Последние годы я жила лишь мыслями о муже и нашей семье. А теперь осталась у разбитого корыта. Муж-чародей ушёл к иллюзионистке с длинными ногами и короткой памятью. Друзей давно разбросало по королевству, а карьера чародейки-травницы закончилась, не начавшись. Даже детей у нас так и не появилось.

– Эмилия, не дуйся, – сказал муж, протягивая бумаги на старый дом его родителей. – Тебе там понравится.

Конечно. Ему ведь нужен дом в столице – для новой жены и новой жизни. А мне сойдёт и старый покосившийся сарай на окраине королевства.

Я бывала там после свадьбы: тишину можно есть ложками, травы запасать мешками, и, что главное, рыдать в голос – никто не услышит.

Я рассчитывала на покой. На одиночество. На шанс собрать себя по кусочкам.

Но магия покоя – вещь недолговечная.

Потому что вместе с домом мне достался странный сосед с садом, где зреют ледяные яблоки.

Пролог

Эмилия

– Хозяева? – окликнула я, приоткрывая незапертую дверь. – У вас всё в порядке?

Настороженность боролась во мне с беспокойством. А вдруг в доме кто-то есть? Или, что хуже, кому-то стало плохо? В Асмире, несмотря на её тихую, почти сонную репутацию, могло произойти что угодно.

В ответ – тишина. Я постучала громче:

– Есть кто?

Толкнула дверь. Она беззвучно распахнулась, впуская меня в прохладный полумрак холла.

Какой разительный контраст с тем, что я увидела снаружи! Солнечный двор с ледяными яблочками казался частью совсем другого мира. Здесь же всё будто застыло: воздух – тяжёлый, тени – глубокие, а тишина – настороженная.

Пахло старым деревом и пылью. Обстановка потускнела от времени. Казалось, дом давно бросили, и он постепенно приходил в запустение. Я пересекла холл и шагнула в коридор, решив проверить дальние помещения. Просторная, слабо освещённая зала тянулась дальше – я прошла через неё, ища лестницу или другие комнаты.

Сделала несколько шагов по скрипучим половицам. Звук показался дико громким в тишине, и по спине пробежал холодок.

– Я вошла. – крикнула в пустоту. – Здравствуйте!

И вдруг…

Внезапно дверь в конце коридора распахнулась, и на пороге возник мужчина.

Совершенно… голый и – с рыбой в руке…

Нервы и без того были на пределе. Я даже не успела осознать, что вижу – просто закричала. Пронзительно, отчаянно, до боли в горле.

Такого ужаса я не испытывала никогда.

Кристиан

Это не призрак. И не солдаты короля, явившиеся по мою душу.

Это женщина. Живая. Привлекательная.

Светлые волосы собраны в густой, небрежный хвост. Глаза – цвета южного моря – широко распахнуты от удивления. Полные губы приоткрыты от шока. На ней длинное платье, корсет, почти сливающийся с оттенком её волос.

Рыбина выскользнула из руки и шлёпнулась на пол. Я не стал её поднимать – просто стоял и ждал, пока женщина, наконец, замолчит.

– Кто ты и как сюда попала? – закричал я на неё, стоявшую между мной и спальней, где остались мои вещи.

Я был не в настроении для гостеприимства или вежливости.

Её большие глаза с поволокой опустились вниз… затем резко метнулись вверх. Щёки залила яркая краска.

– Кто ты и почему голый?! – выкрикнула она в ответ.

Даже не попыталась отвернуться. Вместо этого стояла, переводя взгляд с моего лица на наготу и обратно.

– Ты серьёзно? Так и будешь пялиться?

– Ты стоишь прямо передо мной! Как я могу не смотреть?!

Она краснела всё сильнее. По крайней мере, её лицо выражало смущение – хоть что-то. Но это всё равно не объясняло, кто она и что делает в моём доме. Я прикрыл рукой то, что ей вовсе не следовало видеть.

– Ты могла бы отвернуться!

