Над головой раскинулось чёрное небо – глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она Его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица – будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света…

***

Москва сотрясалась от раскатов грома и, невесть откуда взявшегося, легкого землетрясения. Настя поморщилась. Она не любила грозу, что уж было говорить о трясках земли! В столице ожидалось ухудшение погоды с затяжными дождями, и сегодня ей нужно передать начальству данные о резком похолодании. С 28 градусов температура грозила упасть до +6…+13 градусов ночью. И это в июле! Очередная фигуристая модель с мученическим выражением лица объявит народу в сегодняшнем выпуске новостей, что выходные будут испорчены. И вместо дачных посиделок с созерцанием июльского звездного неба и поедания вкусного шашлыка людям придётся сидеть дома. Настя задумалась о своих планах на выходные и не заметила, как в кабинет вошел начальник. Начальник Константин Петрович был всего на год старше Насти, но такого зануду она в своей жизни еще не встречала.

– Анастасия, отчет готов? Я жду, между прочим.

В этот момент раздался такой удар грома, что Настя по инерции пригнулась к столу.

– Ты за этим, громовержец, решил спуститься с небес на землю? Не стоило себя утруждать. Я передала с Алёной папочку. Не благодари.

– Алёна с папочкой до меня так и не дошла.

– Видимо, до пятого этажа она не дотянула. На ее пути возникло препятствие в виде «стаканчика кофе в бухгалтерии».

– Понятно. Пора сносить уже это препятствие, но это не все.

– Что еще?

– Нам нужно поговорить.

– Мне выйти? – спросил Дима, гидролог по образованию, но психолог по призванию.

Диму в гидрометцентре обожали. Все молодые сотрудницы выстраивались в очередь к молодому и симпатичному парню, служившему им плакательной жилеткой.

– Нет! – ответила Настя.

– Да! – закричал Константин Петрович.

– И не нужно так напрягать голосовые связки. Я удаляюсь, – сказал Дима и подмигнул Насте.

– Костя, что еще? – спросила Настя. – Я что-то сегодня ужасно устала и информацию воспринимаю слабо.

– А твоему мозгу и не нужно будет сильно напрягаться. Снова звонили с телевидения.

– Я даже не хочу знать о том, что сейчас ты мне пытаешься сказать.

– Зря. Такие предложения поступают нечасто.

– Костя, какие предложения? Быть говорящей куклой? Водить по пустой стене руками и мило улыбаться на камеру? Я для этого Тимирязевку оканчивала? Я тебе тут вообще не нужна?

– Анастасия, ты неправильно понимаешь ситуацию. Ты – главный метеоролог Москвы. Я ценю твой труд. Я не пытаюсь от тебя избавиться. Ты будешь совмещать полезное с приятным. Нельзя, чтобы такая внешность просиживала в кабинете все свое рабочее и нерабочее время.

– Ты замуж меня что ли выдать хочешь? – рассмеялась Настя, которая действительно обладала шикарной внешностью: прекрасная фигура, красивое лицо, длинные светло-русые волосы и бездонные голубые глаза.

– А почему бы и нет? Сидишь тут!

– Я скорее выйду замуж за инопланетянина, чем за представителя расы планеты Земля.

– Здрассьте! И где ты его возьмёшь? – рассмеялся Константин.

– Ну, раз негде его взять – не о чем и разговаривать. Скажи им, что я не пойду работать на телевидение.

– Как хочешь, – выдохнул начальник.

– Ты лучше скажи, откуда взялось землетрясение?

– Позвони сейсмологам и спроси.

– Все же интересно, почему тут.

– Когда мы говорим про сейсмически опасные регионы России, Москву обычно не упоминаем. Тем не менее, это не значит, что землетрясений в Москве не было и быть не может. Это первое землетрясение в твоей жизни?

– В Москве да. В Турции на отдыхе тряхнуло сильно. Нас заставили выйти из отеля.

– На каком этаже была комната?

– На шестом.

– Ну, тут такой принцип – чем выше этаж, тем крепче будет трясти. В1977 году Москва на верхних этажах все семь баллов ощущала.

– Ничего себе? Откуда такая тряска?

– Тут ведь как? Если ты в воду кинешь камень, то от него пойдут круги. Вот такие круги и дошли до Москвы тогда. Если мне не изменяет память, то эта волна шла от землетрясения в Карпатах.

