Глава 1. Разрыв

Алексей сидел на диване, откинув голову на его высокую спинку.

Сегодня у него выдался очередной сложный день. Заказчики вдруг в момент подписания решили, что могут внести еще один пункт в договор.

Не могут. Ни эти, ни какие другие.

И Соболеву самому, лично, пришлось им это объяснять. Взрослые же люди, не первый год в бизнесе, а ведут себя как дети малые, ей богу!

Он был убедителен. И его услышали.

Правда, не сразу.

Голова гудела чугунным колоколом, и Алекс сначала хотел плеснуть восемнадцатилетнего янтаря в хрустальный стакан, так сказать, исключительно здоровья для, но в последний момент передумал.

Почему-то расхотелось. А вот нырнуть в речку, как когда-то в деревне у бабушки, чтоб с разбегу, снимая и разбрасывая вещи на бегу, наоборот, захотелось.

Он не был в деревне…

“А сколько же я там не был?” — задал сам себе вопрос.

И вспомнил, что он был там как раз после смерти старушки. Но это был не самый приятный визит. Похороны, суета, осень, дождь…

Бабушка, как оказалось, завещала ему свой дом.

Не своему сыну, отцу Алексея, а ему, единственному внуку.

Он ездил потом ещё раз, после вступления в наследство. Съездил, договорился с соседкой, чтобы та приглядывала за домом. Даже, помнится, разрешил его сдавать, если вдруг кому-то захочется пожить в глуши.

Интересно, в каком дом сейчас состоянии? Живет там кто-нибудь?

“Махнуть, что ли, в деревню?” — подумал, слушая фоном Викторию, которая именно сегодня как-то уж очень была болтлива.

Соболев сидел, массировал виски и смотрел на свою любовницу, которая в очередной раз листала на планшете фотографии курортов, планируя отпуск.

А он думал о том, что если всё-таки поедет, то, пожалуй, только джинсы возьмет с собой да пару-тройку футболок.

И обязательно пакет хорошего кофе и кофемолку. Помнится, у него был запас элитного, сам лично привозил. И он точно помнил, что где-то в шкафу на кухне должна быть кофемолка.

Потому что без модной сорочки он в деревне обойдется, а без чашки хорошего кофе — точно нет.

— Алекс, я же правильно понимаю, что мы можем отправиться в отпуск на следующей неделе? — вернул его в реальность голос женщины, сидящей напротив в кресле. — Как чувствовала, и буквально сегодня предупредила своих подписчиков, что скоро порадую их новыми фотками с океана.

Вика, как обычно, задала вопрос, и сама же на него и ответила.

Длинные наращенные ногти со стразами стучали по экрану планшета. Алексея этот звук начал раздражать примерно месяц тому назад.

— Алекс, смотри, какая вилла! — Вика, демонстрируя фото, развернула планшет к нему. — Прямо на берегу океана, с выходом на личный пляж. Представляешь, какие шикарные фотки там получатся? Мои подписчики просто взорвутся от восторгов!

Алексей посмотрел на экран, на нем была очередная роскошная вилла на очередном обезличенном, но зато очень дорогом курорте.

Сен-Тропе, Ибица, Мальдивы, Дубай — они все сливались в одну картинку. Дорого, пафосно и без души.

Правда, Вика так не считала. Она выкладывала фотографии на их фоне, набирая лайки.

Виктория Ларина, двадцать четыре года, модель, инста-звезда с миллионом подписчиков. Высокая, длинноногая блондинка с идеальными параметрами и абсолютно пустыми голубыми глазами.

Подтянутая в фитнес-зале фигура, ровный, без белых полосок, загар (спасибо солярию всё в том же фитнес-клубе), профессиональный макияж, брендовые шмотки, правильные позы, лучезарные улыбки и абсолютное отсутствие души.

Он встретил её на светском мероприятии полгода назад, она кокетничала, а он поддался минутной слабости. Потом были рестораны, клубы, его кредитка в её изящных руках и секс.

Много секса. В разных позах и местах, не всегда для этого предназначенных — комплексами профессиональная фотомодель не страдала.

Правда, вот секс тоже всегда был технически безупречный, но точно такой же холодный, словно она, занимаясь с ним сексом, смотрела на себя со стороны и решала — удачный ракурс и кадр или нет.

Словно Вика не занималась с ним любовью, а делала очередную фотосъемку.

