чтобы остыла.
Но я почему-то не чувствую ее рядом.
– Ты где?
– Здесь. Полотенце ищу.
– Ищешь? Это что, новое развлечение? Полотенца висят на крючках, не надо быть зрячим, чтобы это знать.
– Представьте, не висят. И вообще. Если вы такой умный – берите полотенца и вытирайтесь сами! Я, пожалуй, пойду!
– Что? Эй ты, стой! Стой я сказал.
– Ты сказал? – ого, это что-то новое, она ведь все время была со мной на «вы»? – А кто ты такой, чтобы мной командовать?
Действительно, кто я такой? Чёрт. Окончательно перегнул палку, понимаю. Но… С ней я почему-то постоянно веду себя отвратительно. На грани. Выбешивает она меня знатно! Знаю, что не прав, но остановиться и признать свою неправоту я не могу! Никак…
– Я сказал стоять! Сейчас вызову Тамерлана, и он объяснит тебе кто я такой.
– А без Тамерлана не можешь, да? Может, в этом твоя проблема? Без Тамерлана ты никто?
Да что с ней такое? С цепи сорвалась? Она ведь… она не такая! Не дерзкая, не злая…
Она… просто маленький Воробушек! И я не должен быть с ней резок и груб. Нет, только не сейчас. Не так!
Но ее слова врезаются в мозг как перфоратор в железную арматуру, коварно спрятанную в бетонной стене.
«Без Тамерлана ты никто». Моя самая больная мозоль. Мой триггер!
Я всегда это чувствовал. Всегда, сколько себя помню, жил с пониманием того, что мой брат успешный, умный, сильный. Настоящий глава клана. Будущий глава семьи. Даже, скорее, действующий, потому что именно Тамерлан в свое время спас нашу семью, наш клан от окончательного падения.
Тамерлан номер один. Тамерлан – всё!
А я, Ильяс, никто. Так… золотой мальчик мажор, которому все на блюдечке.
Хочет Ильяс заниматься искусством – да, пожалуйста, от него же никто ничего больше и не ждет.
Хочет Ильяс гулять и веселиться – да, нет проблем, он же младший, от него никаких чудес ждать не приходится.
Хочет Ильяс взяться за что-то серьезное – да зачем тебе это, малыш? Гуляй и веселись! Брат за тебя все решит.
А если я хотел решить сам?
И на это у меня тоже есть ответ. Хотел бы – решал бы! И не принимал бы с удовольствием тот факт, что ты никто, звать никак, золотая молодежь к которой не относятся серьезно, прожигатель жизни!
И я ведь прекрасно помню тот день, когда в брата стреляли. Когда его жизнь висела на волоске! Когда даже веселый балагур доктор Товий сказал серьезно отцу и матери, что все в руках нашего Бога. Как он решит. Его Товия руки больше ничего сделать не могут.
Отец тогда посмотрел на меня. И я все прочитал в его взгляде. Он смотрел с таким разочарованием! Словно жалел, что на операционном столе не я – никчемный младший – а брат. Словно прикидывал, как низко падет наша фамилия, если во главе клана встанет не Тамерлан, старший брат, носящий имя