Глава 1

- Ангелина Ивановна, вам бы съездить со мной к бабке к этой, помните, я говорила?

- Куда? Зачем? К какой бабке?

Смотрю на новую сотрудницу отдела пытаясь сообразить, чего она от меня хочет.

У нас аврал, отчётный период, мозги набекрень. А тут какая-то бабка, куда-то ехать?

О чём она вообще.

- Мне кажется, вам муж изменяет…

- Что?

Я продолжаю смотреть, хлопая ресницами.

У меня в накладных суммы не сходятся. То есть не в ресницах накладных. А в документах – эта новая программа, которую нам внедрили работает через ж… жужулика.

В общем, плохо работает. Но говорить об этом нельзя, потому что… потому.

Потому что разработкой занимались айтишники из компании, которая принадлежит дочке нашего генерального, и генеральный дочку любит, больше, чем своих сотрудников, со всеми вытекающими.

Ну, то есть, мой коллега из производственного отдела попытался. Остался без премии и отправился на пенсию.

Поэтому, улыбаемся и пашем.

Вот я и улыбаюсь.

И смотрю на сотрудницу, не совсем догоняя, что она от меня хочет.

И вообще, кто она … кажется Нина? Или Настя? Я точно не помню.

И не понимаю, она сама вообще соображает, к кому обращается?

Я, как бы, начальник. Она – новенькая в моём отделе.

- Что? – повторяю еще раз.

- Я же вам сказала, что поеду. Фотографию вашу взяла. Помните, вы говорили, что плохо себя чувствовали, и вообще, упадок сил…

Говорила, точно.

Расслабилась.

Тяжело было. Очень тяжело.

Ранняя весна. Авитаминоз.

Мама сильно болеет.

Постоянные сиделки меняются как картинки в калейдоскопе. Маман чудит, за ней нужен уход, а когда?

Мой старший сын переехал в Питер, работает там, у младшего на носу ЕГЭ.

У мужа тоже какие-то траблы, постоянные командировки, авралы, сейчас вот он где-то в Новосибирске.

Еще и в мире стабильности нет.

Только я хотела полететь в Дубай, а там…

Да, еще эта новая программа и новый босс, который, говорят купил нашу контору.

В общем, всё в кучу.

Господи, тут не только к бабке пойдёшь, тут кому угодно душу продашь, чтобы просто поспать спокойно.

Тут до меня доходит о чём она.

Муж изменяет.

Вадик.

Господи, не карандаш, не сточится.

Это моя бабуля так шутила, царствие небесное.

А я…

Бож, я сейчас понимаю, что мне настолько по Фаренгейту на Вадика!

Мне бы решить проблемы с инвойсами.

И придумать, как уволить Селезнёву, от которой весь отдел стонет.

А еще…

Еще просто выспаться.

Где-нибудь на Камчатке.

Господи…

- Послушайте, Нина…

- Настя…

- Извините. Я сейчас не очень понимаю о чём вы. Вы все отчёты сдали?

- Нет, я…

- Пожалуйста, если вы не хотите работать в выходной сегодня надо закончить. Я вот не имею ни малейшего желания завтра, в субботу, выходить. Но мне придётся, потому что вы не доделаете, Селезнёва не поправит, Горбенко опять на больничном. Пожалуйста…

- Она его у вас уведёт. Смотрите сами.

- Кто уведет? Нина, господи, вы в своём уме?

- Настя.

- Настя… Простите. Давайте работать, хорошо?

- Ну, как знаете. Я потом подойду, когда у вас настроение будет нормальное. Вот еще… я чай заварила на травах. Хороший. Выпейте.

Хочется швырнуть в неё этим чаем и заорать.

Но я не могу.

Я начальник отдела.

Профессиональная этика.

И плевать, что она субординацию не соблюдает. Ей можно.

Мне нельзя.

Все мои действия как под лупой рассматривают.

Все мечтают меня скинуть и…

И не думают, что я тут пашу за двоих как минимум. Что я всю работу за них доделываю.