– А ты мог бы одеться!

– Я не могу! Ты перегородила путь в спальню! – рявкнул я.

– Ой… – пробормотала женщина, быстро отступая в сторону.

Я поднял рыбину и прошёл мимо женщины, стараясь не обращать внимания на смущённый, но по-прежнему дерзкий взгляд.

– Что ты здесь делаешь?

Бросил рыбу в пустую вазу – пусть ждёт своего часа.

– Ты до сих пор не назвал своего имени! – парировала женщина, искоса поглядывая на мой будущий обед. – А вдруг ты извращенец или вор? Тогда я должна немедленно сообщить стражникам.

Только этого мне сейчас не хватало… Стражников здесь вообще быть не должно.

– Может, я и есть стражник, – буркнул я, первое, что пришло в голову.

– Не похож! – бросила она мне вслед.

На миг промелькнула тревожная мысль: а если она и правда сообщит? Тогда начнут копать… и докопаются до того, чего не стоит знать никому.

День катился от плохого к худшему.

Я схватил первые попавшиеся штаны и обернулся.

– Ты так и будешь пялиться?

Она резко прикрыла глаза и отступила в глубь коридора.

Натянул штаны, затем – льняную рубаху. Ткань липла к телу – я всё ещё был мокрый, но оставить незнакомку одну не мог. Следовало сразу выставить её за дверь, чтобы ждала на крыльце, но подходить близко, будучи голым, я не рисковал – не хотелось получить удар в пах.

Вернувшись в коридор, заметил, что она перебирает мелочь на комоде. Ещё и воровка?

– Это не твоё! Положи обратно. – бросил я.

Медяки зазвенели, ударяясь о деревянную поверхность.

Повернувшись ко мне, незнакомка скрестила руки на груди и сощурила глаза. Несмотря на злость, она оставалась раздражающе привлекательной.

– Итак, кто ты такой? – не скрывая вызова в глазах, она дерзко задрала подбородок.

– Я не отвечу ни на один твой вопрос, пока ты не ответишь на мои. Кто ты и как сюда попала?

Глава 1. Днём ранее

Эмилия

– Эмилия, ну не дуйся, – сказал Альдориан, протягивая пожелтевший свиток с печатью своего фамильного гнезда в Асмире. – Тебе там понравится.

Я машинально кивнула. Асмира… Город полусонной тоски. Я бывала там однажды после свадьбы: тишина – такая, что её можно есть ложками, травы – заготавливай хоть мешками, но скука…

Выбор, прямо скажем, невелик. Конечно! Ему ведь нужен дом получше – для новой жены и новой жизни. А мне сгодится и покосившийся сарай на окраине королевства.

По крайней мере, там можно оплакивать судьбу в своё удовольствие – никто не услышит.

Захотелось запустить в его самодовольное лицо ромашковым жмыхом, но я взяла себя в руки. А может, зря. Впрочем, как и тогда, когда узнала про Ванессу. Иллюзионистку с длинными ногами, короткой памятью и весьма презентабельной внешностью… Казалась, её создали на заказ в кузнице Ваннара – исключительно для искушения чужих мужей. Судя по всему, искушение прошло успешно.

И что мы имеем теперь? Детей у нас нет. Виновата, конечно, я, по версии матушки Альдориана. Карьера чародейки-травницы закончилась, не начавшись. Мысли всегда крутились вокруг мужа и нашей семьи.

И вот мне почти тридцать, а я стою у разбитого корыта.

Свиток в руках казался ледяным и колючим.

Альдориан ждал. Ждал истерики, слёз, упрёков. Это читалось в его взгляде – высокомерном, чуть скучающем. Ему нужно было подтверждение, что он всё ещё способен меня задеть. Как мальчишка, который дёрнул девчонку за косичку – ради реакции.

Передо мной стоял режиссер, жаждущий трагедии.

Устала. Устала от его бесконечных игр, от необходимости каждый раз подбирать новую маску. Ведь все пути вели к его триумфу. Все, кроме одного.

