Розовый кроличий мех трудно красить. Кролики с планеты Грекс едят слишком много жуков, а в панцирях у тех – кармин. Капитан Проксимус перепробовал всё: от извести до соды. В итоге шкуры получились серо-бежевыми – терпимый цвет, который его в целом устраивал. Розовый слишком напоминал о дочери. О дочери, которая, возможно, уже и не помнила, что у неё когда-то был отец.

У Проксимуса был и свой отец – капитан дальнего плавания. Когда Проксимус ещё жил на Земле, он постоянно спрашивал мать, куда тот пропал. Но мать молчала. Со временем Проксимус начал верить друзьям: что отец ушёл, спился или просто забыл дорогу домой. Однако, оказавшись на Грексе, он вдруг вспомнил детство. А вдруг и его отец до сих пор где-то кукует – на заброшенной планете? Только не с гигантскими розовыми кроликами со жвалами, а, скажем… с осьминогами. Даже и не знаешь порой, что хуже. Кролики, по крайней мере, отогревали его по ночам – в первое время, когда стало ясно, что для обогрева больше ничего не осталось. Чертовы космические корабли из облегченного титана…

Проксимус много раз прокручивал в голове диалог, который должен был состояться у его жены с дочерью. Они обсуждали это заранее – что будет, если он не вернется. Он всегда обещал вернуться. Он брал самые безопасные рейсы и ни разу не подписывал талоны на косморейды дальше трех систем. Он был уверен, что находится в безопасности. И последняя просьба начальника звучала совсем безобидно: просто осмотреть Грекс, собрать топливо для обратной дороги и спокойно уйти в отпуск с женой. На Грексе должно было оставаться топливо. Кто ж знал, что кролики жрут и его тоже!

Розовые тварюги обступали его со всех сторон и внимательно смотрели, как он красит их шкуры. Они всё ещё надеялись получить лакомство, которое он им запрещал. Однажды Проксимус принес грибы из дальнего леса. После такой «покраски» шкуры получились рябыми – очень красивыми. Но грибы слишком понравились кроликам. Они наелись и потом катались по траве без еды и сна. Проксимус переживал за них.

За три года жизни на Грексе он стал считать кроликов своей стаей. Он так и не понял, почему они оставили его в живых. Они даже позволяли ему разделывать туши собратьев, погибших в бою с гигантскими осами. Кролики одевали и кормили Проксимуса, пока он доживал свой странный век на Грексе.

Грекс был пустоватой планетой. Почти девяносто процентов суши покрывала густая синяя трава. По ней бродили кролики – хотя саму траву они не ели. Они питались насекомыми, а насекомых на Грексе хватало. Это была планета ройных существ. Индивидуалистам здесь было не выжить.

Там, где уцелели остатки реликтового леса, жили ядовитые козы. За лесом протекала подземная река с прозрачными саблезубыми рыбами. Стаи нападали друг на друга бесконечно – день за днем, без передышки. Проксимусу очень повезло, что он приземлился именно рядом с кроликами. Коз он считал заносчивыми засранцами, а рыбы… Он не был уверен, что с рыбами можно договориться даже на его родной планете.

Проксимус оторвал кусок утреннего салата и бросил его кроликам. Те тут же накинулись, сминая друг друга жирными боками в одну розовую массу. Дележ у них был не про еду, а про социальный жест. Ничего личного. Если ты ешь салат – значит, и мы едим салат. Так Проксимус и познакомил их с салатом, который нашел во время одной из вылазок. В целом кролики ели всё. Даже его кожаные сапоги – когда те прохудились, сожрали так, что уши трещали.

Конец ознакомительного фрагмента.