4

Космический пёс очнулся уже на орбите. Он тут же запустил цикл проверки всех узлов и с удовлетворением заключил, что все они в превосходном состоянии и готовы к работе. Для начала пёс попробовал моторику и оттолкнулся от самого большого ящика из-под собственных деталей, пролетев через весь отсек и аккуратно уцепившись манипуляторами за скобы на противоположной стене – получилось идеально.

А потом пёс заметил её. Конечности приделаны несуразно – слишком мала свобода движений, а уж про угол обзора окуляров просто промолчу. Запустил предварительную оценку характеристик – ого! Да это реально смешно: диапазоны допустимых температур, давления, состава атмосферы – никуда не годятся. И кто же додумался использовать здесь нечто, столь неприспособленное к продуктивной деятельности? Вот и выходит, что первым приоритетом стоит обеспечение безопасности этих существ, они же хрупкие, как… Додумать эту мысль не удалось, потому что женщина подлетела поближе и ткнула портативным анализатором прямо в бок.

– Ну что, очнулся? – женщина подключила устройство к инфо-порту пса и принялась листать простыню показателей. Щекотно. – А ты молодец, очень стабилен. Надеюсь, не подведёшь меня. Понаблюдаю пока тебя на станции, а уж потом попробуем открытый космос, идёт?

Пёс не понял, какой именно ответ она ожидала услышать, и благоразумно промолчал.

Где-то в другой секции орбитальной станции настойчиво прозвучал сигнал всеобщего внимания. Женщина приветливо улыбнулась псу и поманила за собой, довольно метко запустив себя в узкий коридор между отсеками. Пёс последовал за ней, перемещаясь гораздо эффективнее. Там было ещё трое – мужчины, лишь мельком взглянувшие на пса. Их мышечная масса чуть-чуть отличалась от женской в лучшую сторону, но всё равно не впечатляла.

Вызов поступил из центра управления полётами – на экране большой зал ЦУП с кучей маленьких фигур, точь-в-точь