Глава 1

Голова раскалывалась и гудела так сильно, что хотелось просто от неё избавиться. Вадим никак не мог понять, где он и кто он, но постепенно боль начала утихать, а воспоминания возвращаться. Он вспомнил своё имя, сколько ему лет, кто его родители, сестёр, лучшего друга, ведьму… Точно, он ведь умер. Но… Почему он тогда продолжает чувствовать боль и думать? Разве так себя ощущают мёртвые? Вадим никогда раньше не умирал, поэтому был растерян от того, что ему до сих пор удаётся сохранять рассудок. А что, если попробовать пошевелить рукой? Или ногой? Как только он об этом подумал, то осознал, что начал чувствовать своё тело. Оно было неимоверно тяжёлым, так что и мечтать о движении не приходилось. Однако он осознал, что дышит. Уже что-то. Может, попытаться открыть глаза? И почему он раньше об этом не подумал? Но подумать оказалось недостаточно – веки тоже отказывались слушать своего хозяина. Неужели это и есть смерть? Ты чувствуешь своё тело, продолжаешь мыслить, но пошевелиться не можешь. Неужели так он и проведёт свою вечность? Очень уж не хотелось. Знал бы он, что после смерти его ждёт, то никогда бы не согласился на такое! Ему стало страшно. Неужели он будет вот так лежать, не в силах пошевелиться, и думать о своей жалкой жизни? Но он осознал, что лежит. Разве, когда ты умер, так бывает? Вадим ещё раз попытался пошевелить хоть чем-нибудь. Он не знал, сколько времени у него на это ушло, потому что вообще не был уверен, что там, где он сейчас находится, есть понятие времени, но пальцем дёрнуть смог! Это его так обрадовало, что он стал пытаться дальше. Ещё через неопределённое время он даже смог сжать ладонь в кулак! Если удалось такое, то и глаза открыть сможет? Нужно попытаться. Очень хотелось увидеть, где он, но и узнать было страшно. Всё же он никогда раньше не видел мир мёртвых, поэтому не подозревал, что его тут ждёт. Попытки увенчались успехом – веки послушались и позволили своему хозяину уставиться в деревянный потолок. Потолок? В другом мире? Будто он просто лежит в доме на лавке. Неужели он у себя? Неужели ему просто всё приснилось? Вадим поднял руку и выставил её перед глазами, принявшись поворачивать и рассматривать. Зрение слабо фокусировалось, но перед ним точно была его рука. Обычная, бледная с тонкими пальцами. Он нахмурился, вспоминая о том, как с него слезала кожа. Он ожидал увидеть скелета перед собой, а никак не живую плоть. Вадим уронил руку себе на грудь и повернул голову вбок, чтобы лучше понять, где он. Взгляд скользнул по деревянному столу, по печке, по пучкам трав, развешанным по стенам, по чёрному котёнку, сидящему под столом. Вадим вскинул брови, встретив пристальный взгляд животного. Он у ведьмы? Но… Разве она его не отравила? Или она воскресила его, сделав своим рабом? Но тогда почему он может мыслить? Разве мертвецы так делают? Вадим моргнул, убеждаясь, что тело подчиняется его командам, а котёнок мяукнул и поспешил куда-то убежать. Вадим попытался сесть, но всё нещадно ломило от боли, голова закружилась сильнее, и добавилась тошнота. Несмотря на это, юноша всё же выполнил действие. Он запустил пальцы в волосы и взъерошил их, убеждаясь, что кожа на месте на всех частях его тела, после чего вспомнил о ране, оставленной лешим, поэтому поспешил закатать рукав. След всё ещё был на предплечье, но уже немного заживший, а при прикосновении совсем не болел.

– Доброе утро, – в обеденной появилась Тихомира, неся в руках корзину, наполненную травами.

Она поставила её на стол, откинула рыжие волосы за спину и посмотрела на Вадима, который так и застыл, вцепившись ладонями в край лавки под собой. Ведьма выглядела молодой и посвежевшей, на щеках был румянец и лёгкая россыпь веснушек, а зелёные глаза поблёскивали от света свечи. Вадим повернул голову к окну, чтобы понять, какое сейчас время суток. За окном было темно.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась ведьма.