Я отключила голову. Ни боли, ни злости, ни ожиданий. Всё потом, наедине с собой.

И в этом молчаливом равнодушии его уверенность дрогнула. Высокомерие, лишённое подпитки, дало трещину. Спокойствие оказалось самой горькой для него пилюлей.

А подбором масок теперь пусть занимается Ванесса.

– Ты поразительно спокойна, Эмилия, – протянул он, вглядываясь в моё лицо. – Почти равнодушна. Неужели так просто отпустила?

Терпение лопнуло. Как мыльный пузырь – только внутри был не воздух, а ядовитый газ. Я подняла на теперь уже бывшего мужа глаза, и выплюнула всё, что копилось в груди месяцами:

– Что, Альдориан? Хотел увидеть, как я рыдаю у твоих ног? Убедиться, что твой «великодушный подарок» разбил мне сердце? Доказать себе, что ты всё ещё можешь сделать мне больно?

Он откинулся в кресле. И на губах его мелькнуло… удовлетворение.

– А я уж подумал, ты прошла обряд заморозки…

Взяла на заметку. Хорошая идея – если уж мне самой не удастся вскоре забыть все печали.

– Думать тебе вредно, Альдориан, – отрезала я, поднимаясь. Голос дрожал, но я выпрямила спину. – Дом в Асмире? Принимаю. Считай – компенсация выплачена. Твою помощь в будущем – благодарно отклоняю. Навсегда. Я… как-нибудь справлюсь сама.

– Да ты что, сама?! Не смеши, – резко бросил он. – С твоими травяными сборами и простенькими зельями…

– Не твоя забота, Альдориан, – перебила я, уже отворачиваясь.

Спрятала свиток в дорожную сумку. Затем вышла. Не оглядываясь.

Оставила позади роскошный кабинет, пропитанный дорогими духами и навязчивой магией.

У служебных ворот меня ждала старая повозка, запряжённая усталой клячей. Забытая Тропа, уводящая в самую глушь королевства, к полуразвалившемуся дому в Асмире, казалась единственно верным направлением.

В путь.

Когда столичные шпили окончательно скрылись за холмами, внутри меня что-то треснуло. Слёзы хлынули неожиданно – горячие, солёные, безудержные. Беззвучный, нескончаемый поток. Печаль. Усталость. Унижение от его снисходительности. Всё, что так долго копилось внутри, наконец прорвало плотину.

Возврата больше не было. Ни к нему. Ни к той призрачной жизни, которую я так упорно называла своей.

Осталась только всепоглощающая пустота.

И одно-единственное, обжигающее желание – исчезнуть.

***

Дорога казалась бесконечной. Старая кляча еле тащила повозку, а я сидела, сжавшись в комок, ощущая каждый ухаб всем своим израненным существом. Глаза высохли и воспалились, слёзы, казалось, выжгли всё внутри за долгие часы пути. Осталась только тягучая, всепоглощающая пустота и желание одного – раствориться в тишине этого забытого богом уголка.

Когда повозка остановилась у покосившегося забора, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные персиковые и лиловые тона. Я медленно выпрямилась, оглядываясь.

«Сарай» Альдориана… Деревянный, одноэтажный, он и вправду больше походил на сарай. Краска давно облупилась, обнажив серое, потрескавшееся дерево. Окна помутнели, некоторые стёкла отсутствовали, заменённые грубыми досками. Крыша местами просела. Заросли крапивы и лопухов в человеческий рост окружали дом, словно стена забвения. Моё пристанище. Конец пути… или только начало?

Но природа вокруг… Только теперь я стряхнула оцепенение и ахнула.

Виды заставили позабыть о дыхании. За соседним домом, за густой листвой, мерцала полоска реки, отражая последние лучи солнца. Расплавленное золото, не иначе! А над водой и камышами, в сгущающихся сумерках, один за другим зажглись сотни крошечных огоньков. Они танцевали в воздухе – нежно-голубые, зеленоватые, жемчужные. Огромное облако светлячков, таких ярких и многочисленных, каких я никогда не видела. Это было волшебно, нереально. Я решила – завтра, обязательно схожу к реке, разведаю, что за чудеса здесь творятся.