Не должна!

Но делаю.

Потому что… потому что ответственная. А муж…

Достаю телефон, проверяю мессенджер.

Ничего.

Ни строчки.

На самом деле мы давно перестали друг другу писать.

А что писать?

Я тебя люблю?

Глупо…

Купи молока и сосисок? Сосиски мы не едим, хотя иногда так хочется! Молоко заказываем в доставке.

Решаюсь написать.

В конце концов он у меня в командировке или где?

Нет, я, конечно, знаю, что в командировке, вопрос, что он там делает? Сколько там сейчас, в Новосибирске? А, какая разница…

«Привет, ты как?»

«Солнышко, коктейли заказал, мчу к тебе, жди!»

Что?

Глава 2

Смотрю в телефон как дура.

Куда он мчит?

Палец сам набирает этот вопрос.

«Куда мчишь?»

Но пока я набираю его сообщение исчезает.

А моё предательски светится на экране.

«Геля, это ты? Это я Катьке писал, мы с ней идём кофе пить».

«Кофе? Или коктейли?»

Я же не дура, да?

«Кофе, про коктейли это Катька шутит».

Выдыхаю.

Господи.

Кофе с Катькой у него ритуал на работе.

Катька – Екатерина Дмитриевна, вообще-то, давняя приятельница мужа.

Они работают в одной конторе уже лет десять точно.

Правда, сейчас моего повысили, он теперь тоже начальник отдела. Катька осталась в соседнем управлении. Но в том же здании.

И ритуал «пития кофею», как говорит Катька, был сохранён.

Катька… они реально вместе пашут уже десять лет, а я никогда её не видела.

Но прекрасно знаю как Катька выглядит.

Обычная баба. На пять лет старше моего мужа. Когда-то она ему очень помогала по работе, когда он только перевёлся. Катька молодец. К Катьке я хорошо отношусь.

Но что-то зудит.

Он назвал её «солнышко»?

Или у меня паранойя?

Коктейли…

Так, всё, стоп…

Нахрена эта, чёрт побери, Настя меня завела?

У меня реально просто какой-то треш!

Надо выдохнуть.

Надо самой тоже выпить кофе.

Выхожу из офиса, накидывая пальто.

Спущусь в кофейню. Не в нашу офисную забегаловку, нет, пойду в «Болконских», там хороший кофе и нет очереди. А еще вкусные пирожные.

Мне, конечно, нельзя.

Фигура у меня для моих сорока двух отличная. Но это мне стоит приличных таких усилий. И диеты, и уколы, и косметология, и спорт – всё вместе.

Да, очень хочется сохранить молодость, особенно в наш век, когда говорят, что сорок это новые тридцать.

Наверное, так и есть, поэтому…

Без десерта?

Или ну его? У меня сегодня стресс.

К бабке мне надо!

Муж мне изменяет!

Господи, какая ерунда.

Возьму с собой кофе и… эклер? Или картошку?

На витрине тарталетка с малиной.

Она манит.

Она словно говорит – съешь меня, Ангелина, съешь меня.

Так и быть. Съем тебя, моя прелесть.

Беру большой латте.

Беру пирожное.

Съем на рабочем месте.

Мне можно.

У меня нет отдельного кабинета, у нас опен-спейс, который я ненавижу, но моё место у окна за колонной, так что я почти в домике.

Решаю пойти по лестнице, потому что у лифтов опять толпа.

Не хочется светить пирожным.

Как же я люблю эти тарталетки!

Меня даже цена не смущает, хотя в последнее время все цены растут, всё растёт как на дрожжах.

Всё, кроме зарплаты.

Но у меня ведь муж богатый, так? Ну, относительно богатый, на хорошей должности муж.

Стоп.

Я резко замираю прямо на лестнице.

Какая Катька?

Он же в Новосибирске?

Глава 3

Замираю с этой дикой мыслью и тут же получаю тычок в спину.

