Глава

Наиль – обычный школьник, танцор. Но стали ему сниться странные сны про восточный город, пиратов, магов и плененную княжну. Как ей помочь, если сам Наиль в этих снах невидимка?

Он еще не знает, что его миссия гораздо больше. И замешаны в этом драконы.

том 1

В книге есть: попаданец в магические миры, пираты и космос, первая любовь, школьная жизнь, танцы, путешествие во снах, порталы, магия.

Драконы… упоминаются.

Эльчи Тэмир

Искра дракона. Том 1

Вместо пролога

«Шарик, ты балбес!» – как заезженная пластинка крутилась в голове фраза из мультфильма голосом кота Матроскина. Шарик, ты балбес. Ты – балбес. Балбес. Идиот. Шарик… А-а-а!..

При чем тут Шарик? Наиль, ты идиот. Идио-о-от!

На фига ты им поверил? Точнее – ему поверил. Княжне он верил, а Горину нет. Горин ведь кто? Правильно, телохранитель княжны. Заметь, не твой. Его задача – спасти её. Не тебя. Смекаешь? Он тебе и не такое пообещал бы. Ха! «Заклинание через пару часов развеется, и сработает портал». Ха-ха! Ничего не развеялось, никакой портал не сработал. Или развеялось, но портал не сработал. Блэт, знать бы какое заклинание и как работают порталы. Впрочем, какая разница, не маг – не умею.

И что самое противное, обычный способ просто проснуться утром в своей кровати не сработал тоже. Несколько месяцев он шастал по этому миру, точнее – по одному восточному городу-порту, как любопытный турист-невидимка, без проблем и лишнего внимания. Ходил сквозь стены, подслушивал и подсматривал, и утром просыпался как ни в чём не бывало и жил обычной жизнью школьника-старшеклассника, пока не взялся спасать принцессу из плена. То есть рабства. То есть княжну. Спасать танцем, но… Эта недолгая история закончилась тем, что Элис пришли спасать свои, т.е. Горин, а Наиль остался прикрывать отсутствие пленницы.

На пару часиков, угу. Накинуть богатое покрывало и посидеть у окошка, то есть фонтана (нет в темнице окон, а есть внутренний дворик с фонтанчиком) – это просто. Легкотня. Любой справится. Вот только после спасателя пришли за Элис похитители. Как же вовремя сбежала она и как же невовремя оказался здесь он. Наиль даже понять ничего не успел: на него будто накинули тёмный мешок и потом вытряхнули, одурманенного и ничего не соображающего, в каюте бегущего под парусами корабля.

Пленник на пиратском корабле… В чужом, магическом мире. Один, без друзей, без понимания как вернуться домой. И как же так получилось?

А если рассказывать с начала, то история началась, когда в школу пришла новая преподавательница по современным танцам и стрип-пластике…

И нет, книга не об этом, а про попаданца в магический мир… А-а-а, всё сложно.

В общем так: Наиль думал, что история началась со стриптиза, но автор знает, что с монетки. Впрочем, смотрите сами…

Глава 1. Марго

– Перерыв, мне ответить надо. – Марго быстро покинула танцевальный класс, прижав телефон к уху.

Наиль устало прислонился к пилону и оглядел пустующий зал. Зал как зал. С одной стороны окна, напротив – зеркала и дверь. От класса балета отличался только наличием шестов для танцев.

В миллионный раз оценил себя в зеркало: худой подросток с серыми отросшими волосами. «Ни рыба, ни мясо» – мамино определение его внешности. Или характера? Типичная русская внешность и татаро-монгольское имя.

Внешность ему досталась от мамы, характер – от папы. Мама – высокая и худощавая блондинка, красила волосы в темно-красный и много командовала. Папа – невысокий брюнет среднеазиатской наружности, бесконфликтный, постоянно находился в разъездах. Мама упрекала его: «Тебе юрту в степи и варган, и ничего больше надо!» Папа отшучивался: «Много ли для счастья надо?»

