Поцелуй стал ритмичным, глубоким, и Саня плавно задвигала бедрами. Она, как во сне, расстегнула ширинку на его джинсах, но Стас перехватил ее запястья и разорвал поцелуй. Завел ей руки за спину, скользя губами вдоль ее шеи и плеча, стягивая зубами тонкую бретельку топа и оголяя грудь.
Как одурманенная, она закрыла глаза и прогнулась в спине, ощущая на себе согревающее дыхание. Хотелось быстро, грубо…
…но Арес вдруг поднялся, удерживая ее на весу – и сбросил с себя, как в зимнюю прорубь, обдавая ледяным голосом:
– Знаешь, светлая моя, а ты можешь быть жестокой. Хочешь ласки, найди кого-нибудь на ночь. Мне душу не рви. Я тебе не шлюха.
От неудовлетворенности было физически плохо. И холодно. Черт, как же холодно.
– Не… Мне… – но ответить было нечего. Он ведь прав. – Прости… не знаю, что на меня нашло.
– Тогда давай считать, что мы квиты. Я к тебе летом клеился, ты ко мне – зимой. На том и остановимся, иначе я просто сдохну.
Его последние слова донеслись будто из-под воды, и Саня не вникла в их смысл, но все равно согласно кивнула, чтобы еще сильнее не злить Ареса.