© Елена Долгова, 2026

ISBN 978-5-0070-4538-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Соня Русанова любила риск. Откуда в душе завелась такая склонность, она и сама не знала — быть может, пришла по наследству от знаменитого деда, командира космолёта «Алконост».

Следы деда давно затерялись в бескрайней бездне Галактики, а Соню судьба и случайный выбор университетского искина забросили на Марс — на геологическую практику ради изучения залежей андезита на плато Тарсис.

Риска и прочей романтики тут не оказалось: терраформирование планеты завершилось, неразведанных залежей оставалось мало, и шахты горнорудных корпораций уже добрались до наследия древних вулканов.

Нехватку адреналина Соня компенсировала гонками на флайерах над плоской равниной в компании таких же, как она, молодых и дерзких.

Шёл второй год конфликта между Альянсом и криттерами. Основные события происходили где-то там — у фронтира, в секторах Ушедших, — но порой отзывались мрачным эхом, когда погибал дальний полузнакомый или человек, чью голограмму Соня видела в сети.

Жизнь на Марсе, казалось, замерла на грани — без настоящего горя и без особой радости, в беспокойном недоумении, которое уже сделалось привычным. Бастион Солнечной Системы оставался незыблемым, мощь Альянса и компетентность Лиги Земли не подвергались сомнению.

День накануне крутых перемен прошёл гладко: отчёт по андезитам был составлен и записан в память браслета, флайер заправлен и готов к вечерней гонке над плато. Лёгкий обруч нейроинтерфейса лег на виски, дополненная реальность разлиновала пейзаж сеткой тончайших волосяных линий. Бурая равнина неслась под крылом. Второй флайер, которым управлял Хоса, пристроился слева. Синеватый марсианский закат занял уже половину неба.

Всё, что случилось потом, началось внезапно: в сине-сером небе мелькнул росчерк, похожий на след падения метеорита.

Предмет, пробивший атмосферу, упал на грунт и раскололся.

Мириады хлынувших из него наноботов вспенили часть равнины. В эпицентре кипящей материи оформились контуры машин.

— Нет-нет… этого нам не надо… — пробормотал Хоса, и Соня услышала его голос через бусину наушника. — Давай разворачиваться, — предложил он, но ни возражения, ни согласия не услышал.

Порождённый машиной сполох ударил в небо. Флайер Сони качнуло, изумрудного цвета луч прошёл мимо и ударил в ведомую машину.

Хоса, возможно, вскрикнул, может быть, выругался, но Соня не услышала ничего. Нейроинтерфейс управления, поймав её мысленные приказы, заставил машину снизиться, прижавшись к рельефу равнины. Воздух вокруг, казалось, звенел, сполохи плясали на валунах и пологих склонах. Ещё полдесятка «метеоритов» перечеркнули небо близ горизонта.

…Флайер Сони так и не сбили, но его пришлось посадить, когда один из двигателей заглох. Русанова шла по каменистым пустошам всю ночь, а потом, когда рассвело, продолжала идти, пока не набрела на дымящиеся руины посёлка. Сброшенные криттерами «матки» наноботов лежали, как пустая скорлупа гигантских яиц. Боты, сделав дело и попав под удар планетарной обороны, уже превратились в серую слизь, но причинённые ими разрушения оказались ужасны. В переработку пошло всё — грунт планеты, строения, неорганика и органика, включая людей, от которых остались даже не тела, а лишь намёки на нечто человеческое: лоскуты одежды, обронённые вещи, отпечатки бегущих ног.

Соня не плакала. После смерти Хосы и ночного перехода по холодной равнине у неё не осталось слёз.

На Землю она улетела через три дня — в тесном трюме военного транспортника, битком набитом уцелевшими беженцами.

Глава 1. Горизонт

Адмирал Евгений Фёдорович Черенков смотрел на звёзды. Впервые за долгое время он делал это не в космосе, а на Земле, стоя у панорамного окна на верхнем этаже штаб-квартиры Объединённого Космофлота Земли в Йоханнесбурге. Зрелище разочаровывало. Огни огромного города смазывали сияние неба, превращая роскошный Млечный Путь в россыпь тусклых звёзд.

Адмирал Дамран, который, как и Черенков, только что покинул брифинг, подошёл и остановился рядом.

— Я вижу, вы не согласны с решением? — сдержанно спросил он на общем для обоих языке — эсперанто.

— Согласен или нет — это мало что меняет, — так же бесстрастно отозвался Черенков. — Запасы минус-материи минимальны, наши синтезаторы уничтожены, пути поставок разорваны, а это значит…

— …Мы проигрываем войну. А раз проигрываем, придётся отказаться от помощи союзникам и колониям.

— Верно. Космофлот не станет защищать Гиркан и Сирму. Он сосредоточится на обороне Солнечной системы. Военная необходимость.

— Это вас задело?

— Задело? — Черенков хмыкнул. — Такие чувства оставим гражданским. У Космофлота есть приказ.

— Значит, всё нормально? — осторожно поинтересовался Дамран.

