Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Только сияй

Читайте в приложениях:
580 уже добавило
Оценка читателей
4.69
  • По популярности
  • По новизне
  • Вся жизнь состоит из борьбы и испытаний
    2 В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Ну, так что происходит? Ты с Калебом или как?
    Посмотрела ей в глаза безо всякой уверенности:
    – С Калебом. Но…
    – Но любишь Шейна.
    – Я не люблю Шейна!!!
    Николь дико рассмеялась:
    – А я не беременна! Просто разъелась!
    2 В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Эй, Тейт, ты ведь его неофициальная девушка, не хочешь Дани глаза выцарапать? – рассмеялся Патрик, судя по всему, думая, что оригинально сострил.
    – Эти фанатки с ума посходили, – фыркнула Дани с кислым видом. – Как будто слепые! Миллер и Шейн… п-ф… только не в этой жизни.
    – Она вообще-то здесь, – усмехнулся Джаред. – Ты чего на Патрика смотришь?
    – Я не разговариваю с алкоголичками, – бросила Дани, высокомерно вздёрнув голову.
    – Тейт, не хочешь ответить? – поинтересовался Патрик, махнув в мою сторону барабанными палочками.
    Я миленько улыбнулась и взглянула на Патрика, слегка склонив голову набок:
    – Если бы мне доставляло удовольствие общаться с суками, Патрик, у меня бы уже давно была собака.
    2 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Наверное, каждого надо звать —
    «СУКА», чтобы мы замечали друг друга!
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Эй, Ин Хо, завязывай с шампанским! – Джаред внаглую отобрал у него бутылку и протянул мне. – Я его для Тейт купил, ясно? Пей пиво.
    – Я не пью пиво! – подал голос Ин Хо. – От него газы.
    – А от шампанского у тебя сиськи вырастут. Это ж бабский напиток!
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Позвонила Николь. Та долго визжала в трубку, не в силах поверить в то, где я сейчас нахожусь, и ответ её был весьма предсказуем:
    – Тейт! Если ты не согласишься, клянусь Брайном, и для тебя яма на заднем дворе найдётся! Я сама её выкопаю! Забей ты на них всех! Что, у тебя в жизни мужиков больше не будет?! Шейн, Калеб… да пусть катятся! Подумай о себе и о возможностях! Живи для себя, а другие пусть делают что хотят. Не думай о них! Это твой шанс, девочка!
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Крики толпы и аплодисменты оглушили. А запах Шейна, его горячие губы на моих губах, его прикосновения и пожар, разгорающийся в теле, наконец подтвердили то, что это не сон. Всё происходит на самом деле. Здесь и сейчас. Я и Шейн. Наш огонь выдержал испытание временем.
    Обняла его за талию и крепко прижала к себе, словно он способен испариться.
    – Теперь начинается твоя свобода, – произнёс мне в губы Шейн.
    – Теперь начинается моя жизнь, – ответила я и вновь его поцеловала.
    Толпа кричала:
    – Целуй! Целуй! Целуй!
    И сейчас мне нравилось это слушать. Потому что трагическая история любви оказалась не такой уж и трагической и на этот раз в ней нет лжи. На этот раз всё по-настоящему.
    – Я люблю тебя, – произнёс Шейн. – И буду повторять это каждый день по тысяче раз. – Заглянул мне в глаза: – Я люблю тебя, Миллер.
    Слёзы отступили, и я наконец улыбнулась:
    – И я люблю тебя, Бенсон.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Ты переврал последнюю строчку, – усмехнулась сквозь слёзы, просто не в состоянии, не в силах поверить в то, что он… что Шейн здесь. Передо мной.
    – Импровизация – мой конёк.