Мама, бывшая артистка балета, ныне завуч в Школе искусств, мечтала вырастить сына знаменитым танцором и чуть ли не с пеленок запихнула его в балетный класс. В четвёртом классе она насела на балетмейстера с вопросами, почему ее сын не солист, сколько можно держать талант в тени, когда же уже он засияет на сцене? «Или вы только богатеньких продвигаете?» Мейстер, оскорбленный обвинением в продажности, возмутился в ответ: «Да в нем искры нет, вы понимаете? Ему это неинтересно! Ему только умирающего лебедя играть! Нет, чушь! Лебедь – это драма. Ему не по силам. Шкаф на сцене играть! Или серую моль в шкафу!» – и выскочил, хлопнув дверью, не заметив в коридоре Наиля. На этом балетные танцы закончились.

Слова учителя до сих пор сидели занозой в его душе. Наиль восхищался балетом, восторгался. Это было как волшебство, магия. Балерины, как бабочки, порхали по сцене с неземной легкостью и изящностью. Наиль хотел быть частью этого волшебства, этой магии. Готов был пахать в зале с раннего утра и до позднего вечера. Но, увы. Эта магия оказалась ему не доступна. «Нет искры» – припечатал мейстер. А если нет великого таланта в балете, то какой смысл заниматься этим дальше?

Так решила мама. И Наиль смирился с мнением взрослых.

Но может его талант проявится в других направлениях?

После балета были народные танцы. В украинских и русских танцах ему опять не хватило живости. «Улыбаться надо! Веселее! Ну же!» И там он продержался только год. В кавказских танцах еще столько же. Но здесь его не приняли парни: «Ой, извини, я тебя нечаянно толкнул», «Ох, я не заметил, ты под руку попался», «Смотри куда идешь». Он не жаловался – эти танцы нравились намного больше, чем народные. И даже больше, чем классика. То же волшебство, тот же полет над сценой: не бабочки, но птицы. Магия, не доступная обычным людям.

Но и эти танцы закончились, когда Арслан случайно заехал ему локтем по скуле. В этот раз и правда случайно: «горячие» парни толпились в узком коридоре перед выходом на сцену. Энергия молодых и буйных бурлила, замкнутая в тесном пространстве. И так получилось, что кто-то просто репетировал танцевальный элемент, кто-то, дурачась, просто кого-то толкнул, а Наиль просто попался под руку. Конечно же, случайно.

Ну да, не в первый раз. Так у них тут и не кружок рисования, а активный вид занятий, с акробатическими элементами. Как в спорте. Вон в хоккее или футболе никто же не считает царапин и разбитых носов? Нормально всё.

Однако, мама не желала ничего слушать – синяк под глазом «светился» даже сквозь тональный крем – и устроила очередной скандал. И Наиль поменял еще одну школу танцев.

Теперь это были бальные танцы. Видимо, мама думала, что девочки не дерутся. Вальс, пасодобль, румба, ча-ча-ча – полная муть после танца с саблями, но начинался переходный возраст, и Любочка была очень красивая. И, кажется, симпатия оказалась взаимной.

Наиль еще раз посмотрел в зеркало. Моль, конечно, серая, зато ноги красивые. Длинные и ровные. Это не он придумал, а Любочка так сказала. Вдруг прижалась к нему боком, прошептала горячо в ухо: «Были бы у меня такие ноги, я бы только мини-юбки носила». Наиль оглядел тогда свои и Любкины ноги, ноги соседних пар и не увидел большой разницы, но ухо приятно горело от теплых слов, и мурашки побежали куда-то по спине вниз. Они побежали и теперь, как и тогда, как и каждый раз, когда он вспоминал этот случай.

Наиль смущенно дернул себя за ухо и почесал спину. Эх, Любочка. Вымахала за это лето, став выше на голову, и сбежала к Стасику в пару. Теперь Наиль танцует с Лизкой. Ябедой и сплетницей. За две недели он узнал столько всего о каждом танцоре в группе и о преподавателях, их семьях и отношениях – Санта-Барбара, не иначе: кто с кем встречается, ругается, спит и трахается. Да. Это было откровение, новый взгляд на мир: все, оказывается, друг с другом переспали, да не по разу. И Любочка тоже.