Вадим начал прокручивать в голове произошедшее. Он помнил лешего, помнил, как накричал на Дарину, помнил, как та швырнула камень в его сестру… И тем не менее он дышал и чувствовал себя вполне живым.

– Я… Я ведь умер? – он задал вопрос, но не сразу это осознал.

Он помнил, что вопросы задавать нельзя, поэтому зажмурился, приготовившись к боли, но её не последовало. Точно. Он ведь выслушал все сказки. Теперь правила можно и нарушать. Они больше не действуют.

– К моему везению, нет, – Тихомира подошла и взяла его лицо в ладони, заставляя Вадима смотреть на неё.

Её руки были тёплыми и мягкими, что лишний раз доказывало Вадиму, что кожа с него всё же не слезла.

– Ты проспал три дня, – сказала Тихомира, потрепав его по волосам и отошла к печке. – Я уж и правда начала думать, что ты умрёшь.

– Я был уверен, что ты дала мне яд, – сипло ответил Вадим, наблюдая за ней. – Я думал, что с меня кожа слезла и плоть…

– Правда? – она рассмеялась. – Ну, прости, это зелье на всех по-разному действует. Я понятия не имела, что тебе привидится в горячке-то.

– В горячке… – Вадим снова уставился на свои ладони.

То есть всё, что он тогда видел, была просто горячка? Не по настоящему? Вымысел?

– А что ты тогда со мной сделала? – Вадим резко поднял на Тихомиру взгляд, о чём тут же успел пожалеть, словив новую порцию головокружения.

– То, что ты и хотел, – пожала плечами она и вернулась к нему, протягивая кружку. – Решила оставить себе в качестве ученика. Потенциал у тебя хороший. Да и зачем мне избавляться от того, кто так хорошо способен меня омолаживать?

– Ученика? – Вадим недоверчиво уставился в кружку, от которой шёл пар и пахло мятой.

Соображал он сейчас немного медленно, а Тихомира говорила слишком уж быстро.

– Мятный отвар помогает успокоить тошноту, – мягко сказала Тихомира.

– Я… Не понимаю… – он осторожно взял напиток и сделал пару глотков.

Отвар и правда помог ему привести себя в чувство.

– Леший тебя принял, и даже метку дал, – Тихомира скрестила на груди руки. – Но я и сама заметила, что ты кое-что умеешь. А вот ты сам этого, похоже, до сих пор не осознал. Я сварила для тебя зелье, которое помогло быстрее пробудить спящие в тебе силы. Для этого мне и нужна была твоя кровь. Правда гарантий, что ты выживешь, не было. Но ты оказался на удивление живучим.

Вадим сжимал в руках кружку и пытался осознать то, что сказала ведьма. Она взяла его учеником? Леший его признал? Он что-то умеет? Звучало всё это как-то непривычно.

– Понимаю, сложно всё это вот так сразу осознать, – закивала ведьма. – Но выбора у тебя особо и нет уже. Сестра твоя мертва, ты, по мнению родителей, тоже мёртв. Тебе некуда больше идти, а я предлагаю тебе не просто жить тут и помогать мне, а учиться тому, что у тебя будет хорошо получаться. Ты хотел, чтобы в твоей жизни появился смысл, и я исполнила это желание.

– Ты… Сказала, что глупо избавляться от того, кто может тебя омолаживать? – Вадим нахмурился, медленно пытаясь привести мысли в порядок.

– Ну да, – Тихомира хохотнула. – Помнишь последнюю сказку?

Вадим неуверенно кивнул, с трудом выцепляя из памяти сюжет сказки.