Ощутимый такой толчок.

И тут же вдогонку бьёт по ушам низким басом.

- Твою дивизию! Какого хрена ты тут встала, овца?

Что?

Я еле-еле удерживаю кофе, хорошо, тарталетка в коробке.

Хочу повернуться, но этот козёл уже меня обходит, продолжая рычать.

- Кто вас сюда понабрал, пенсионерок, тормозные как утки.

- Это вы мне сказали? – опешив пытаюсь понять, что это вообще за быдло такое у нас.

- Тебе, курица, тебе! Иди, давай вперёд, шустрее, дорогу перекрыла.

- Жрать надо меньше, тогда будешь проходить нормально, бегемот. – решаю ответить я.

Я вообще дама воспитанная, с высшим образованием. Интеллигентная.

Но прекрасно знаю, что в современном мире с такими вот быдланами интеллигентность «не проханже».

А когда с ними разговариваешь их же тоном, на их же языке, они сразу начинают к тебе прислушиваться.

- Что ты сказала?

Теперь тормозит он.

Задираю подбородок, оглядываю его.

Он не бегемот, конечно. Скорее, медведь. Огромный. Рост под два метра, плечи широкие. Не молодой, ему, наверное, к пятидесяти.

Холёный. Бесстыжий. Наглый.

В шикарном кашемировом пальто. Костюм под пальто тоже шикарный.

Явно босс, начальник, привыкший, что всё делается моментально по щелчку его пальцев.

Только вот я не дёргаюсь по щелчку.

Я уже не в том возрасте и не в том статусе.

Сама не лыком шита.

- Что слышал.

Стоим и разглядываем друг друга.

Я немного в шоке от того, что хамло трамвайное оказывается таким охренительным реально мужиком.

Он с презрением, словно слон, на которого тявкнула моська.

- Мадам, ты как сюда попала?

- Не твое дело, иди куда шёл и дай мне пройти.

- Да я-то пойду, куда шёл, а вот ты… На хер пойдешь отсюда. Поняла? Звезда моя.

- На хер? Неужели? На твой что ли? На твой не страшно, у тебя же там сантиметра два, судя по гонору? Вы же с такими жужуликами только и умеете, что на женщин тявкать. Больше-то вы с нормальной женщиной ничего сделать не можете.

- Где ты нормальных тут видела, мадам Ку-ку? Ты что ли, нормальная? Тебе сколько до пенсии? Месяца два? Извини, не доработаешь.

- Смотри, как бы тебе самому до пенсии доработать, а то это… простатит, аденома, операция.

- Больной вопрос, да? Никто не трахает? Ну, это понятно. Кто на такую старуху позарится… Если бы я не спешил, показал бы тебе…

- Что показал бы? Явно нечего показывать. Думаешь, я таких придурков как ты не видела? Ор выше гор, а в штанах позор.

- Вот же сучка крашена…

- Волосы крашены, сучка я натуральная. Ладно, дай пройти, герой. Мне работать надо, а не лясы точить со всякими кретинами.

Иду на него, толкаю плечом, пролезая между его шикарным пальто и стеной.

Но этот говнюк как нарочно дергается и сминает стаканчик кофе, я инстинктивно его от себя отвожу и горячая еще, светло-бежевая жидкость с пеной льётся аккурат на элитный кашемир.

Кабздец подкрался незаметно…

Глава 4

- Твою дивизию…

Он смотрит на своё изгаженное кофе пальто.

Я смотрю на его изгаженное кофе пальто.

- Ты…

Да, я виновата, признаю, но только отчасти! Я у него на дороге не стояла. И я не толкалась!

- Что я? Ты меня сам задел!

- Ты… нет, ну не сука, реально? И что мне теперь делать?

Ори еще громче, чтобы весь офис сбежался, думаю я, а сама вспоминаю о салфетках, которые лежат в сумке.

- Стой спокойно, подержи вот. – Пихаю ему стаканчик с остатками кофе и коробку с тарталеткой.

