Глава 1

Иван

Трек к главе – «Ватсап»

VESNA305

В Бэхе орёт довольно забавная попса. Щёлкнув пальцами в воздухе, постукиваю ладонью по рулю и качаю головой в такт заводного мотивчика. После светофора сворачиваю к универу и бью по тормозам, поперхнувшись от прилетевшей на телефон фотки.

Дура, блядь! Так же убиться можно!

Закатываю глаза, выворачивая руль и паркуясь на свободном месте. Открываю фотку на весь экран. Оттуда из расстёгнутой белой блузки на меня смотрят зачётные сиськи в чёрном кружеве.

Ну… Ладно, подгон засчитан.

«Это приглашение?» – пишу в ответ.

«А ты как думаешь? Я соскучилась»

«Муж в командировке?» – ржу я, снова поднимая ленту и увеличивая фотку. Посмотреть и возбудиться реально есть на что. Хорошая, упругая двоечка с аккуратным загаром из солярия, без перегибов.

«Давно тебя парит мой муж?»

«Никогда! Но если не уехал, я тебя не трахаю» – отвечаю секретарше нашего ректора.

«Какой ты… принципиальный»

«Знаешь, это всё равно что спать с вами обоими в одной кровати. Извини, твой муж меня точно не возбуждает. Как свалит, зови. Фоточку себе оставлю. Подрочу» – отписываюсь и выхожу из машины.

«Козёл!» – и улыбающийся смайлик в конце. В одном сообщении вся женская логика.

Засовываю мобильник в задний карман джинсов, забираю с панели сигареты, сразу вытягиваю одну из пачки, прикуриваю.

Мороз пробирается под тонкую рубашку, под ботинками скрипит укатанный снег. Запахиваю куртку, выпускаю из лёгких густое облако дыма с паром и двигаю через плац к своим.

Друзья дымят на крыльце. Традиция у нас ещё с первого курса. Встречаемся утром тут. Жму всем руки. Беркут зевает, уткнувшись в макушку своей Лизы. Назар с Улькой обнимаются. Она стучит зубами, а он кутает её в свою куртку. Женатики наши тискаются, не надоели ещё друг другу. А мне и так зашибись. Я слишком люблю свободу, чтобы приносить её в жертву отношениям. Но конкретно сейчас я бы об кого-нибудь тоже с удовольствием погрелся. Яйца сжались от холода, поцеловать их надо и погладить.

Может, всё же сгонять в секретариат?

Но представляю, как она с мужем ночью, а утром ко мне. Фу! Передёргивает. Вот в обратку, после меня, ради бога. А так…

Идём с парнями на лекции. У меня мобильник звонит. Да что ж такое? Всем с утра приспичило пообщаться?

Фотка отца на экране не к добру.

– Привет, – притормаживаю у входа в аудиторию.

– Ваня, доброе утро. Ты в университете, надеюсь? – строго интересуется родитель.

– Опаздываю, пап. Излагай главную мысль, – тороплю его.

– После занятий заскочи к нам домой, – просит он. – Разговор есть.

– Тема? – прислонившись к стене, упираюсь в неё затылком и свободной рукой поправляю упавшую на лоб чёлку.

– Скажем так. Сюрприз, – уходит от прямого ответа.

– Я люблю устраивать сюрпризы, а получать их терпеть не могу. Рассказывай сейчас, – требую я.

– Не могу, – смеётся отец. – Меня очень просили не говорить. Так что мы тебя ждём. Да и мама соскучилась. Ты давно не заглядывал.

– Так сессия скоро, – съезжаю я.

– Рад, что ты помнишь об этом. Ну всё, сын, ждём.

– Угу, – сбрасываю звонок и недовольно запихиваю телефон в карман.

Вхожу в аудиторию. Она большая, с длинными столами, расположенными лесенкой. Беркут, Миха, Назар забрались на самый верх. Поднимаюсь к ним и достаю планшет. Это девочки у нас любят тетрадки, ручки всякие. А я не вижу смысла таскать с собой столько лишнего.