У него волосы дыбом встали от этих новостей. Как вообще можно жить в таком мире? Как? Не верилось, Любочка не такая, это Лизка все придумала. Как вообще у нее язык повернулся говорить такое вслух?

Наиль передернул плечами. Как передать это ощущение липкой грязи, что пачкает тебя изнутри и проникает в мысли? Как отмыть? Занятия превратились в каторгу. Ведь пропускать тренировки можно было только по одной причине: в связи с собственной кончиной.

Он впервые устроил тихий бунт. Притворился больным и не пошел на танцы. Мама потрогала его лоб и… оставила дома. Один раз сработало, но впереди маячило выступление. Концерт.

Можно было бы отвлекаться на музыку и не слушать Лизку, только его стало передергивать даже от прикосновения ее рук. А как вести танец, если прикасаться противно? Он сбивался с ритма, наступал ей на туфли. Всей группе раз за разом приходилось начинать танец заново.

Ребята шушукались. Лизка хихикала и стреляла глазками. Марьванна раздраженно стучала линейкой по ладони, делала замечания.

– Наиль! Соберись! Заново! С третьей позиции. Раз, два, три, раз… Наиль! Опять? Раз, два, три… Наиль, выйди вон, чтоб глаза мои тебя не видели.

Наиль надолго застрял в туалете, раз за разом намыливая ладони, пытаясь смыть липкость чужих рук, отгоняя от себя понимание, как это выглядит со стороны. Он даже мысленно услышал Лизкин голос: «Ах, Наиль в меня влюбился, точно тебе говорю! Все это видят. Удивляться тут нечему: я просто бомба, он, конечно, не красавец и точно девственник, но не бросать же его, несчастного, одного. Сама понимаешь, первая любовь и все такое…» Затошнило. Да лучше он в окно прыгнет, но на бальные больше ни ногой.

Именно так он и собирался заявить маме, шагая по коридору в ее кабинет, только с порога сделать ничего не успел, запнулся, услышав мамино: «Марго! Ну хоть ты что-нибудь с ним сделай! Сил моих больше нет!» В кабинете мать была не одна: в кресле сидела преподавательница танцев по стрип-пластике. Марго – молодая, коротко стриженая, с цепким взглядом и жесткой фигурой гончей.

– Наиль, с сегодняшнего дня будешь заниматься танцами с Марго.

«Что?»

– А как же бальные? – пискнул Наиль.

– Забудь про бальные!

– Но концерт же! И Лиза без пары? – Он и сам не знал зачем спрашивает. Ни концерт, ни бальные, ни тем более Лизка его сейчас не интересовали. Но, блин! Стриптиз? На шесте? Серьезно? В голове не укладывалось.

– С концертом и без тебя справятся, а вот Марго уезжает через месяц, и у тебя не будет больше такого шанса.

– Шанса?

– Марго – высококлассный специалист и универсальный танцор, училась в столице, – объяснила мама, но понятнее не становилось. – Тебе нужен индивидуальный подход. Не спорь! Сколько можно менять классы? Ты уже не маленький, пора определиться и идти целенаправленно. Не будь, как твой отец! Ты понял?

Наиль кивнул. Он не понял, но точно знал, что после этого вопроса надо соглашаться и молчать, иначе нотация затянется на несколько часов: аргументы и еще одни аргументы, и аргументы аргументов, а также копание в прошлом и стряхивание пыли с семейных историй о том, как у нее, талантливой артистки, не получилось стать знаменитой и кто в этом виноват, и о том, что ей пришлось выйти замуж за монгола и жить в захолустье, и о том, как погибли все ее мечты. И прочая, прочая…

– Отлично, – улыбнулась мама. – Будете заниматься по вечерам, когда все занятия окончены. Начнете сегодня. Все. Подожди в коридоре.