- Чего? Ты… да ты…

- Успокойся, говорю! А то ещё инфаркт схватишь тут, вон весь красный как рак. Или инсульт не дай бог…

У медведя, видимо, пропадает дар речи.

Он смотрит на меня, багровея на глазах.

А я достаю из сумочки пакетик с салфеткой, надрываю его, достаю влажную тряпочку и начинаю стирать капли кофе с его пальто.

- Ты… ты еще хуже сейчас сделаешь. Оно впитается. Ты знаешь, сколько это пальто стоит?

- Подозреваю, что дороже чем весь наш офис.

- Примерно угадала. Как расплачиваться будешь?

- Расплачиваться? – продолжаю чистку, достаю вторую салфетку, смотрю наглецу прямо в лицо.

- Не повторяй за мной слова. Я сказал, пальто дорогое. Придётся заплатить.

- Мне проще тебя убить.

- Проще, да. Что? – этот мужлан, по ходу, не совсем понимает юмора.

- Говорю, убить тебя проще. Чтобы заплатить надо будет кредит брать, миллиона три, так? И сидеть двадцать лет на голодном пайке, а убью тебя, и мне дадут лет семь, может и меньше. Еще можно забеременеть и попросить отсрочку.

- Чтобы забеременеть нужны двое. – наглеет еще больше.

- Я в курсе.

- Где ты найдешь идиота, который на тебя влезет?

Вот же козёл!

- Ты не поверишь!

- Ладно, хватит уже, всё размазала. – Он отодвигается, критически смотрит на ткань, на которой, между прочим, ни следа кофе, просто влажное пятнышко. – Я и так опаздывал. Счёт на химчистку я пришлю.

- Себе пришли счёт. Всё, я пошла.

Забираю у него коробку с тарталеткой, салфетки пока в руке держу, в ближайшую урну выкину.

- Куда пошла? Я не отпускал!

- Работать пошла. Некоторые тут работают, а не бегают по лестницам и не мешают людям жить.

- Ладно, работящая моя, если ты тут работаешь – я тебя точно найду. Потому что я тоже теперь тут работаю.

- Поздравляю. То есть нет. Сочувствую.

- Себе посочувствуй, тебе точно тут работать не долго осталось.

Нет, ну что за урод, а?

Закатываю глаза.

Отвечать точно не буду.

Бегу быстро к себе, только решаю пройти через другой этаж, а то с этого медведя станется проследить!

Кофе жалко. Вкусный был. В «Болконских» всегда вкусный. Ладно, сделаю на месте чай и выдохну.

Так, о чём-то я важном думала до того, как столкнуться с этим кашемировым чудовищем?

Инвойсы. О них.

Еще накладные.

Чёрт, Селезнёва опять наверняка ни хрена не доделала. Как же тяжело!

Вот кого реально надо уволить, только хрен!

У меня нет таких полномочий несмотря на то, что я начальник отдела. Увольнение в мои обязанности не входит.

Это прерогатива вышестоящих. Начальник управления может поставить вопрос об увольнении.

Только вот почему-то Селезнёву начальство жалеет, хотя она достала уже весь мой отдел, мало того, что она ничего не делает, сливает всю свою работу на других, так она еще и явно с отклонениями, больная натурально. К столу её не подойди – сразу в крик, считает, что у неё воруют еду, подглядывают в её документы, на всех жалобы пишет, следит за всеми.

А помимо Селезнёвой у меня еще Горбенко, которая не вылезает с больничных.

Так… нет, было что-то другое… что-то…

Муж!

Вадик!

Солнышко и коктейли!

И Катька, которой не может быть в Новосибирске. Так?

Достаю телефон.

Пока соображаю, что бы написать, чтобы вывести муженька на чистую воду приходит сообщение.

От него.

Фотография.

Мой Вадик и Катька, то бишь Екатерина Дмитриевна с чашками кофе в… Новосибирске?