– Вань, на каток пойдём? – спрашивает Миша.

– Не, у меня сегодня внезапно своя программа, – вздыхаю я. – Если успею, присоединюсь.

А вечер мог бы быть таким приятным. Походу так и придётся пользоваться фоткой от секретарши, если дома мне не устроят анальный без вазелина. Вроде не косячил жёстко в последнее время, да и отец в нормальном настроении, но под ложечкой сосёт от предчувствия неприятностей.

Гоню от себя эти мысли. В перерыв между парами на первом этаже беру себе кофе и клею симпатичную первокурсницу. Просто так, ради развлечения, потому что формат не мой.

«Ванечка, не забудь, пожалуйста, мы тебя ждём» – к концу занятий приходит напоминание от матери, и предчувствие грядущих неприятностей усиливается. Особенно после «Ванечки».

Прощаюсь с друзьями, надеясь, что я всё же успею вырваться и поржать с ними на катке. Забираюсь в тачку, грею движок и стартую в сторону родительского дома.

Почти без пробок проношусь через город и въезжаю в заснеженный двор.

Машины отца не видно. Ставлю свою Бэху так, чтобы не мешалась на выезде. Поёжившись от холода, кутаюсь в расстёгнутую куртку и иду к вычищенному от снега крыльцу.

Закуриваю, встав под козырёк.

– Опять с сигаретой, – раздаётся у меня за спиной.

Выдыхаю дым в сторону, чтобы не попадал на мать. Вообще, она мачеха, но я никогда этого не ощущал. Она меня лет с пяти растит как своего. Отец рассказывал, что я быстро стал называть её мамой.

– Как в университете дела? – спрашивает она, кутаясь в тёплый вязаный кардиган.

– Не стой здесь, замёрзнешь. Я сейчас докурю и зайду, – затягиваюсь и снова выпускаю дым в сторону.

– Вредно это, Ваня. Сколько говорить можно? Бросить тебе надо.

– Как надоест, обязательно брошу. Пока мне всё нравится, – снимаю с себя куртку и накидываю матери на плечи.

– Спасибо, – она тепло улыбается. – Сам заболеешь ведь. Рубашка тонюсенькая, – теребит пальцами за рукав, случайно прищипывая кожу на предплечье.

– Пошли, – втыкаю в сугроб так и недокуренную сигарету и открываю матери дверь, пропуская её перед собой в тепло.

Передёрнув плечами от контраста температур, покрываюсь мурашками. Поднимаюсь в комнату, где я жил до восемнадцати лет. Бесцельно заглядываю в ящики письменного стола.

– Иван, – ко мне стучится старшая домработница, – вас просят спуститься.

– Хорошо, сейчас буду, – киваю ей.

Спускаюсь на первый этаж. Отец как раз стягивает с себя куртку, а мать вьётся вокруг русоволосой девчонки.

– Приехала, наконец, – едва не плачет мама. – Моя девочка. Я так соскучилась, – обнимает, походу, мой «сюрприз».

Смотрю на длинные ноги, обтянутые чёрными кожаными штанами с красными лампасами по бокам, на короткую куртку, толстовку с капюшоном и самый что ни на есть настоящий мотошлем в руке. На её невинные серые глаза и довольно улыбающиеся розовые губки. В голове играет музыка из кино: «тудудудум…». В тон ей захлопывается моя челюсть и клацают зубы.

Это что? Сводная?!

Где та вредная, доставучая одиннадцатилетняя соплячка с брекетами и большими очками, которая приезжала к нам на каникулы на пару месяцев и носилась за мной хвостом?

Куда делось то нелепое недоразумение? Почему вместо неё на пороге родительского дома стоит вот ЭТО?! Она в порно теперь снимается?

Может, дверью ошиблась?

Но судя по счастливой улыбке матери и суете вокруг «сюрприза», нет. Это не мой глюк. Это реально ОНА.

Твою мать!