Глава 1

Холод каменных плит проникал сквозь ткань туфель. Ксения — теперь ее звали принцессой Мирабеллой — стояла у окна, до боли сжав пальцы в складках платья.

Прошло три недели с того утра, когда она проснулась не в своей съемной однушке под звон будильника, а под балдахином из бархата. Первая неделя превратилась в сплошной, липкий кошмар. Мирабелла металась в лихорадке, пока Ксения внутри нее кричала от ужаса. Чужой мир оглушал запахами воска, немытых тел, конского навоза из внутреннего двора и приторных благовоний. Здесь не было выключателей, горячей воды и гарантий безопасности. Ошибка стоила жизни.

Страх парализовал, но он же заставил Ксению замолчать и смотреть. Она притворилась, что слабость после болезни стерла часть памяти. Просить повторить имена, опускать глаза, подолгу молчать — это казалось безопасным.

— Ваше высочество, — позвала служанка Марта, поправляя тяжелый шлейф. — Пора. Коронация завершена. Вас ждет королева.

Ксения глубоко вдохнула. Старшая сестра, Элеонора, теперь правила этим замком. Ее отец, старый король, ушел в дальний монастырь, оставив власть старшей дочери и ее мужу.

В тронном зале пахло свежей краской и топленым салом от свечей. На возвышении, в сверкающих венцах, сидели Элеонора и ее супруг, принц-консорт Рэнальд.

Рядом с троном стоял мужчина. Герцог Оливер де Грас. Молодой, высокий, с резкими чертами лица и темными, как грозовое небо, глазами. Едва Мирабелла вошла, его взгляд приковался к ней. Ксения почувствовала, как внутри все сжалось от инстинктивного отторжения. От Оливера веяло силой, опасностью. Он смотрел на нее так, словно владел ею. Это пугало. Она заставила себя вежливо склонить голову, пряча страх за маской покорности.

— Мирабелла, — голос Элеоноры прозвучал сухо. — Торжества окончены. Пора решить твою судьбу. Казна истощена, а содержание младшей сестры — роскошь, которую корона не может себе позволить.

Рэнальд ухмыльнулся.

— У тебя два пути, сестрица, — сказала Элеонора. — Первый — ты примешь предложение герцога де Граса. Он предлагает залог, который покроет долги трех провинций. Ты станешь богатейшей женщиной юга.

Оливер сделал полшага вперед. В его глазах мелькнула отчаянная, почти умоляющая искра. Он ждал. Но Ксения видела лишь хищника, готового купить ее.

— А второй? — спросила Мирабелла. Ее голос едва заметно дрожал, но она удержала спину прямой.

— Далекое поместье Озерный Край на северной границе, — ответила королева. — Земли там скудные, разбойники дерзкие, а дом заброшен. Если выберешь его, ты откажешься от содержания. Корона выделит тебе кошель золота, двух служанок и одного солдата для охраны. Все.

— Мирабелла, постой — произнес герцог Оливер, сделав шаг к ней. Его пальцы дернулись, словно он хотел схватить ее за руку, но вовремя остановился.

Ксения посмотрела на его руки, на золото его камзола. В ее родном мире независимость стоила дорого. Здесь она стоила еще дороже. Жизнь с нелюбимым, пугающим человеком в казалась ей медленной смертью. А в глуши хотя бы не нужно притворяться перед королевским двором каждую секунду.

— Я выбираю Озерный Край, — произнесла она.

По залу прошел шепот. Герцог Оливер побледнел так, что стали видны старые шрамы на его скуле. Он резко отвернулся.

Через два дня у задних ворот замка стояла карета.

Ксения осматривала свое «войско». Королева сдержала слово. Первой была Марта — пожилая, вечно ворчащая прачка, которую выставили из замка за длинный язык. Вторая — Лили, совсем юная, испуганная девчонка из кухонных служек, которая роняла все, что попадало ей в руки.

И солдат.