— Вик, давай в этот раз поедем не на курорт, — неожиданно для самого себя Алексей озвучил свои мысли.

Виктория оторвалась от планшета, недоуменно на него посмотрела и моргнула несколько раз накладными ресницами:

— А куда? У тебя какая-то деловая поездка? — спросила, и сама же ответила: — Ну ладно, давай не на курорт. Пройдусь по бутикам. Куда едем? Милан или Париж?

— Нет. Ни то и ни другое. Я хочу поехать в деревню, не был там давно.

В комнате повисла звенящая тишина. Виктория смотрела на него так, словно он предложил провести отпуск в канализационном люке.

— Это какая-то шутка? — наконец медленно произнесла она.

— Нет. У меня там дом остался, от бабушки. Тишина, природа, никакой суеты. Хочу отдохнуть от всего этого, — он кивнул на планшет в руках красавицы.

— Деревня? — произнесла это слово как ругательство. — Алекс, ты в своём уме? Чтобы я — и в деревню?? Там же даже интернета нормального нет! Я уж молчу про грязь, коров и мух! Фу! — и Вика скривилась, представив всё то, что перечислила.

— Интернет сейчас есть везде. И, кстати, в деревне свежий воздух, по утрам петухи кукарекают, рядом с домом пруд с лебедями, и продукты без консервантов, с грядки. Захотел салатика, пошел сорвал и ешь сразу, — возразил ей Алексей.

— О боже, — Виктория закатила глаза. — У тебя что, кризис среднего возраста начался? Тебе же всего тридцать шесть. Рановато, вообще-то! — она усмехнулась и сменила тактику: — Лёш, ну хочешь, давай съездим на Лазурный берег. Там тоже уединение и покой. А потом, если хочешь, наймем каких-нибудь дизайнеров, они тебе в пентхаусе «эко-стиль» сделают. Поставят кадки с помидорами и огурцами, постелят на пол половики, настроят пение петухов — и будешь медитировать сколько влезет!

Алексей почувствовал, как внутри него что-то холодеет.

Он смотрел на эту красивую женщину, на ее безупречный макияж, дизайнерское платье, которое он купил на прошлой неделе, туфли за полторы сотни тысяч, и вдруг понял, что не чувствует к этой насквозь искусственной кукле абсолютно ничего.

Ни любви, ни привязанности, ни даже раздражения. Пу-сто-та.

— Ну дело твое, — сказал он спокойно. — Тогда я поеду один.

— Что? — Вика вскочила с дивана. — Ты меня сейчас бросаешь? Из-за какой-то деревни?!

— Я не бросаю. Просто мне нужно побыть одному. Подумать.

— О чём подумать?! — её голос взлетел до визга. — Я полгода терплю твои бесконечные совещания, жду тебя по ночам, улыбаюсь твоим деловым партнёрам на этих ваших скучных приёмах! Я вкладываюсь в эти отношения, а ты мне сейчас так спокойно говоришь, что тебе надо подумать?

— Вкладываешься? — Алексей усмехнулся. — Единственное, во что ты вкладывалась — это в бутики и салоны красоты. Причем, моими деньгами. Я не возражал, потому что считал и считаю, что за всё в нашем мире надо платить.

Девушка смотрела на него и тяжело дышала, и по её лицу было понятно, что сейчас рванет, но Алексею уже было всё равно. Раз уж он сам завёл этот разговор, то ему и заканчивать.

— Вика, давай честно. У нас нет отношений. Есть взаимовыгодное сотрудничество. Тебе был нужен богатый бойфренд для статуса и красивых фото, мне была нужна красивая спутница. Но, знаешь, как-то устал, надоело, не нужно больше.

— Не нужно? Устал? — лицо Виктории исказилось, она схватила планшет и швырнула его в стену над головой Алекса.

Дорогое устройство с треском разлетелось на части, осыпав его самого осколками.

Он успел среагировать и отклонить голову в сторону. Гаджет, врезавшись в стену, шлепнулся с ним рядом на диван, задев его плечо по касательной.

Алексей встал с дивана и стряхнул осколки с плеч. Замер, сложив руки на крепкой груди, глядя сверху вниз на красавицу, которая сейчас совсем такой не выглядела.

Сейчас девушка была похожа на собственную карикатуру, которую ей однажды кто-то из подписчиков выложил под её очередным постом.

