– Никак не укладывается в голове, что телефон могли украсть прямо в приёмной директора! Но это же нонсенс! – Жаловалась Лиза мужу, когда наконец вернулась домой после затяжного трудового дня в офисе.

– Нет, я не могу успокоиться! А делать-то мне что? Проглотить всё? – Лизино возмущение потихоньку начинало набирать обороты.

Муж молчал, как и положено настоящему мужчине, слушал и про себя надеялся, что эта буря, как и ранее устраиваемые Лизой, тоже утихнет. В этот раз он ошибся. Буря лишь слегка затихала, а потом снова разыгрывалась. Муж был весьма сообразителен, как и все мужчины, когда нужно уйти от проблем, ответственности, принятия решений – выбираем на свой вкус – и под предлогом, что завтра рано вставать и пора уже идти в душ перед сном, скрылся в ванной.

Лиза поняла, что это всего лишь отговорка, допила свой давно остывший чай и залезла в соцсети, как ей тогда думалось, на пять минут. Полтора часа просмотра шортсов пролетели незаметно. В связи с этим настроение Лизаветы ещё больше испортилось. Муж давно вышел из укрытия и лежал в постели и смотрел телевизор. Это он, конечно, зря.

– Так ты мне скажешь, какие мои дальнейшие действия? Что-то надо предпринять по горячим следам, – вновь завела свою шарманку Лиза.

Муж многозначительно поднял брови, но глаз от телевизора не отвёл.

– С одной стороны, я там работаю, и если я напишу заявление, получается, на коллег, то меня за это по головке не погладят, может, и намекнут на увольнение, если заявление не заберу. С другой стороны, но это ж беспредел! Такая крупная государственная организация! И не где-нибудь в туалете, а в приёмной директора! – Продолжала распаляться Лиза.

– Везде люди, – сказал муж и пожал плечами, не отрываясь от просмотра нашумевшего сериала.

Лиза хотела ещё что-то сказать, но лишь сглотнула слюну, так как понимала, что дальнейшее обсуждение произошедшего в конце концов породит ссору между ними. Последовав примеру мужа, Лиза проследовала в ванную комнату.

Лиза мылась и всё прокручивала, прокручивала ситуацию в голове, пыталась, пока всё ещё свежо, вновь представить прошедший день поминутно. В какой-то момент ей начало казаться, что она уже додумывает события и, решив, что утро вечера мудренее, пошла под бочок к мужу.

Муж планировал досмотреть до конца текущую серию и притвориться моментально уснувшим. Ему это почти удалось. Несколько раз на его телефон приходили сообщения в рабочий чат, на которые он вынужден был реагировать. В конце концов все уснули: Лиза, натерпевшись российской действительности, муж Лизы, натерпевшись непрекращающегося Лизиного потока речи.

Проснувшись от звука своего будильника, Лиза увидела, что муж уже встал. Пройдясь до туалета, Лиза поняла, что он уже ушёл на работу, оставив включённым свет на кухне.

Пытаясь вспомнить, говорил ли он, что ему сегодня на работу пораньше, Лиза допивала свой утренний пустой кофе и, шаркая ногами, побрела во вчерашнее убежище мужа для произведения утренних водных процедур.

Всю дорогу в метро Лиза вздыхала, отвергая каждый раз зарождавшиеся идеи по поводу украденного телефона. Боялась Лиза не самого увольнения. Терять ей было особо нечего, работа самая заурядная, зарплата самая средняя. Она проработала там не более трёх лет, и всё это время основным удерживающим её на этом месте фактором был коллектив. Если быть точнее, то коллектив отдела, в котором она работала. В организации работало более пятидесяти тысяч человек, но это с учётом региональных подразделений. Конечно, не всех Лиза знала и, более того, не со всеми, кроме коллег из своего отдела, ладила. Так вот, боялась Лиза не столько увольнения, сколько работы сарафанного радио. А вдруг после её, не дай бог, громкого ухода потом при устройстве на новое место запросят рекомендацию с предыдущего места работы? Мысли всё роились и роились в голове Лизы, тем более что отвлекаться ей было не на что, телефона-то у неё не было.

Вчера Лиза находилась, конечно, в шоковом состоянии. Сегодня, как ей казалось, она трезвее смотрела на вещи и твёрдо решила, что вечером после работы, когда все уйдут, а её непосредственный начальник, как обычно, задержится, она попросит у него помощи. В отделе знали, что произошло, также знал секретарь директора, который работает в приёмной, и несколько коллег из других отделов.