– Ты сам сказал, что конец у той сказки какой-то не такой, – продолжила Тихомира. – Так вот, ты был прав. Девочка та не вышла к другой деревне, она наткнулась на лешего, который её пожалел и позволил остаться, обучил магии, открыл множество секретов. В том числе и тот, который позволял продлевать жизнь и сохранять молодость. Для этого требовалось чужие пороки поглощать. Очень благодатная почва, скажу я тебе. Хорошо, что деревня, из которой та девочка убежала, была полна людей нерадивых. Оставалось лишь заманивать их к себе, обещать желания исполнять, а самой подпитываться их проступками. Конечно, потом и добрые появляться стали, отчего и я постарела, но ты… Никогда в жизни таких, как ты, у меня не было! Все пороки за тобой по пятам ходят! Каждый раз, когда ты пакость какую совершаешь рядом где-то, так мне сил прибавляется. А теперь ты хоть на другой край земли от меня сбежать можешь – всё равно молодой сделаешь. Ты ведь так и не понял, что сказки я про пороки твои рассказывала, а тебе нужно было их исправить? Но ты даже и не думал!

Она рассмеялась и прокрутилась на месте, демонстрируя свою молодость. Вадим совсем не знал, как к этому относиться, поэтому просто сделал ещё глоток мятного отвара.

– Значит, про тебя та сказка была, – кивнул Вадим. – И всем ты такие сказки рассказываешь?

Наконец-то он мог задавать вопросы, которых у него накопилось очень много.

– Каждому разные, – Тихомира отрицательно мотнула головой. – Но ты не торопись запоминать всё сразу, я тебе непременно расскажу все свои премудрости.

– Я теперь что ли вместе с тобой буду чужие желания исполнять? – нахмурился Вадим.

– Найдём для тебя занятие, не волнуйся, – Тихомира пожала плечами. – Дел много у меня существует, а тебя ещё учить и учить. Ты ведь даже читать не умеешь!

Вадим был удивлён, что сейчас чувствует себя таким спокойным. Он медленно осознавал, что не придётся ему больше домой к злому отцу возвращаться, а все его плохие поступки ведьму наоборот радуют. Разве можно было мечтать о чём-то лучше этого? Сейчас даже смерть сестры его не пугала…

– Ты со мной что-то сделала, – нахмурился Вадим. – Почему я ничего не чувствую?

– Потому что я исполнила твоё желание, – объяснила ведьма. – От этого твоей душе стало спокойно. Ты же сам сказал, чтобы я за тебя решила, чтобы прочла твои мысли и выяснила, чего ты на самом деле хочешь.

– Вот как… – Вадим сжал губы.

Получается, что это и есть истинное желание. Получается, что плевать ему на сестёр, на семью, на всех, кроме себя… Как ни странно, а от подобных мыслей погано ему не становилось. Было всё так же всё равно.

– Ты так и не сказал, как себя чувствуешь, – мягко напомнила Тихомира.

– Уже не больно, – Вадим пожал плечами, отмечая, что слабость в теле всё ещё осталась.

Наверное, если он сейчас попытается встать, то не сможет.

– Давай ты сначала поешь, тебе силы нужны, – ведьма хлопнула в ладоши, отчего на столе появилась еда.

Вадим только сейчас осознал, что действительно очень голоден. Он вновь выглянул в окно, видя, что на улице глубокая ночь, отчего усмехнулся – не так уж и страшно оказалось переночевать у ведьмы. Он залпом допил мятный отвар.

***

С тех пор прошло три года. Ведьма многому научила Вадима, а он впитывал знания, как губка, сам удивляясь тому, как он много всего умеет. Конечно, не всё давалось ему легко и просто – запоминать, какие травы для чего нужны, оказалось просто адской рутиной, а помимо обучения Тихомире нужно было помогать, и задания её стали ещё сложнее. Конечно, теперь ведьма объясняла, зачем всё это нужно, и даже охотно отвечала на вопросы Вадима, но от обилия информации голова к вечеру просто раскалывалась, не говоря о том, что в жизни мальчишки появилось очень много бессонных ночей. Он немного подрос, став явно выше Тихомиры, окреп и перестал совсем болеть – уж что-что, а за таким ведьма следила.