– А эти толчки откуда?

– Понятия пока не имею. Узнаем позже.

– Погода в последние дни вообще странная.

– Тут я с тобой согласен. Бьет рекорды, как никогда.

– Кость, смотри! А это еще что? – Настя вскочила и подбежала к окну. – Это на молнию не похоже. Что это еще за свечение?

– Пойду-ка я к ребятам аэрологам. Не нравится мне все это. Ты, кстати, у них давно не была? Пойдешь со мной?

– Нет, – быстро сказала Настя и отвернулась к окну.

– Ты из-за Эрика? Его нет сегодня на работе. Пойдешь?

– Нет, Кость, давай без меня. И Эрик меня не волнует абсолютно. У нас давно все кончено.

– Насть, я могу чем-то помочь? – вдруг услужливо спросил начальник.

– Чем? – улыбнулась она. – Вытащишь из вот этой черной тучи мне неземного идеального мужчину?

– Вряд ли. Среди землян тоже хватает таких.

– Не смеши. Ты вот, к примеру, идеальный?

– Я – нет. Светка постоянно меня пилит, что я невнимательный.

– Так учись быть таким. Женщинам это нравится.

– Я принял к сведению. Не грусти. Я пойду работать, и ты займись делами, грустные мысли и уйдут.

Настя подошла к окну и стала вглядываться в эту тьму, которая окутала Москву в три часа дня. Это было очень странно и страшно. Над любимым городом висела плотная чёрная завеса из туч. Самое странное, что через них проходило свечение, которое и пугало. Настя в одну секунду все решила. Она схватила куртку и крикнула Диме, что ей нужно уйти.

– Ты куда? В эту страсть? – удивился он.

– Я скоро вернусь. Прикрой меня.

Она шла, погружённая в свои мысли, стараясь пробраться сквозь наспех поставленные кем-то ограждения, и вдруг остановилась как вкопанная. Над головой раскинулось чёрное небо – глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица – будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света. Что‑то в его облике завораживало: линия подбородка – чёткая, словно выточенная скульптором; взгляд – глубокий, пронизывающий, будто хранящий тайны вселенной. Каждый его жест, каждое движение дышали какой‑то непостижимой гармонией. Он словно воплощал собой совершенство, случайно заглянувшее в обыденность её мира. Она замерла, боясь нарушить эту картину неосторожным словом или шагом. В голове крутилось множество вопросов: кто он? Откуда? Почему именно здесь, именно сейчас, под этим странным небесным свечением? Но главное – почему её сердце вдруг забилось чаще, а в груди разлилось непривычное, волнующее тепло? Возможно, это был просто случайный прохожий. Возможно, всего лишь игра света и тени. Но в тот миг, под чёрным небом с его загадочными бликами, он казался ей не просто красивым молодым человеком – он был воплощением чего‑то большего: мечты, чуда, знака судьбы. И она знала: этот момент, этот образ навсегда останутся в её памяти, как кадр из волшебного сна, который не хочется забывать.

– Девушка, здесь нельзя находиться, – услышала Настя мужской приятный голос за своей спиной.

– Вы кто? – вздрогнула она.

Перед ней стоял тот самый молодой человек, внешность которого заставила Настю впасть в ступор. Он был в черном костюме со стильно уложенными русыми волосами. Его зрачки были настолько зелеными, что она поразилась. «Классные линзы. Прическа– отпад. Тоже мне, Паттинсон с круто торчащими волосами. Нет, ты не Паттинсон, ты – Аполлон», – подумала она. – Как он тут оказался? Или это другой?

Он молчал, внимательно разглядывая ту, которая непонятно как прошла сквозь ограждения.

– Кто Вы? – повторила свой вопрос Настя. – Люди-в-черном?

– Не совсем. А Вы – журналистка?

– Не совсем.

– Вот и поговорили, – обворожительно улыбнулся молодой человек. – А теперь Вам нужно срочно уходить отсюда.

– А что здесь происходит? Не расскажете?

– Нет. Девушка, тут опасно. Пойдемте. Я провожу Вас, и Вас не арестуют. Иначе, я ни за что не ручаюсь.

– Все же агент. Понятно. Тайну черного светящегося облака свято хранят люди-в-черном.