    Улыбается, выглядит точно так же, как и год назад, только кожа загорелая. Такой красивый… Тёмные пряди волос слегка падают на глаза, так и хочется провести по ним рукой. Весь в чёрном – не изменяет себе. И губы… мои любимые губы. Яркие, сочные.
    Шейн положил гитару на пол и подошёл ближе. Публика тут же взорвалась аплодисментами и криками поддержки. Так вот оно что… Здесь не только мой фан-клуб – здесь и фан-клуб Шейна и, возможно, даже фан-клуб FB. Это он постарался? Он всех собрал? Он набрал тридцать тысяч человек? Ради меня?.. Ради того, чтобы мой контракт не продлили?..
    Два бездонных чёрных океана смотрят на меня, и я просто не в силах описать то, что вижу в его глазах… Как и не могу описать то, что творится внутри меня. Это не подаётся описанию. Это смесь чувств. Самых сильных чувств на свете. Истинных.
    Шейн здесь. Передо мной. Не могу в это поверить. Я сплю. И это самый чудесный сон за всю мою жизнь.
    Подошёл ближе, мягко улыбаясь, и провёл подушечками пальцев по моим щекам.
    – Вытри сопли, Миллер. – Улыбнулся шире, хоть и у самого глаза на мокром месте. – Слышал, у кого-то сегодня запрет на отношения спадает? Не знаешь, у кого?.. И слышал, тридцати тысяч человек будет достаточно, чтобы тебя мне вернули?
    Я усмехнулась, но так и не смогла выдавить из себя ни слова.
    Плакаты с признанием в любви были всё ещё подняты, толпа одобрительно галдела и, кажется, была счастлива за нас.
    – Когда… когда ты… все эти плакаты? – растерянно взглянула на Шейна.
    – На входе выдавали не только браслеты, – пожал плечами Шейн.
    – И ты… – Слова снова закончились. Воздух закончился. Голова кружилась от всего от удивления, от Шейна, от счастья…
    – Да, – улыбнулся Шейн и взял моё лицо в свои ладони. – Я пришёл забрать тебя. И мне плевать, что ты думаешь, но даже у такой истории, как наша, может быть счастливый конец. Да и… не зря же мы скупали оставшиеся билеты. А Джаред всю ночь проторчал в типографии и сказал, что ненавидит нас обоих. И, Миллер… – привлек меня ближе, провёл рукой по волосам, – этот цвет мне нравится больше.
    Прижал к себе и накрыл мои губы чувственным и долгожданным поцелуем.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • «Не будь занудой, Миллер. Улыбнись».
    Но вместо улыбки по щекам потекли слёзы. Знакомый огонь возрождался в самом сердце и теплом разливался по телу.
    Я не могла дышать. Не могла говорить. Не могла двигаться.
    Могла лишь смотреть на океан из тысяч одинаковых плакатов над головами пришедших на мой концерт людей и беззвучно плакать.
    Тёплый ветер принёс с собой запах океана в тот миг, когда все плакаты перевернулись на другую сторону. И там была совсем другая надпись. Совсем другая… Всего четыре слова.
    Я рыдала, сотрясаясь всем телом, скользя глазами по большим чёрным надписям на тысячах вознесённых к ночному небу плакатах:
    «Я люблю тебя, Тейт».
    «Я люблю тебя, Тейт».
    «Я люблю тебя, Тейт»…
    И заиграла музыка. Лёгкий ритм одинокой гитары. Кто-то играл в темноте за моей спиной. Я не видела его лица, но чувствовала присутствие Шейна всем телом. Каждая клеточка на моей коже оживала и наполнялась теплом.
    Звуки его гитары возносились к небу, и впервые за последний невыносимо долгий год я услышала этот низкий, магический голос с лёгкой хрипотцой:
    – Эй, Миллер, спой со мной.
    Публика засмеялась и поддержала одобрительными криками, а я, как самая последняя нюня на свете, стояла на месте, вглядывалась в темноту сцены и обливалась слезами.
    Голос Шейна доносился отовсюду и проникал в самое сердце, проходил сквозь меня, кружился вокруг меня, был со мной и для меня…
    Его голос:
     
