Глава 1

Нора

Я сидела на лавочке в больничном сквере и бездумно разглядывала свои колени, словно видела их в первый раз. Закатное солнце путалось в шуршащей листве, бросая причудливые отблески на выцветшие джинсы. Радость быстро сменилась, растерянностью, а потом гнетущим страхом. Что мне делать? Что мне сейчас делать?. Я абсолютно не представляла.

Еще полчаса назад я дрожала как осенний лист, отсидев пятичасовую очередь к именитому сосудистому хирургу, записи у которого ждала два месяца. Он равнодушно водил датчиком по моему животу, и как я ни старалась не могла ничего прочесть по его бесстрастному лицу, хотя мне казалось за последние годы я в этом ох как поднаторела. Хотя вот.. Нахмурился, почесал бровь. Я затряслась еще сильнее.

- Подождите минуту, я позову коллегу, - он тяжело встал и вышел из кабинета.

Видимо все совсем плохо. Я поежилась, разглядывая трещину в потолке и неожиданно успокоилась. Голодный живот обиженно заурчал. На меня накатило такое безразличие, что единственным желанием стало уйти скорее из этих жутких мрачных стен, вдохнуть свежий воздух и увидеть солнце. А потом зайти в уютную кофейню взять чашку кофе и наконец-то поесть. И все. И потом будь что будет, главное успеть сегодня увидеть хоть кусочек голубого неба.

Дверь открылась, вошел мужчина, довольно молодой, но с абсолютно седыми волосами.

- Добрый день, я ведущий специалист по УЗИ диагностике, сейчас еще раз вас посмотрим.

Я обреченно кивнула и задрала повыше кофту. В отличие от предыдущего лицо этого врача было намного более живым и отражало такой спектр эмоций, что внутри у меня начались американские горки.

- Хм, а если так.. Я надавлю. Задержите дыхание… Дышите. Глубокий вдох.

Через целую вечность этой дыхательной гимнастики в кабинет вернулся хирург.

-Ну что там?

-Знаете.. – седоволосый так вжал в меня датчик, что я пискнула как резиновая игрушка, - все весьма прилично. Угол, конечно, изменен, но кровоток достаточно стабильный, отклонения в рамках референса.

Хирург наклонился, долго всматривался в экран, и, пожевав губу, бросил:

- Распечатай мне значения коэффициентов. А вы, девушка, вытирайтесь и проходите ко мне в кабинет.

Я неуклюже села и принялась растирать грубой салфеткой остатки геля, по впавшему подвывающему животу.

- Держите, - сверкающий улыбкой узист протянул мне бумаги.

- Спасибо.

Я на подкашивающихся ногах поползла в другой кабинет.

Взяв у меня бумаги, хирург мельком глянул на них и углубился в изучение содержимого моей толстенной папки с обследованиями и заключениями.

Тишина затягивалась, я нервно ерзала на стуле.

- А кто вас ко мне направил?

- Доктор Лицкевич. Она сказала мне возможно нужна операция, но надо чтобы посмотрел профильный оперирующий хирург.

- Операция вам не нужна, - он снял очки и устало потер глаза, - Изменения в вашем сосуде незначительны, и все что здесь написано явно не из-за не него.

- Не нужна?.. – я так растерялась, что не знала, что чувствовать.

- Вы что расстроились? – мне показалось, что в его голосе засквозило раздражение, - это очень сложная операция. Не каждый хирург за нее возьмется и восстановление долгое. Вам повезло, что она не нужна.

- Да, конечно, - я почувствовала, как краска приливает к щекам. Не рассказывать же ему про два кошмарных года безуспешного поиска причин, кучу обследований, надежд и отчаяний. Когда доктор Лицкевич, отдавая мне заключение, сказала про операцию, я словно обрадовалась. Даже такое знание было лучше бесконечной неизвестности. Правда потом я узнала, что это значит, и последние месяцы провела как в тумане. Прожила все стадии, не спала, отчаивалась, ревела, злилась, надеялась и так по тысячному кругу, пока наконец не смирилась.

Наверно все эти эмоции отразились на моем лице, потому что хирург, неожиданно смягчившись, спросил:

- А вы счастливы?