Кстати, неизвестный художник очень точно изобразил инста-модель в гневе.

— Ты! Ты... — она задыхалась от ярости. — Думаешь, ты один такой? Да черта с два, Соболев! Ты думаешь, я не найду себе мужика, который ради меня будет готов на всё? Так вот будь уверен — найду! Богаче тебя, моложе и интереснее! Я с тобой была целых полгода только потому, что ты вроде как серьёзный и солидный мужик! А ты оказался очередным придурком!

— Возможно, — не стал спорить с девушкой Алексей. — Извини, что не оправдал твоих надежд.

Виктория, поняв, что скандала не получается, резко сменила тактику. Томно поднялась из своего кресла, походкой кошки подошла и положила руки ему на грудь. Потом посмотрела глаза в глаза своим особенным взглядом, от которого раньше он терял голову.

— Алекс, ну не сердись, — промурлыкала она. — Я просто устала, понимаешь? У меня сегодня были тяжелые съемки, визажист выбрала идиотскую помаду, потом оператор всё никак не мог поймать нужный ракурс, вот я и сорвалась. Прости. Хочешь в деревню? Давай поедем в деревню. Я даже резиновые сапоги куплю, розовые, со стразами. У кого-то из модных домов я видела такие. Будут бомбезные фотки! Я на фоне реки в розовом купальнике, что ещё ни разу не одевала,и розовые сапожки в тот же тон...

Алексей осторожно убрал её руки со своей груди, опустил вдоль тела и разжал пальцы.

— Вик, правильно говорить “надевала”. Это азы русского языка, надо знать такие вещи, особенно с учетом того, что ты общаешься с подписчиками. И нет, Вика. Всё. Мы расстаёмся.

Виктория отшатнулась от него как от огня, и на её лице появилось выражение, которое он ещё не видел.

Ярость.

Настоящая.

Такую бы она точно не смогла сыграть, это вам не красивая поза на камеру.

Она прищурилась и зашипела змеей, глядя ему в глаза:

— Ты пожалеешь, Соболев, это я тебе обещаю. Вспомнишь меня, когда будешь в своей деревне петухов слушать и грязные овощи с грядок жрать. Чтоб тебя понос пробрал с этих деликатесов! О, ты очень пожалеешь, когда поймешь, что потерял.

Она метнулась в спальню, и через пять минут оттуда послышалось хлопанье дверей гардероба и ванной комнаты.

По звукам Алексей понял — девушка собирает вещи. Он усмехнулся и в тишину комнаты проговорил едва слышно:

— Тогда уж не “что потерял”, а “кого”. Впрочем, это уже неважно.

Спустя полчаса дамочка вышла с двумя большими чемоданами фирмы Louis Vuitton. Он помнил, что она их покупала, поехав на распродажу в Милан, и покупала потому, что в её чемодан новые вещи не влезали.

Алексей не препятствовал тогда, не препятствовал и сейчас. Просто стоял, наблюдая.

— И кстати! — Виктория остановилась у двери в гостиную, откуда мужчина так и не вышел. Швырнула ему под ноги ключи от квартиры, выплюнув оскорбление: — В постели, Соболев, ты полный ноль со знаком минус! Я постоянно с тобой притворялась!

Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стёкла в окнах.

Алексей никак не отреагировал на эти слова рассерженной фурии, которая не только в русском языке была слабовата, но и в математике. Он спокойно подошел к панорамному окну и посмотрел на ночную Москву.

Миллионы огней в окнах и бесконечная река из машин. Кто-то пускал фейерверки, у кого-то из соседей играла музыка. Этот город никогда не спал.

А ему остро захотелось тишины. Настоящей, деревенской, нарушаемой только пением птиц и стрекотом сверчков.

Он достал телефон и набрал номер личной секретарши.

— Марина Степановна, добрый вечер. Извините за поздний звонок. Отмените все мои встречи на ближайшую неделю, а лучше две. Я уезжаю. В отпуск. В деревню Кольцово.

В трубке повисло ошеломленное молчание, а потом раздалось осторожное:

— Алексей Юрьевич, у вас всё хорошо? Вы в порядке?

— Более чем, — он невольно улыбнулся, услышав эти слова. — Более чем, Марина Степановна. Исполняющим мои обязанности назначаю своего зама.