И все Когда и все Зачем

найдут ответ.

Рука. На каменном плече

на сотни лет.

Таков закон. Таков итог.

А все – не зря.

Лицо перечеркнет батог.

Из ноября

И не сбежать и не уйти -

стена. Расстрел.

Я виноват? Ну что ж, прости…

Я не хотел.

«Ни за что…»

А. Залищук

Глава 1. Облава

– Алё! Ит, привет. Слушай, я тут такое платье нашла, не передать просто. Обалденное. Такого, знаешь, серо-жемчужного цвета, с капюшоном. Длинное, в пол. И вот сижу я и думаю, заказать или не заказать?

– Лий, бери, и заказывай, – Ит безнадежно вздохнул. – Чего ты у меня про это спрашиваешь?

– А у кого мне про это спрашивать? – поинтересовалась Лийга.

– Ну, у рыжего, – Ит покосился на Скрипача, и встретил невозмутимый и одновременно насмешливый взгляд.

– А он телефон выключил, – тут же наябедничала Лийга. – Так что? Покупать?

– Покупай, – вздохнул Ит. – Место в шкафу у тебя вроде бы ещё осталось.

– Место я найду, но вот деньги…

– У тебя нет денег? – удивился Ит.

– Да есть, конечно, просто оно дорогое, и я подумала…

– Лий, я тебя умоляю, – Ит старался говорить серьезно, но получалось не очень, потому что Скрипач уже откровенно ржал, прикрывая рот ладонью. – Ну, деньги. Да. Сколько оно стоит?

– Тридцать восемь тысяч.

– Тридцать восемь… чего?! Оно что, из золота? – опешил Ит.

У Скрипача уже слёзы от смеха выступили на глазах, и он вытер их рукавом.

– Нет, оно дизайнерское, – сообщила Лийга. – Ит, ну и что мне делать?

– Я не знаю, – честно ответил Ит.

– Но вы же еще заработаете? – с надеждой спросила Лийга.

– Заработать-то мы заработаем, вопрос только, за какой срок, – Ит безнадежно вздохнул. – Ладно, бери. Потом решим, чего и как.

– Я тебя обожаю, – сказала Лийга. – Так, вы его поймали?

– Мы как раз этим и заняты, – ответил Ит. – Сидим пока, и ждём подходящего момента. А тут ты с платьем. Я же предупреждал.

– Ладно, ладно, виновата. Больше не буду. Всё, не мешаю, как заберете, позвоните, – Лийга нажала на отбой. Ит снова вздохнул, и сунул телефон в карман.

– Ты ведь знал, – сказал он, не глядя на Скрипача.

– Конечно, – хмыкнул тот. – Она еще вчера этот сайт обнаружила, с платьями.

– Знал, и не сказал, – Ит осуждающе покачал головой. – И телефон выключил. Брат, называется. Змея ты подколодная, а не брат. Росла бы тут крапива, я бы тебя ею выпорол.

– На моё счастье, в центре города крапива не растет, – Скрипач встал, одернул куртку, и глянул на неприметную дверь, расположенную напротив подъезда, в котором они сейчас сидели. Сидели на подоконнике второго этажа, и уже довольно давно. – Интересно, что он там всё-таки делает? Ведь не первый раз уже, и не признается. Какая-то мутная эта группа, тебе не кажется?

– Втом-то и дело, что кажется, – Ит тоже встал. – Если бы эта группа состояла исключительно из таких же молодых идиотов, и была бы только одна, я бы не волновался. Но там ведь не только они.

– Не только, – подтвердил Скрипач. – Знали бы, кто с ними на такие собрания шляется, обалдели бы. Наверное.

– Скорее всего, – кивнул Ит. – Пойдем? Слышишь, машины подъехали?

– Слышу, слышу, – Скрипач поморщился. – Он как нарочно, честное слово…

– Так это и есть нарочно.

***

Затхлый, старый подъезд, топот множества ног по истертым ступеням, чей-то крик, лязг железа, грубый голос, приказывающий немедленно открывать. Снова и снова лязг, грохот, новые крики, испуганные и протестующие. Пыльное окно (они тут что, даже окна на новые не меняли, в этом доме?), заплеванный пол, грязь, какой-то сор в углу.

– Идём? – спросил Ит.

– А вот хрен, – зло ответил Скрипач. – Пусть хоть один раз получит по роже. Не идём. Ждём. Заберём, когда выведут.

– Спросит же, почему сразу не забрали, – возразил Ит.

– Или наорет, что вмешались, и заставили уйти, – тут же ответил Скрипач. В голосе его звучало раздражение. – Достал. За последние два года он меня уже конкретно достал такими выходками.

– Ой, ладно тебе, – поморщился Ит. – Ведут, кажется. Приготовься.

– Ит, давай ты не будешь командовать, а?..