    Больше всего на свете люблю, когда ты смеешься.
    Так хочу вознести тебя к самому небу
    и забрать твою боль.
    Твой образ живет в моем сердце, и это делает
    меня сильным.
    Так хочу вознести тебя к самому небу
    и забрать твою боль.
     
    Поднесла микрофон к губам и с тихими всхлипываниями запела:
     
    Схожу с ума, когда остаюсь в одиночестве.
    Все становится пустым и поломанным,
    когда нет тебя рядом…
    Но ты ушла и больше не чувствуешь меня рядом…
     
    Сделала неуверенный шаг в глубь сцены и продолжила петь:
     
    Всё самое плохое уже пройдено.
    Мы можем дышать полной грудью.
    Так хочу вознести тебя к самому небу
    и забрать твою боль.
    Нам еще многому предстоит научиться,
    но вести войну больше нет смысла.
    Так хочу вознести тебя к самому небу
    и забрать твою боль.
     
    Шейн подпевал мне, наши голоса вновь сплетались. Звуки, такие идеальные. Такие хрупкие:
     
    Чувствовать себя сломанным,
    когда открывается сердце.
    Понимать, что сил недостаточно…
    Сломлен, когда остаюсь в одиночестве,
    Все становится пустым и поломанным,
    когда нет тебя рядом.
     
    Проигрыш, и я наконец увидела его улыбку. Шейн вышел ко мне навстречу, виртуозно перебирая струны. Он смотрел на меня. Внутрь меня. В самую душу.
    И мы запели вместе:
     
    Чувствую себя поломанной каждый раз,
    когда открываю сердце.
    Осознаю, что сильна недостаточно.
    Ощущаю себя слабой, когда остаюсь
    в одиночестве.
    Все становится пустым и поломанным,
    когда нет тебя рядом…
    Я ломаюсь, когда остаюсь в одиночестве,
    Всё кажется пустым и неправильным,
    когда ты уходишь.
     
    Замолчала, позволив Шейну тихо закончить:
     