- Что? – я так опешила, что лишилась дара речи. Правда я повидала много чудаковатых докторов, после того, как меня однажды спросили верю ли я в Бога, мне казалось удивляться нечему. Но этот вопрос застал меня врасплох. Счастлива ли я? Счастлива?.. Я вообще об этом не думала. Очень давно. Мне просто хотелось нормально жить, не испытывать каждый день весь этот кошмар и вечный страх, что что-то может опять случиться. Мне хотелось найти причину. Мне хотелось найти ответ и чтобы все это закончилось.

- Я вижу вы задумались,- доктор неожиданно улыбнулся и его лицо словно посветлело, - Думайте об этом почаще. И о себе, о том, чего вы хотите, а не о своих болезнях.

Я удрученно кивнула.

-Вот, - он протянул мне папку и листок с заключением, - По моему мнению, с вами все нормально и операция вам не нужна. Ищите причину в ином, или просто пока не ищите и отвлекитесь на что-то другое.

Я продолжала оцепенело сидеть на стуле, чувствуя, как внутри через лопнувшую корку начинают пробиваться ростки чего-то забытого. Неужели это радость? Я так давно ее не испытывала, что моя душа отталкивала непривычные вибрации.

- Прошу прощения, у меня еще много пациентов сегодня, - хирург без смущения указал мне на дверь.

Я встала.

- Спасибо.. – я почувствовала что из глаз почти что текут горячие слезы, - Спасибо вам!

Прижимая к груди папку, я неожиданно для себя низко поклонилась ему и почти что выбежала из кабинета.

И вот прошел уже час. Я все сидела на этой лавке, забыв про голод и усталость. Солнце село, над крышами разлился пылающий багровый закат.

Что мне делать? Счастлива ли я? Чего я хочу?

Я закрыла лицо руками. А кто я? Кто я вообще? Перед глазами неслись скомканные клочки воспоминаний. Мне казалось, я зашла в темную комнату и включила свет. Тусклый луч высветил пыльную мебель, груду одежды на стуле, разбросанные бумаги, лежащую на кровати гитару и силуэт у окна.

Сердце сделало кульбит, и я затаила дыхание, почти почувствовав запах сигаретного дыма.

«Мышка, это ты?…»

Я запустила пальцы в волосы, закрывая уши. Нет, пожалуйста, я не хочу слышать этот голос. Я не хочу вспоминать. Сердце колотилось как безумное и больше всего я боялась, что случится приступ.

Сколько бы их ни случалось, каждый раз был как первый. Иступляющий нутряной страх. Оцепеневшее тело. Скорая. Больница. Обследования. Куча врачей с разными мнениями. Куча бесполезно потраченного времени. Никаких ответов.

«По моему мнению, с вами все нормально…»

Спокойный голос хирурга неожиданно ворвался в мое сознание.

Со мной все хорошо. Все хорошо…

Я выдохнула в ладони, почувствовав тепло.

«Ищите причину в ином или не ищите вообще..»

Сердце дернулась последний раз и забилось нормально.

«А вы счастливы?»

Последние два года я жила, словно ступая по тонкому льду, каждую секунду ожидая, что это случится снова. Попытки отвлечься, не думать, жить нормально ни к чему не приводили. Это повторялось раз за разом, доводя меня до полного отчаянья.

Больничные коридоры. Долгие очереди. Раздраженные слова. Пухнущая медицинская карта. Абсолютное бессилие. И самый большой страх в моей жизни, что кто-то об этом узнает.

О каком счастье тут может идти речь. Мне казалось, что это конец.

И вот мне вернули мою жизнь. Целиком и полностью, на раскрытой ладошке – на, бери. Нет никакой страшной болезни, не будет никакой операции. Иди куда хочешь. И я растерялась. Я совершенно не представляла, что делать дальше, потому что совсем забыла, как это - жить. Чего-то хотеть. Планировать отпуск. Любить.. себя. Радоваться утру. О чем я вообще думала последние месяцы? Не помню…

Мой живот заурчал так громко, что проходящие мимо девушки не удержавшись захихикали. Я вздрогнула и неожиданно почувствовала, что дико замерзла.

Философские терзания резко уступили место плотским потребностям. Я вздохнула и, открыв карту, начала искать ближайшую кофейню.

Дверь за моей спиной робким щелчком закрылась. Я ступила в темную прихожую и не стала включать свет. Как тихо…

На цыпочках, словно могу кого-то потревожить, прошла на кухню, налила себе стакан воды и села за стол. Тикали часы. Билось мое сердце. И вокруг расползалась пустота.