Снова шаги, снова голоса. Ведут. Кого ведут? Да примерно тот же состав, что и в прошлый раз. «Золотая молодежь», шепчет Скрипач, хотя на самом деле, конечно, молодежь никакая не золотая, а самая что ни на есть обычная. Возраст – от двадцати лет, не особенно богатая одежда, парней и девиц примерно поровну. Середнячок, можно сказать. Но бойкий такой середнячок. Идейный. Был бы не идейный, его бы не вели. Был бы умный – тоже, кстати, не вели бы. Центр, Москва, белый день, старый район, глухой двор, без пути отхода… конспираторы мамкины, понимаешь, выискались. Детский сад, штаны на лямках. Тайно они встречаются. Ага. Тайно, понятно? Лучше бы в Нескучном саду на травке посидели, и то меньше внимания бы привлекли, честное слово.

– О, красавчик обозначился, – Скрипач снова начинает смеяться. Правда, совсем тихо – сейчас они затаились в простенке рядом с лестницей, и лучше вести себя бесшумно. – Эк его согнули-то, бедного. Так, Итище, на тебе следующие, а на мне первые четверо, и те, которые…

– Понял, – односложно ответил Ит.

Шесть секунд, чтобы взять на воздействие всех, кто находится на последнем лестничном пролете и в холле. Четыре секунды на то, чтобы выпростать из отнюдь не дружеских рук конвоиров того, ради кого это всё и затевалось. Три секунды – чтобы расстегнуть наручники, и сунуть на место, на пояс тому конвоиру, который является их владельцем. Потом – дать пинка тем, кому это требуется (валите на улицу, хватит уже тут торчать), и быстро-быстро затереть память тем, кому получится. Всем не нужно, достаточно двоих или троих, которые подтвердят, что какой-то парень всё-таки сбежал. Ну и всё. Память – это уже Ит, конечно. У него теперь с памятью почему-то лучше получается. Видимо, рабочие навыки активнее восстанавливаются. Зато бегает быстрее Скрипач, что, собственно, вполне логично. Ему никто ног не ломал, и на костылях он после этого год не ходил.

***

В переулке, уже другом, конечно, сбавили шаг, и стали приводить себя в порядок – застегнули куртки, отряхнули с рукавов пыль. Начался мелкий весенний дождик, небо затянули тучи, поэтому Скрипач накинул капюшон, затянул стяжку, и только потом спросил:

– Ну и зачем? Ари, ты можешь объяснить, для чего это было нужно?

– А раньше вы прийти не могли? – недовольно спросил Ариан.

– А что, надо было раньше? Когда вас брали? – удивленно спросил Скрипач. – Чтобы наследить ещё больше, или что? Ты хоть объяснишь, какой смысл тебе самому от этих невнятных сборищ? Общения не хватает? Так весь город к твоим услугам, в Москве пятнадцать миллионов людей живет, тебе мало?

– Нет, мне не мало, – покачал головой Ариан. – Меня вполне устраивает. Что же до нужности, то да, мне это нужно.

– Зачем? – спросил Ит.

– Ты не поймешь, – покачал головой Ариан. – Прости.

Ит безнадежно вздохнул – уже в который раз за сегодняшний день – а затем спросил:

– Ты куда сейчас?

– Прогуляюсь в центре, потом поеду домой, – ответил Ариан. – Вы вечером дома?

– Дома, – ответил Скрипач. – Мы вечером, как и всегда, работаем. Тебе, кстати, не худо было бы тоже…

– Я знаю эту тему, мне её изучать повторно не требуется, – пожал плечами Ариан. – А вам да, нужно. Что ж, езжайте, работайте. Счастливо.

– Ну, спасибо тебе большое, – сардонически усмехнулся Скрипач. – Благодетель. Прямо не знаю, как тебя поблагодарить-то…

– Это лишнее, – усмехнулся Ариан. Развернулся, и пошел к выходу из переулка, по направлению к шумной городской улице. Ит посмотрел ему вслед, и покачал головой. Если ничего не знать, то просто-таки идеальная картинка получается. Парень лет двадцати пяти, стройный, в меру мускулистый, с длинными черными волосами, забранными в хвост, в кожаной куртке, в чёрных джинсах, и в серых удобных кроссовках. Не такой красавец, как Ри, к слову сказать. Попроще. Поскромнее. Ниже на полголовы, уже в плечах, да и лицо… лицо как лицо, симпатичное, но отнюдь не идеал.

Вот только что у него в голове – сам черт не разберет, наверное. В первый год, точнее, в первые полгода, когда они перебрались в город, он бегал по музыкальным магазинам. Играл, на чём попало, не мог оторваться, замучил всех просьбами срочно купить ему гитару, а потом… а потом вдруг перестал играть. Бросил. Как отрезало. И купленная Итом дорогущая гитара валяется уже четвертый год в чехле, на шкафу, и, кажется, Ари не собирается её оттуда доставать. Кстати, да. Имя. Имя он сократил, просто перестав в какой-то момент отзываться на полное. Ну, Ари и Ари, почему бы и нет. Раз ему так хочется…