— Значит, работаем по плану, — кивнул Черенков. — Через два часа все свободные транспортники уйдут к Сирме-Нова. Мы эвакуируем всех, кого можно, и до того, как криттеры ударят по планете.

Дамран покачал головой.

— Я успел связаться со штабом союзников, — снова заговорил он. — Там на Сирме все чокнутые — хотят сопротивляться. Людей, так или иначе связанных с республиканским флотом, там очень много. Боюсь, эвакуация сорвётся.

— Президента Ке-Орна нужно вывезти.

— Этот точно откажется — он самый упёртый.

— На Сирме-Нова наше посольство и офис отряда Кси.

— То есть?

— Ке-Орна так или иначе вывезут. Меня, признаться, волнует другое — как будем защищать Землю.

— Так, как приказано — сбивая корабли-матки на высокой орбите.

— Если у противника есть крепитий, если бомба будет захвачена гравитацией Земли…

— Я тоже думал об этом, — вздохнул Дамран. — Она будет свободно падать на грунт, и сбивать такую штуку бесполезно — даже стратосферный взрыв причинит громадный ущерб.

— До сих пор противник не использовал крепитий, — задумчиво произнёс Черенков. — Почему?

— Возможно, криттеры не добыли его в нужных количествах. Может быть, хотели сохранить экосферу для себя. Понять логику таких существ очень сложно.

— Вы их видели вблизи?

— Нет.

— А я видел. Одного-единственного пленного. Не гуманоид. Даже не разумная медуза или колония бактерий. Чисто энергетическое существо, которого поместили в силовую клетку.

— Он мог говорить?

— В обычном смысле — нет. Один из штатных псиоников согласился на телепатический контакт. Ходили слухи, что кончилось это плохо, а результаты теперь засекречены.

— Нашего уровня доступа не хватит?

— Нет.

— Mi komprenas. Я понял. Не всё доступно даже адмиралам. На всякий случай — прощайте, камарадо Черенков. Займусь своим седьмым флотом.

Пожав друг другу руки, они разошлись. Черенков покинул здание штаб-квартиры, пересёк площадь, использовал общественный телепорт и очутился у периметра космопорта — там, где над обширной равниной сверкали в небе искры стартующих челноков.

Склады и парковки флайеров примыкали здесь друг к другу. Возле них суетилась вереница грузовых дроидов. Черенков огляделся, дотронулся до кулона на шее, и маскировочное устройство прикрыло адмиральский мундир голограммой гражданского костюма техника.

Шеф отряда Кси Кир Ставич ждал Черенкова за воротами пакгауза. Они поздоровались и расположились друг напротив друга на двух складных стульях за столом с зависшим голографическим экраном.

— Значит, решение принято, — заговорил Ставич, сухо усмехнувшись. — То самое решение, которое прогнозировали наши аналитики. Вы не согласны с ним, Юджин? — спросил Ставич, произнося имя собеседника на английский манер, и Черенков едва заметно поморщился.

— Скорее, не одобряю, — уточнил он. — Решение об отступлении продавила Лига Земли. Её можно понять — гражданские напуганы, им не до помощи инопланетникам. Выполнять приказ Лиги, в своём качестве адмирала Объединённого Космофлота, я, безусловно, буду.

— А в своём качестве союзника отряда Кси?

— В этом качестве я вам категорически советую поддержать сирмийское сопротивление, и сам, как командующий третьим флотом, сделаю всё, что могу.

— Что именно?

— Приму отставку у офицеров и десантников, если они этнические сирмийцы. Эти люди получат формально списанные или трофейные корабли, оружие, инструкции и начнут партизанскую войну за пределами Солнечной системы — в секторах Ушедших. С минус-материей у них будут проблемы, поэтому двигатели переведут на кристаллический водород.

— А на Родине вас не накажут? — чуть ехидно поинтересовался Ставич.

— Родина в курсе, но я вам про это не говорил, — отозвался Черенков и принял обычный для него невозмутимый вид.

— Что ж, неплохо. Пощипать тылы криттеров — полезное дело. Однако будет ли у этих, безусловно, смелых парней какая-то стратегическая задача?

— Если Сирму они потеряют, а, скорее всего, так и будет, все, кто выживет, ударят в тыл флоту вторжения, когда противник атакует нас здесь, на Земле.

— Это самоубийство. Они погибнут.

— Понимаете, Кир… В том, последнем сражении личное выживание потеряет смысл. Проиграв, мы не сможем подчиниться и копить силы для реванша — всех уцелевших они отправляют на смерть.

— Знаю. Ни одна из подчинившихся криттерам рас до сих пор не выживала — они используют пленных как пушечное мясо. Сажают на корабли, гонят в бой с другими жертвами.

— Слышал.

— Мои парни находили останки. Странные существа из другого квадранта… Это даже первым контактом не назвать.

— И никто из них не пытался восстать?

— В том-то и дело, что никаких сведений об этом нет. Возможно, они подверглись промывке мозгов.

— Если проиграем, нас ждёт такая же участь.