– Уходим. Через минуту я уже ничего для Вас не смогу сделать.

– Арестуют? Все так серьезно?

– Более, чем.

– О, Боже! Природные аномалии тут приключались и раньше.

– Мы пока не знаем, что кроется в этой.

– «Мы» – это кто?

– Это так важно для Вас?

– Нет. Все равно не скажете.

– Как Вас зовут, смелая девушка?

Все, что сейчас происходило, не укладывалось в ее голове. Его голос, его взгляд, манеры, все очаровывало и околдовывало ее. Он действовал на Настю так странно, что она испугалась. Он повторил свой вопрос.

– Анастасия, – наконец ответила она.

– Красивое имя.

– А Вас? Как Вас зовут?

– Иван.

– Трудно даже выразить, насколько это имя Вам не подходит. А значит, оно вымышленное.

– Почему Вы так решили? Меня так назвали родители.

– А где Ваши родители?

– Их тут нет.

– Простите, пожалуйста. Они умерли? Я допустила бестактность.

– Нет, они живы и здоровы. Их просто тут нет. Они далеко.

– Спасибо, что проводили меня, мне еще нужно на работу.

– А где Вы работаете?

– Вы же не признаетесь, где работаете. Я тоже промолчу.

– До свидания, Анастасия. Мне было приятно Вам помочь. Не ходите больше туда. Это может быть опасно.

– Вы о чем? Иван? – крикнула Настя, но Иван словно испарился в этой густой и тягучей мгле.

Настя не могла забыть таинственного незнакомца ни на минуту. Работа третий день не клеилась. Москва пребывала все в том же состоянии: мрак, гроза, черное небо днем и ночью и странное свечение в облаках.

– Ты чего такая смурная? – спросил Костя, заглянувший на чашечку кофе к ним в отдел.

– Дела сердечные, – ответила Настя.

– Так все-таки землянин завоевал твое неприступное сердце?

– Он был мимолетным видением в моей жизни. Забудем и продолжаем жить дальше.

– Ты когда успела? Я, если что, буду у себя, если хочешь поговорить, я к твоим услугам.

– Хорошо, Кость, спасибо. Я в норме. В грозу всегда себя чувствую некомфортно, вот и лезут всякие грустные мысли в голову.

– У твоих грустных мыслей есть, оказывается, и имя, и фамилия?

– Обойдется.

– Ну-ну, – сказал Костя и вышел из кабинета.

– Ни толком имени, ни фамилии. Кто же ты такой? – прошептала Настя.

***

В ресторане горели свечи, играла легкая музыка, но настроения это не поднимало. С экранов телевизоров, висевших на стенах заведения, транслировались одни и те же новости – необъяснимые природные явления.

– Настён, ты что такая потерянная? – спросила Аня, подруга Насти. – Что там в твоем королевстве погоды говорят? Надолго это все? Не пора нам в отпуск? Я бы сейчас на Мальдивы рванула.

– Никто ничего не говорит. Природу этого явления никто пока толком объяснить не может.

– Даже вы? – усмехнулась Аня.

– Даже мы. Странно это все. Словно над нами что-то висит, загораживая солнечный свет и руша все климатические нормы.

– Ты еще, как эти ненормальные, которые собираются там с плакатами, скажи, что это инопланетяне!

– Я не знаю, что происходит.

– Ладно. Да ты и ничего не съела! Не заболела?

– Нет. Со мной все в порядке.

– А что тогда куксишься? Может, все же на Мальдивы?

– Ань, я Его встретила.

– Кого «Его»? Не поняла. О ком ты?

– Мужчину моей мечты.

– Где? Когда? Что еще за «мужчина мечты»? – встрепенулась Аня. – Опять я все пропустила! Ты вернулась к Эрику?

– Анечка, какой из Эрика «мужчина мечты»? Ты серьезно?

– Я не знаю. Размышлять об этом можно бесконечно, смотря, что кому нужно.

– И я размышляю о мужчинах. О тех, кто действительно достоин внимания, и о тех, кого лучше обойти стороной. Эрик – это второе.

– О, тема вечная! И ты склоняешься к первому?

– Понимаешь, мне кажется, мужчина мечты – это не только про внешность или статус. Это про поступки. Про то, как человек себя ведёт в разных ситуациях.

– Например?