Я пыталась о чем-то подумать и не могла, словно мои мысли утекали в какую-то бездну.

Неделю назад я уволилась. Последние годы почти вся работа была удаленной и меня это более, чем устраивало, но я перестала справляться даже так. Полгода усиленно копила деньги, дождалась годовой премии и ушла в никуда. Хотя я думала, что будет операция, долго мне будет не до работы, а потом… честно говоря, об этом я совсем не думала.

И вот.

Я посмотрела в окно. Что вот? Бежать смотреть списки вакансий или возвращаться на прежнее место? Тело вздрогнуло. Я не хочу. Не хочу больше.

Я рывком встала, пошла в комнату и неожиданно для себя распахнула шкаф. Там грустной гурьбой висели разноцветные платья, которые я уже сто лет не одевала. Я достала свое любимое, бордовое из нежной струящейся ткани и приложила к себе, взглянув в зеркало.

Платье мне не шло. Сложно сказать, что вообще могло пойти этому тощему бледному созданию с потухшим взглядом.

Я достала еще одно платье, потом еще. Каждое из них словно обжигало пальцы, заставляя вспоминать прекрасные моменты, которые сейчас казались словно из другой жизни. Словно это было не со мной. Морское побережье, танцы до утра, рассветные набережные, переулки маленьких итальянских городков. Я как будто смотрела захватывающее цветное кино. Я как будто…

Мои руки дрогнули, и, шлепнувшись на колени, я разрыдалась в тонкое шифоновое платье, которое купила для нашей не случившейся поездки на океан. Я словно разбирала вещи умершего человека. Та, кто носил это, где она? Где она теперь? Это ведь не могу быть я. Не могу.

Горло сдавливало. Я задыхалась, а пестрая ткань промокла насквозь. Наверно этому платью хотелось красоваться под жаркими тропическими лучами, а не становиться платком для такой неудачницы.

Я икнула и неожиданно успокоилась. На меня навалилась такая усталость, словно сверху придавило свинцовой плитой. Доковыляв до дивана, я свернулась в комок, прижимая к себе платье, и закрыла глаза. Меня словно качало на морских волнах. Вверх-вниз. Мелькали какие-то образы, воспоминания заполняли собой все пространство, смешиваясь в причудливые узоры. Я пряталась, пыталась как можно глубже погрузиться в это сладкое забытье лишь бы не думать о настоящем. Сложно сказать сколько прошло времени. Даже сквозь закрытые веки я почувствовала, как в комнате окончательно стемнело, тишина расползалась густым туманом, убаюкивая меня и разрешая отложить все на потом. «Завтра, я подумаю об этом завтра…» Как же права была Скарлетт О’хара.

«И я живу как в бреду. Я просто пытаюсь быть..»

Я открыла глаза и увидела, как по потолку ползут полосы света от фар, проезжающей во дворе машины.

«Я маленький человек мне нужно куда-то плыть. Мне нужен какой-то свет..»

Я рывком села и посмотрела на открытую балконную дверь.

«Чтоб видеть хотя бы сны… Время сжигать мосты, время искать ответ...»

Запнувшись об упавшую подушку, я выскочила на балкон, но лишь увидела, как машина не спеша поворачивает за угол.

«..и менять сгоревшие лампочки…», - прошептал мне на ухо прохладный ночной ветер.

В каком-то оцепенении я закрыла лицо рукой, пытаясь понять сон это или явь, и тут же вздрогнула от вибрации телефона в кармане.

Это оказалась очередная рекламная рассылка от транспортной компании.

Мой палец дрогнул и вместо кнопки «Удалить» я почему-то открыла письмо.

«Вас давно не было с нами, мы скучали. Специально для вас скидка 50% на завтрашние маршруты.»

Я машинально прокрутила список вниз и тыкнула в скоростной поезд, отходящий ровно через 12 часов.

Цена и правда была привлекательной. Порыв холодного ветра заставил меня поежиться. Я шагнула обратно в комнату, посмотрела на гору сваленных на полу платьев и внутри что-то мучительно сжалось.

время сжигать мосты..

Часы громко тикали в пустой комнате.

время искать ответ…

Я медленно перевела взгляд на светящийся экран и, чувствуя какую-то странную невесомость, нажала кнопку «Купить».

И менять сгоревшие лампочки..