Потом начались блуждания. Ари то уезжал куда-то из города, причем с весьма сомнительными компаниями, то пропадал неделями в самом городе, не появляясь дома, а один раз так и вовсе улетел за границу, причем по чужому паспорту, подделав биометрию, и едва не попался при возвращении. Блуждать, впрочем, ему тоже через какое-то время надоело, и начались эти хождения по более чем странным местам, и по совсем уже странным сборищам. Вроде сегодняшнего. Причем объяснять свои походы Ари никому не собирался, он просто шел, куда вздумается, а иногда, вот как сегодня, звонил, потому что чуял облаву, и просил «его забрать». Просто – заберите меня оттуда-то и оттуда-то. Пару раз они приезжали раньше, чем он хотел, и тогда Ари устраивал Иту и Скрипачу скандал – он не маленький ребенок, ему няньки не требуются, и вообще, любое ограничение его свободы с их стороны является чуть ли не преступлением. И касалось это не только его прогулок по странным местам в странных компаниях, в первую очередь это коснулось жилья – квартира, которую он потребовал для него снять, пробила в их на тот момент более чем скромном бюджете изрядную брешь. Но что поделать, раз уж всё так сложилось, придется выполнять даже такие требования. Лишь бы сохранить это пусть и хрупкое, но всё-таки равновесие. Которое более чем необходимо для дальнейшей работы, ведь работы этой предстоит непочатый край.

***

Первый год после побега получился тяжелым, нервным, и дерганным – сперва пытались подлечиться, потом, кое-как оправившись, и то не полностью, после операций, принялись искать сперва средства для дальнейшего пути, а потом – следовало найти область, в которую этот путь должен был их привести. Тут, конечно, помогли способности Лийги, но, кроме поиска, от Лийги в тот период толку оказалось мало. В этот самый первый год Лийга была совершенно никакая, её терзала депрессия, чувство вины за гибель Рифата, и глухая тоска по родному миру, утраченному уже точно навсегда. Ты что, там вообще всё сожгла? спросил как-то Скрипач. А как ты думаешь? Лийга ответила ему полным горечи и безнадеги взглядом. Хрен им, а не курорт. Это был мой мир, наш мир, понимаешь? Всё истребили, всё уничтожили, всё разрушили. А как же местные? Скрипач удивился её ответу, и расстроился. Пусть бегут, жестко ответила Лийга, думаю, их там не оставят, всё-таки вывезут как-то. Что мне они? Даже не сопротивлялся никто, не пытался отстоять свои права. Сидели, ныли, и лизали задницы шрика. Как думаешь, хочется мне к ним хорошо относиться? Ну уж нет. Скрипач тему развивать не стал, потому что он-то помнил о несчастном поселении в пустыне, и был больше чем уверен, что тем людям никто помогать не будет. И многим другим тоже. Впрочем, спорить с Лийгой или что-то ей доказывать он не решился. Она и так постоянно обвиняла себя, говоря, что опоздала, причем уже дважды. И когда убили Нийзу, и когда погиб Рифат – она не успела. Я дважды опоздала, повторяла она, мне не геронто надо делать, а повесить меня где-нибудь, или просто прибить, и выкинуть на свалку.

Геронто, между тем, работало, и за полгода Лийга превратилась из сухой, поджарой старухи в симпатичную молодую девушку, с темно-русыми волосами, серыми глазами, и несколько экзотически выглядящим лицом – но экзотичность эта не отталкивала, а, наоборот, привлекала. Корректировку внешности ей сделали минимальную, чуть изменив форму носа, глаз, и подбородка, и этим ограничились – во-первых, геронто в ходу, во-вторых, денег мало, в-третьих, Лийга от самой идеи была не в восторге. Интересная получилась девушка – глаза немножко больше, чем положено, подбородок острый, скулы высокие, ровные, чуть вздернутый нос. Черты лица не совсем правильные, не канон, но не канон со знаком плюс. Лийге, впрочем, было всё равно. Единственное, что в этих изменениях порадовало её саму – это волосы. Русые, густые, молодые волосы, блестящие и мягкие. Косы она теперь требовала себе заплетать ежедневно, пробуя всё новые и новые варианты, и косам этим радовалась – Ит подумал, что, кажется, эти самые косы вызывают у неё какие-то тёплые и добрые воспоминания. Почему бы и нет, думал он, заплетая утром очередную придуманную Лийгой косу. Если ей так лучше, то пусть так и будет.

После первого года, придя в некоторое подобие нормы, они, наконец, отыскали мир, который подходил им по всем параметрам. Это было Зеркало, с человеческой цивилизацией, находящееся на втором уровне, и очень похожее на незабвенный Сод, но именно что похожее, отличий тут нашлось немало. Мир выглядел гораздо менее агрессивным, более спокойным, и, что тоже было неплохо, этот мир имел вполне достойную для двойки техническую базу. Существенным минусом оказалось то, что мир находился на территории, подконтрольной шрика, но из-за низкого уровня развития и не самого удачного расположения мир этот шрика пока что не заинтересовал. Кажется. Скорее всего, он у них в реестре, сказала как-то Лийга. Но, опять же, с высокой долей вероятности его ещё лет сто не тронут. Он отсталый. Двойки им не нужны. Была бы хоть тройка…