    Ты ушла…
    Но я нашёл тебя[7].
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Куда, ты говорил, я пошлю тебя при первой встрече? К чёрту? – Слабо улыбнулась и сделала шаг вперёд.
    Шейн следил за мной покрасневшими глазами. Зрачки будто застыли. Дыхание замерло.
    – Не далековато? – улыбнулась, остановившись в двух метрах от него.
    Сглотнул – кадык нервно дёрнулся, зрачки ожили, забегали одновременно с тем, как подскочил мой пульс.
    Сердце громко стучало в груди. Его. Моё. Наши сердца…
    – Ты… помнишь? – Тихий шёпот сорвался с его губ.
    – Каждое твоё слово.
    И он задышал. Грудь высоко поднялась и медленно опустилась. Отвёл растерянный взгляд в сторону, сорвал с головы кепку, запустил руку в волосы, затем провёл ладонью по лицу, будто… не в силах поверить…
    Сделала ещё шаг к нему.
    Шейн смотрел на меня диким взглядом:
    – Тейт… что всё это значит? Что за чушь по поводу памяти? Что значит, что ты улетаешь?.. – Голос дрожал.
    Я приблизилась к нему вплотную и коснулась указательным пальцем приоткрытых губ. Шейн прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух.
    Покалывание… Наполняет меня теплом от кончиков пальцев, впускает в сердце чувства.
    – Тейт… – прошептал Шейн, коснулся ладонями моей талии и плавно прижал к себе.
    – Хватит слов. – Мягко улыбнулась, впитывая его в себя глазами, запоминая каждую чёрточку, каждое ощущение, каждый стук его сердца. – Мы слишком много говорили.
    Его ладони… тёплые, на моей шее, на моих щеках, в моих волосах.
    – Правда… ты… помнишь… – Шейн наконец улыбнулся. Искренне, по-настоящему, без масок.
    Это Шейн. Настоящий Шейн.
    – Я нашла твою записку.
    Глаза в глаза. Хотелось смотреть на него до бесконечности. Звуки музыки кружились вокруг нас. Объединяли.
    Шейн улыбнулся шире, в глазах появился блеск.
    – Как же долго ты её искала… – и поцеловал меня.
    Горячие губы, сладкие, желанные… На моих губах. Прикосновения незабываемые, самые необыкновенные, самые чувственные. И только для меня.
    Я коснулась его шеи, ощутив, как новая волна огня разливается по телу. Хотела целовать его вечно. Ощущать вкус его губ на своих губах. Растворяться в нём, жить им, дышать Шейном…
    – Тейт… – Он оторвался от моих губ и заглянул в глаза, вглубь, в самую душу. Так, как только Шейн умеет это делать. Провёл кончиками пальцев по моему виску, убрав прядь волос за ухо, дотронулся до шеи и вновь поцеловал, продолжая шептать моё имя.
    Я притянула его к себе сильнее, давая понять, что больше не собираюсь отрываться от его губ. Это слишком невыносимо. Я хочу чувствовать его. Хочу быть его и только его. Здесь и сейчас.
    Здесь и сейчас.
    Глубокий поцелуй, страстный, отчаянный, долгожданный.
    Никогда его не забуду.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я помню.
    «Ты… любишь её?.. Да или нет, Шейн?»
    «Да».
    Да.
    Всего одно слово…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Это ведь обо мне они говорят? Обо мне.
    – Да, – уверенно ответил на вопрос Калеб. – Правда или желание, Шейн?
    – Правда, – тут же отозвался Шейн уверенным голосом.
    – А может, не надо? – жалобно заскулил Патрик на ухо Джареду.
    – Стихни, – ответил ему тот.
    Следующие несколько минут длились вечность. Искры летали повсюду, напряжение в воздухе ощущалось буквально. И я по-прежнему ничего не помнила, а значит, должна досидеть до конца и только потом пойти пить своё обезболивающее.
    – Тот же вопрос, – наконец произнёс Калеб, играя с Шейном в войну взглядами, и его голос вдруг надломился: – Ты… любишь её?
    – Думаешь, не отвечу? – невесело усмехнулся Шейн.
    – О, а это уже по сценарию, да? – зашипел Патрик на ухо Джареду.
    Калеб выдержал ещё одну паузу, больше в нем не было уверенности. Тихо произнёс:
    – Да или нет, Шейн?
    – Да, – не задумываясь, ответил Шейн, и у меня в голове случился взрыв.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Ты даже не замечаешь, какими глазами Шейн на тебя смотрит!
    – Какими? – усмехнулась я. – Словно хочет содрать с меня всю одежду и отыметь на глазах у всей твоей родни?
    Николь придирчиво нахмурилась:
    – Ну ты совсем дура! – Фыркнула. – Шейн смотрит на тебя так, словно барахтается в огромном океане без берегов, а ты, милая моя, его единственный спасательный круг. Впусти любовь в свою душу, глупая, – просто признай это. И тогда ты почувствуешь всю силу этого слова.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Заткнись и слушай! Нет ничего важнее любви! Ничего!!! Ни деньги, ни слава, ни музыка, ничто из этого её тебе не заменит! Любовь – вот что делает нас живыми. Любовь – вот что нами управляет. Без любви мы никто – плоть, которая однажды сгниёт в земле и её сожрут черви. Истинная любовь так же чиста и прекрасна, как и душа. А когда любовь и душа взаимодействуют, нет в мире большей силы.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Всё это чушь! Всё это можно изменить, можно исправить, можно даже забыть, а есть вещи, которые уже никогда не изменишь, – вот что важно! Есть слова, которые живут в сердце долгие годы, но так и не находят выхода оттуда! Есть чувства, которые ненависть и обида пропитали собой настолько, что ничего хорошего уже не осталось! Хочется выть! Хочется смыть с себя всю грязь! Хочется вернуться назад и сделать хоть что-нибудь… Хоть что-нибудь, мать твою, а не просто гнить в одиночестве и верить, что так будет лучше! Но вернуться нельзя… – Шейн тяжело дышал, грудь высоко вздымалась. – Вот что важно. Важно не допустить того, чего уже нельзя будет исправить. А всё, о чём думаешь ты, о каких-то глупых чувствах, которые однажды превратятся в пепел…
    В мои цитаты Удалить из цитат