

— А что значит «никто не заметит»? — тихо спросила Лера. — Если магия сработает, кофемашина перестанет рычать и выплёвывать пену фиолетового цвета. Это уже будет заметно.

— Вот именно, — спокойно сказала Марина. — Задача не в том, чтобы магия не сработала. Задача — чтобы никто не понял, что это была магия.

Кот фыркнул, будто хотел добавить: «А это, детка, высший пилотаж».

Лера подошла к кофемашине, которая сейчас выглядела как обиженный бегемот в хромированной шкуре. На корпусе темнели странные разводы, будто кто-то пытался вывести на металле руны губной помадой.

— Кто вообще мог её сглазить? — пробормотала Лера.

— Администратор кафе, — невозмутимо ответила Марина. — У него был конфликт с баристой. Бариста — с поставщиком молока. Поставщик молока — с жизнью. В итоге кофемашина стала точкой пересечения всех обид района.

Лера глубоко вздохнула, закрыла глаза и прошептала нужные слова. Амулет в её пальцах потеплел, потом слегка ущипнул её за подушечку большого пальца — видимо, тоже выражал скепсис.

Кофемашина вздохнула. Из носика вырвался фиолетовый пар, закрутился спиралью, на секунду принял форму сердитого лица и рассеялся.

— Ну вот, — сказала Лера, открывая глаза. — Опять.

Марина посмотрела на пар, потом на Леру, потом на кота, словно ожидая от него комментария. Кот демонстративно начал вылизывать лапу.

— Зато никто не скажет, что ты работаешь без огонька, — заметила Марина. — Теперь сделай так, чтобы следующий раз был без цвета. Или хотя бы без формы лица.

В этот момент дверь агентства распахнулась, и на пороге появилась женщина в пальто цвета мокрого асфальта. В руках она держала коробку, из которой доносилось тихое, но настойчивое дребезжание.

— У меня тут люстра, — сказала женщина, оглядывая помещение так, будто ожидала, что стены вот-вот начнут шевелиться. — Она сама по себе включается. И поёт.

Марина медленно поставила чашку.

— Поёт?

— Да. Не словами. Просто звук такой… вибрирующий. Как будто она хочет нам что-то сказать.

Кот перестал вылизываться и уставился на коробку с живым интересом.

— Это уже не бытовой сглаз, — тихо сказала Марина. — Это заявка на полноценный магический инцидент.

Лера посмотрела на кофемашину, которая теперь тихонько гудела, будто подслушивала. И вдруг поняла: её стажировка только что перестала быть уютной.

— И что теперь? — спросила она.

Марина встала, поправила свитер и взяла со стола блокнот с обложкой, на которой поблёскивали выцветшие руны.

— Теперь мы принимаем заказ, — спокойно сказала она. — И делаем так, чтобы люстра перестала петь. Но чтобы никто не понял, что мы вообще что-то делали.

Женщина в пальто нервно сжала ручки коробки.

— Вы правда можете?

Марина улыбнулась — так, что стало ясно: она привыкла к вещам, которые поют, и не собирается из-за этого терять самообладание.

— Мы в «Тихой помощи» можем почти всё, — сказала она. — Главное — чтобы это осталось тихим.