А что это там поблёскивает у соседнего дома? Присмотрелась. Сад. И какой!

Серебристо-белые листья, тонкие и изящные, как паутина из лунного света, переливались в угасающих лучах солнца всеми оттенками перламутра. А на ветвях… на ветвях висели плоды. Одни ярко-красные, с инеем, другие совершенно прозрачные, будто выточенные из чистейшего горного хрусталя. Они ловили последний свет, вспыхивая изнутри холодным, бриллиантовым сиянием. Ледяные яблочки! Я читала о них в старинных фолиантах, слышала шепотки в коридорах академии – редчайшие магические плоды, растущие лишь в местах мощного слияния природных энергий. Видеть их воочию… Это было потрясающе, невероятно. Такая хрупкая, леденящая красота, заставляла сердце сжиматься от немого восторга.

Возничий, угрюмый мужичок, не проронивший за весь путь ни слова, молча сгрузил мои нехитрые пожитки – сундучок с одеждой и книгами, сумку с травами и склянками – прямо на крыльцо. Дверь моего нового жилища была заперта, но ключ Альдориан вручил вместе со свитком. Я открыла. Пахнуло сыростью и пылью.

– Ждать? – буркнул возничий, глядя на соседний дом, где свет в окнах не горел, а входная дверь… была приоткрыта. Это насторожило. Почему открыта?

– Нет, спасибо, – ответила я. – Мне… тут разобраться нужно. Вы свободны.

Он лишь кивнул, развернул повозку и направился обратно к дороге, наверное, в город искать ночлег и новую работу.

Я осталась одна. Совершенно одна.

Войдя внутрь, чуть не задохнулась. Маленькая прихожая вела в единственную комнату, служившую, видимо, и кухней, и гостиной, и спальней. Грубо сколоченный стол, пара шатких табуреток, камин, забитый старым пеплом. В углу – узкая деревянная кровать с торчащими пружинами, матрас на ней был серым и явно грязным, покрытым пятнами непонятного происхождения. Пыль лежала толстым слоем на всех поверхностях, паутина висела в углах тяжелыми саванами. Под ногами скрипел пол.

Ну здравствуй, мой холодный, неуютный дворец!

Живот предательски заурчал. Еды не было. Совсем. Завтра придется идти в город, чтобы купить продуктов и мелочи для дома. А может, и чего покрупнее.

Мысль о любопытных взглядах вызывала тошноту. Но выбора не было.

Я нашла в сундуке относительно чистое шерстяное покрывало – подарок матери Альдориана, и расстелила его прямо грязном матрасе. Сегодня сплю так.

Сняла корсет, платье, осталась в нижней юбке и рубашке. Усталость валила с ног. Я села на покрывало, поджав колени, и уставилась в единственное незаколоченное окно. Сквозь грязное стекло виднелись первые звезды, зажигающиеся на темнеющем бархате неба. Тишина стояла абсолютная. Лишь изредка доносился едва уловимый, хрустальный звон – ледяные яблоки на ночном ветерке касались друг друга. Такой нежный, чистый звук в этом запустении. Он убаюкивал, как колыбельная.

Я не помнила, как уснула. Проснулась от пронизывающего холода. Рассвет только занимался, окрашивая небо в бледные, водянистые тона. В доме – не теплее, чем на улице. Я продрогла до костей, зубы стучали. Нужно развести огонь, но дров не было. Воды – тоже.

С трудом встав с жуткого ложа, я натянула поверх рубашки самое тёплое платье, какое нашла в своём багаже. В прихожей, к счастью, нашлось старое, ржавое ведро. Выходя на крыльцо, я вдохнула чистый воздух, и мир сразу окрасился радостными красками.

Я справлюсь. Обязательно справлюсь.