— Значит, вариант только один — победа. Отряд Кси поддержит ваш план. Большие сражения не по нашей части, но разведку и диверсии обеспечим.

— У Кси осталась агентура на Сирме-Нова?

— Один человек, но очень надёжный.

— Проинструктируйте его, пошлите сообщение по секретному каналу. Пускай займётся организацией Сопротивления, а заодно присмотрит за посольством Лиги.

— Секретный канал, возможно, «протекает». Лучше я вызову его на Землю.

— Не надо. Времени в обрез.

— Понимаю, но у него необычные… логистические возможности.

Черенков отметил про себя небольшую заминку в словах шефа Кси. «Опять эти их секретные технологии, — подумал он. — Что-то такое, что способно заменить варп-прыжок по обычному протоколу».

Вслух адмирал не сказал ничего и вскоре попрощался с Киром Ставичем.

Ставич же, расставшись с адмиралом, отправился в центральный офис отряда Кси, который, впрочем, не имел вывески и не значился ни в одном городском справочнике. Строго говоря, он вообще не имел адреса и представлял собой крыло частной резиденции с тонированными окнами и незаметной охранной системой.

Полночь уже миновала. Стекла с односторонней прозрачностью пропускали свет городских огней, но полностью избавляли от посторонних взглядов. Гость уже ждал, сидя в кресле у голографического камина и рассматривая фальшивый огонь. По совершенному лицу супервиро блуждали блики.

— Здравствуйте, Кир Ставич, — сказал он холодно, без особой симпатии, но и без злости.

— Здравствуйте, Кай Эсперо, — ответил шеф Кси, и они всё же пожали друг другу руки.

— Я был далеко. Пришлось задействовать дальнюю телепортацию.

— Знаю. Энергетические расходы взял на себя отряд.

— Надеюсь, причина того стоила.

— Стоила, но вас она не порадует, — буркнул Ставич и сел на второе кресло, придвинув его к фальшивому камину. — Вы в курсе наших проблем, — снова заговорил он, — знаете, что криттеры нас теснят. Наверняка понимаете, что основная битва состоится здесь, на Земле… Времени у нас мало, так что детали узнаете, вскрыв пакет. Этот документ существует только на бумаге и только в двух экземплярах — у вас и у меня. Главная новость — вы вступаете в должность капитана фрегата «Горизонт». Экипаж укомплектован такими же, как вы, супервиро.

— Я сам наберу людей.

— Нет нужды. Мы всё сделали. Это клоны вашего прежнего экипажа, все до единого — меркурианцы, все ваши друзья… по крайней мере, надеюсь, что друзья.

— Вот как, — Эсперо нахмурился. — Меня забыли спросить. Где взяли коды геномов?

— Этим занимался Эмиссар. У него свои методы.

— А воспоминания? Они не помнят, что произошло на Тилии?

— Об этом не беспокойтесь. Все эти люди помнят только юность на Меркурии. Они знают, что вы — спаситель и вожак, в детали их не посвящали.

— Клоны… психически устойчивы?

— Специалисты говорят — да.

— Не знаю, Кир, что мне делать — проклинать вас за эту грязную историю или благодарить за воскрешение друзей.

Ставич едва заметно улыбнулся.

— Решите по ходу дела, — сказал он. — Всё зависит от успеха задания. И ещё… Есть информация, что фонд Шеффера снова заработал.

— Вот как! Шеффер умер сто лет назад.

— Нашлись продолжатели, отыскались спонсоры. Ведут законные, полузаконные и вовсе незаконные исследования.

— Я думал, модификации генома человека разрешены. Посмотрите на Ушедших. Я сам, чёрт возьми, супервиро.

— Не всё так просто, Кай… можно сказать, совсем не просто. Вы сталкивались с супервиро-псиониками?

— Нет.

— Вот именно. Пси-способности не создаются модификацией генома. Они возникают сами, возможно, из-за неизученного природного фактора… так было до сих пор. По нашим сведениям, ребята из фонда Шеффера хотят создавать этот фактор искусственно.

— Дерьмо.

— Вот именно.

— Насколько они продвинулись?

— Неизвестно.

— Понятно. Ну что ж… поживём — увидим. Но при чём здесь война?

— Есть сведения, что агенты Шеффера контактировали с криттерами. Их получили путём пси-допроса пленника.

— Подробности?

— Подробностей не будет. Криттер умер, точнее его энергетическая сущность распалась, а наш человек, который им занимался, сошёл с ума.

— Чёрт. Паршивая ситуация

— Согласен. Я знал этого парня. Хороший был человек. Сведений очень мало, но имейте в виду — вы можете столкнуться с боевыми псиониками, и тогда ваши способности супервиро обнулят. И ещё… Ферейский высший совет отправил на Сирму-Нова посла. Они не согласовали это с Лигой Земли.

— Зачем отправили?

— Подробности пока неизвестны.

— И что я должен делать?

— Проследите, чтобы ферейца там не убили. Это не главная задача, так что, по возможности.

— Хорошо. Это всё?

— Да, это всё. И желаю удачи.