Он тупо сидел в коридоре, бессмысленно пялился в стену и думал. Думал о том, что сейчас случилось, и пытался понять, что происходит. Мама не могла отдать его в стриптиз. Ведь нет? Или да? И тогда что потом? Неужели он совсем безнадежен и «сиять на сцене» может только голыми ляжками? Да ну, бред.

В таком свете уже и Лизка не казалась такой противной, да и сами бальные танцы тоже. Ведь это яркие костюмы, эффектные движения и прочая мишура. Нужно только выиграть несколько чемпионатов, повесить медали на шею, и вот мамина мечта сбылась, и от него отстанут. Нужно только напрячься. Наиль же не старался как следует, не стремился побеждать… Смирился с мыслью, что таланта нет, искры нет, что он серая посредственность и пытаться даже не стоит. А вдруг получится? Нужно всего лишь еще раз попробовать.

А что, если в этом и была мамина задумка? А? Добавить ему целеустремленности к победе в чемпионате. А что? Вполне сработало. Наиль успокоился и повеселел.

Тут открылась дверь и Марго скомандовала:

– Пошли.

Он шел за ней и сверлил недоуменным взглядом крепкую фигуру в спортивном костюме и кроссовках. Почти одинакового с ним роста, только Марго на пару сантиметров выше. Выбеленный ежик волос и крупные серьги-кольца. Наиль чувствовал ее силу. Силу и уверенность. Марго могла надрать задницы и мужикам – это сквозило в ее движениях.

– Расслабься, – посоветовала Марго, не оборачиваясь, – никакого стриптиза. Поднатаскаю тебя в современных танцах. Никакой замшелой классики и искусственных улыбок.

Наиль облегченно выдохнул и воспрянул духом:

– Хип-хоп будет?

– И хип-хоп тоже.

В этой школе уличные виды танцев не преподавали, только классические и народные. Исключение составлял класс стрипа, но и он открылся лишь этим летом, вместе с приездом Марго – на волне платных занятий фитнесом для взрослых женщин.

Сначала Марго попросила показать все что он умеет. Полчаса Наиль мучился, сбивался с ритма неподходящей музыки (балет под попсу танцевали?) и краснел под оценивающим прищуром серых глаз. Чувствовал себя деревянным, как Буратино и сбивался от этого еще сильнее.

– Достаточно, – наконец кивнула она. – Понятно. Кое-что… Начнем с… Ладно, пусть будет хип-хоп. Я танцую, а ты повторяй. И расслабься. Это просто танцы, никто тебя не съест.

Марго поменяла диск в магнитофоне и дала еще указания:

– Постарайся поймать ритм и общий дух танца. Отдельные элементы мы разучим потом.

И вот спустя час – или больше? – они наконец-то сделали перерыв. Наиль оказался выжат как лимон от непривычных движений и скорости. Руки-ноги гудели, спина была мокрая. Кажется, хип-хоп ему не подходил. Тело, заточенное под балетную пластику, танцевало что-то другое. Но Марго одобрительно щурилась, и он постепенно почувствовал, как уходит напряжение и появляется азарт повторить, поймать движение с одного взгляда, попасть в ритм незнакомой песни.

Интересно, а на сколько Марго его старше? Лет на десять? А парень у нее есть? Наверняка есть. Крутой какой-нибудь. Наиль представил, как должен выглядеть парень такой красотки. Кто-то большой, накачанный, в кожаной куртке и на мотоцикле. Тоже крутом, мощном. И перчатки кожаные. А на куртке череп нарисован и огненные вихры…

– Наиль, – оторвала она его от дум, – на сегодня закончим. Приходи завтра к восьми. И музыку принеси, которую любишь. И одежду посвободнее, с кроссовками.

Наиль смутился. Да, бальные туфли и брюки мешали свободно двигаться, но он надеялся, что сумел это скрыть. Не сумел. В дверь заглянула мама:

– Поехали.

И воды завтра надо будет взять с собой: пить хочется.