– Он должен помнить мелочи, которые для тебя важны, не бояться сказать «я не прав» и извиниться; поддерживать, даже когда ты не права; уважать твоё время и границы – не требовать мгновенных ответов, не обижаться на «мне нужно побыть одной».

– Согласна. А что тогда «красная черта»? Когда сразу понятно: не твой вариант.

– О, тут список длиннее! Например: постоянное «я». Разговор всегда о нём, его проблемах, его желаниях. Твои истории – лишь фон. Эрик тут всем даст фору.

– Эрик твой – законченный эгоист. Я тебе сразу об этом говорила. Что еще?

– Обещания без выполнения. «Завтра позвоню», «на выходных съездим», «помогу с переездом» – и тишина. Ты помнишь, как я переезжала на новую квартиру?

– Разумеется, если бы не твой начальник, то я даже не знаю, чтобы мы делали! Еще что-то есть важное?

– Критика под маской заботы. «Ты слишком эмоциональная». Я же видела, что его это только раздражало. Игры в молчанку. Обиделся и пропал на дни, ждёт, что ты будешь выяснять, в чём дело.

– А еще он тебя сильно уж ревновал.

– Контролировал, я бы сказала. Контроль под видом ревности. «Почему так поздно?», «С кем ты была?», «Покажи переписку» – это не любовь, а собственничество.

– Ух, чётко расписала! А как не ошибиться в начале отношений? Когда ещё не видно всех этих «звоночков»? – выдохнула Аня.

– Думаю, важно: не идеализировать. Даже если он обаятельный и внимательный, помни: это не гарантия, что он «тот самый». Но в этот раз я нарушила это правило. Я сразу записала Его в идеал.

– Да кто он, в конце концов? Я уже сгораю от любопытства.

– Тот, кого я увидела в своей жизни впервые, но я его почувствовала. Словно он смотрел мне в душу, разговаривал не со мной, а с моей душой, хотя ничего важного не говорил. Он – как глоток свежего воздуха. Вот такой идеал. Ань, я разговаривала с ним пять минут! Почему у меня такие чувства? Откуда?

– Знаешь, все это звучит странно. Иногда мы так хотим верить в сказку, что закрываем глаза на очевидное. Ты не поторопилась? А то потом будешь удивляться, почему снова больно.

– Скорее всего в этом случае так и будет. Но я верю: когда перестаёшь цепляться за «почти хороших», появляется шанс встретить того, кто действительно стоит твоего времени и сердца, – сказала Настя. – Спасибо, Ань. Как всегда, твои мысли – как глоток свежего воздуха.

– Всегда рада помочь! Главное – не забывай: ты достойна человека, который будет ценить тебя без оговорок. А теперь рассказывай все по порядку.

Вдруг Настя схватила Аню за руку и уставилась в экран телевизора.

– Насть, ты чего? Мне больно. Ты чего ухватилась за меня? Тебе плохо? Панические атаки? – затараторила Аня, испугавшись за подругу. – Куда ты смотришь? Что там?

– Анька, это Он. Смотри!

– Кто Он? Я ничего не понимаю.

– Вот Он на экране. Видишь?

Аня вглядывалась в экран телевизора, видя там высокого мужчину, который стоял спиной к камере. Потом он резко развернулся, показал рукой отрицательный жест снимающему, и экран погас. В кадре снова появилась ведущая.

– Это Он? Вот этот, что я сейчас видела на экране? – с придыханием спросила Аня.

– Да. Это тот, о ком я говорила. Он как-то связан с происходящим. Он снова там. Я тоже на этом месте его встретила.

– Какой мужчина! Вот это фигура! Вот это внешность! Подруга, я тебя понимаю. Если бы я не была почти замужем, я бы тут в обморок упала от зависти, но мне нельзя. Никитка не поймет.

– Твой Никитка – красавчик и абсолютно положительный типаж. Тебе повезло.

– А вот и «положительный типаж», – сказала Аня, глядя на монитор своего телефона. – Соскучился.

– Что сказал? – спросила Настя, когда подруга отключилась.

– Сказал что сейчас за мной приедет сюда. Я же говорю – соскучился.

– Довезете меня до дома? Я без машины сегодня.

– Разумеется! Так, подруга, и что он там день и ночь делает? Он из ФБР?

– Ань, у нас ФСБ.