Мужчина средних лет в помятой кирасе сидел на кобыле и жевал травинку. Его звали Томас. На его счету было ноль побед и сотни выпитых кружек эля.

— Ваше высочество, — Томас козырнул, не слезая с лошади. — Королевский гвардеец Томас к вашим услугам. Готов умереть за вас. Но желательно после обеда.

— Рада это слышать, Томас, — вздохнула Мирабелла, забираясь в карету. — Постараемся дожить хотя бы до ужина.

Карета тронулась. Ксения прижала к груди кожаный мешок с монетами. Это было все ее состояние. Настоящее средневековое золото, тяжелое и холодное.

— Куда мы едем, пресветлая дева — всхлипнула Лили, когда замок скрылся за холмами. — Там же волки. И одичалые. И крысы размером с поросенка.

— Лили, замолчи, — отрезала Марта, укладывая узлы. — Волки нас хотя бы не заставят чистить котлы принца Рэнальда. У него от злости даже суп киснет. А вот то, что у нашей принцессы ума палата, раз она от такого мужа отказалась — это факт. Герцог Оливер, почитай, полсотни замков имеет! Красавец. А глаза какие...

— Суровые, — добавила Мирабелла, глядя в окно.

— Так мужчина же! Воин! — Марта всплеснула руками. — А теперь мы поедем в дыру, где из развлечений только вой ветра.

Мирабелла промолчала. Внутри нее все еще дрожал испуганный зверек. Она понятия не имела, как топить печи, как вести хозяйство без электричества и что делать, если на них действительно нападут разбойники. Но это был ее страх. Собственный. И отвечать за него теперь предстоит ей самой.

Дорога заняла две недели. С каждым днем деревни становились беднее, дома — мрачнее, а небо — серее.

Когда карета наконец остановилась, Ксения вышла наружу и едва не заплакала. Поместье Озерный Край представляло собой двухэтажный каменный дом, наполовину заросший диким плющом. Крыша над левым крылом провалилась. Вокруг расстилалось огромное, свинцового цвета озеро, в котором отражались угрюмые сосны.

— Ну, — Томас слез с лошади, потянулся так, что хрустели кости, и осмотрелся. — По крайней мере, крысы здесь точно сытые. Вон какая глушь.

— Это наше? — прошептала Лили, готовая снова завыть.

— Это наш дом, — сказала Мирабелла, хотя у нее самой подкашивались ноги. — Томас, проверь двери. Марта, ищи кухню. Нам нужен огонь.

Первая ночь была испытанием. Окна дребезжали от ветра, в углах скреблись мыши. Ксения сидела у наспех разведенного камина, завернувшись в колючее одеяло. Туфли промокли, руки были испачканы в саже — она сама помогала Томасу таскать ветки, чем вызвала у старой Марты немой шок. Принцессы не таскают дрова. Но Ксения помнила, что если не двигаться, можно замерзнуть.

— Ваше высочество, — Марта принесла на деревянном блюде подгоревшие лепешки и странный навар из сушеных трав. — Сахара нет. Соли почти нет.

Мирабелла взяла кружку. Трава пахла горько, но тепло разлилось по телу.

— Спасибо, Марта. Бывало и хуже, — сказала она.

— Где это хуже? — удивилась старуха. — Вы же из дворца не вылезали.

Мирабелла улыбнулась, глядя на огонь.

Томас, сидевший у двери с обнаженным мечом на коленях, хмыкнул.

— Ничего, хозяйка. Места тут дикие, зато налоги платить некому. Королевские мытари сюда не доезжают — боятся, что лошадей съедят. Так что поживем. Если зиму перезимуем.

Ксения закрыла глаза. Ей все еще было страшно. Каждый шорох за стеной заставлял сердце биться в горле. Но, засыпая под вой северного ветра, она поймала себя на мысли: впервые за три недели чужая маска принцессы Мирабеллы перестала так сильно давить на лицо. Здесь, среди разбитых стен и бедолаг, ей больше не нужно было притворяться. Нужно было просто выжить.