По иронии судьбы, а может, это была отработанная схема рабочих, в здании, где находилась приёмная директора, монтировали системы видеонаблюдения. Разговорившись с другими коллегами, Лиза узнала, что случаи пропажи бывали и ранее, в связи с этим и было решено установить систему видеонаблюдения. В другом здании, соединённым с главным тёплым переходом, где находился отдел Лизы, камеры были установлены давно. Лиза подошла к охране и попросила просмотреть видеоматериалы с этих камер, возможно, преступник оплошал и появлялся в этом здании с телефоном в руках. Телефон был в розовом чехле. Конечно, чехол можно снять, и он станет ещё более похожим на телефоны других сотрудников и рабочих, что монтировали систему видеонаблюдения, но хотя бы обозначим круг подозреваемых, если, конечно, повезёт.

Просмотр камер Лизе не дал новую пищу для размышлений. Лиза сосредоточилась на работе, хоть это было и сложно, так как очень многие рабочие вопросы решались с помощью её личного мобильного телефона.

Весь день чертыхаясь, Лиза кое-как доработала, переговорила с начальником, который недвусмысленно намекнул, что заявление в полицию писать не стоит, но и помочь он ничем не может. Так и сказал, выражаясь неформальным языком органов:

– Лиз, это висяк. Мне правда жаль, но найти украденный телефон практически невозможно. Но а заявлением ты только проблем себе наживёшь.

Возвращалась Лиза домой в ещё более удручённом настроении, чем вчера. Решив попытать удачу, она снова зашла в аккаунт Google, где ранее заблокировала телефон сразу после обнаружения пропажи и попыток дозвониться со стационарного телефона коллеги на, как выяснилось, уже выключенный телефон. Лиза надеялась отследить местонахождение телефона, если он вновь появится в сети. Чуда не случилось.

– Ты вроде не говорил, что уйдёшь сегодня раньше на работу, – Лиза начала свой ежевечерний ритуал по задаванию вопросов мужу на абсолютно, порою не связанные между собой, любые темы.

– Как думаешь, сдали в ломбард? – И сегодня Лиза решила не менять традицию, перескакивая с вопроса на вопрос, не дожидаясь на них ответов.

Муж не на все вопросы отвечал. Иногда он просто не успевал, иногда, как уже известно, просто выжидал, что в конце концов ответ от него и не потребуется.

– Ты такой спокойный, я поражаюсь тебе, – два вопроса остались без ответа, Лиза начинает нервничать.

– Лизок, да не знаю я, как-то воровством гаджетов не приходилось промышлять, – всё, что нашёлся сказать муж.

Справедливости ради, надо сказать, что он был добряком. С ленцой, без выдающихся способностей, но зато принимающим Лизу со всеми её недостатками, а у Лизы они были. Они есть у всех, и, как правило, мы себе партнёров осознанно так и выбираем – выявляем недостатки и делаем запрос самому себе на готовность с ними мириться полностью или частично. Если принятие не состоялось, то значит ауфидерзейн!

– На работе сказали, что заявление писать не вариант. Оказывается, у нас вообще давно воровство процветает. Ощущение, что не мой телефон был в розовом чехле, а я всё время в розовых очках, – сетовала Лиза.

– Как ты отработала без телефона? Если телефон забываю дома, то проще за ним вернуться и попасть под штраф за опоздание, чем остаться на весь рабочий день без него, – решил поддержать разговор муж.

– Да тяжело прошёл, что говорить? Устала ещё больше, чем обычно, – вздохнула Лиза.

– Понимаю, – подумывая, как бы этим диалогом им обоим и удовлетвориться да разбежаться каждому по своим делам, ответил муж.

– Ну что? Нужен новый телефон. Как-то и осознавать это не хочется, недолго прослужил, три месяца всего.

Вроде уже и начала успокаиваться после последней фразы Лиза, да тут снова её захватила волна возмущения, что это произошло в святая святых, в приёмной директора.

– Не понимаю. Если это кто-то из коллег, то тем более не понимаю. Неужели Вера? – размышляла на повышенных тонах Лиза, – Но она не производит вид малоимущей.

В тот злополучный день Лиза пришла в приёмную директора, чтобы оставить документы на подпись у секретаря и заглянуть к подруге, что работала в этой же части здания. На работе Лиза почти всё время держала телефон в руках, когда передвигалась между кабинетами. Изредка она могла положить его в карман брюк или вообще заткнуть за пояс, если в этот момент на ней были штаны без карманов. Лиза почти не носила юбок и тем более платьев. Оставив документы в приёмной и перекинувшись парой фраз с секретарём Верой, Лиза отправилась к своей подруге, в кабинете которой рефлекторно потянулась за телефоном в карман, так как услышала звуковой сигнал о поступившем СМС-сообщении, похожий на тот, что издавал её телефон. Так Лиза обнаружила, что телефона-то у неё нет. Лиза тут же вернулась в приёмную, но Вера утверждала, что не помнит, была ли Лиза с телефоном или без, и не встречала здесь оставленный чей-то телефон. Всё длилось минуты. Вернувшись в кабинет подруги и позвонив на свой смартфон с рабочего телефона, Лиза услышала леденящее «Абонент временно недоступен». Всё сразу стало ясно. Телефон в чужих руках.