Вадим лежал в кровати, вытянув перед собой руку и рассматривая метку лешего. Сейчас она выглядела лучше, чем когда была свежей, но всё равно жутковато – кожа была неровная, цвет её темнее, а след от ладони чётко просматривался. Зато оно больше не болело. Тихомира объяснила, что это метка даёт ему разрешение тоже приводить кого-нибудь в лес на своё усмотрение, но лешему каждый месяц нужно приносить жертву. Обычно это сердце человека, имевшего злые намерения. Вадим просил метку как-то убрать, но ведьма лишь развела руками и показала свою на ноге. Пришлось смириться с таким уродством.

Вадим повернул голову. Рядом с ним тихо сопела Дарина. За эти три года девушка тоже успела похорошеть, по крайней мере внешне, а вот внутри, как оказалось, она так и осталась с гнильцой. Вадим теперь понимал, что это не староста её никуда не отпускал, это она сама со всеми в деревне перессорилась, вот с ней дружить никто и не хотел. Это было как-то даже опасно. Но он и не дружил. Вадим осторожно откинул в сторону тонкое пуховое одеяло и принялся искать свою одежду. Он был бы и рад ещё поваляться в дорогущей кровати Дарины, но он и так слишком задержался – Тихомира рассердится. Как же так вышло? Просто нравилось ему над Дариной издеваться в отместку за то, как она с ним когда-то поступила. Вадим надел рубаху, заправил её в штаны и подошёл к зеркалу, чтобы поправить растрепавшиеся волосы. После той злополучной ночи они стали абсолютно белыми и ничто уже не могло это исправить, но Вадиму на это было плевать. Он направился к окну, не издавая ни звука, но само окно предательски скрипнуло, когда он попытался тихонько его открыть.

– Вадим? Ты куда? – Дарина приподнялась на локтях и принялась потирать глаза.

– Вопросы глупые не задавай, – он хмыкнул, наблюдая за тем, как одеяло соскользнуло с её обнажённого тела.

– Я думала, что ты ещё со мной полежишь, – Дарина немного потянулась, ожидая, что это действие привлечёт парня назад в постель.

– Выйди замуж и командуй своим мужем, – хохотнул Вадим, распахивая окно.

На улице стояла прекрасная летняя погода, но Дарина всё равно подтянула на себя одеяло, скрывая от взора Вадима своё тело. Обиделась.

– Никто меня порченую не возьмёт, – буркнула она.

– Никто тебя и не порченую брать не собирался, – Вадим рассмеялся. – Да и под меня тебя никто не заставлял ложиться.

И это была чистая правда. Дарина обрадовалась, когда узнала, что он жив, а как поняла, что ведьма его магии учит, так снова принялась соблазнять, считая, что сможет обмануть и использовать в своих целях, но теперь Вадима было не так-то просто провести.

– Дурак ты! Видеть тебя больше не желаю! – прикрикнула она и швырнула в него подушкой.

Вадиму даже уворачиваться от этого неуклюжего броска не пришлось. С тех самых пор Дарина в цель больше никогда не попадала. Он поспешил вылезти через окно на козырёк, откуда прошёлся вперёд, балансируя на краю крыши, и в итоге спустился по яблоне, попутно сорвав себе один плод в качестве лёгкого перекуса. Несмотря на то, что внешность его теперь привлекала внимание, Тихомира научила его, как от себя взгляд отводить, поэтому Казимир и его слуги так ни разу и не смогли его во дворе поймать, и мог безнаказанно к Дарине пробираться, когда сам того пожелает. Вадим вышел с территории поместья старосты и посмотрел на солнце, чтобы понять как сильно его Тихомира накажет теперь? Решив, что терять ему всё равно больше нечего, он отправился прогуляться по деревне. Ноги сами привели к старому дому. Ничего тут не изменилось с тех пор, разве что мельник теперь пить много стал. Никто из семьи Вадима не помнил, будто и не существовало его вовсе, но с Есенией он подружился быстро. Девочка тоже не помнила, что он её брат, но тянулась к нему, сама не зная почему.

– Вадим! – радостно воскликнула она, выйдя из-за дома с пустым ведром.

Вадим слегка поморщился – к беде.

– Привет, – улыбнулся он, доедая яблоко и швыряя огрызок в кусты.

Ему хотелось знать, что хотя бы с Есенией всё хорошо, ведь она единственная, кто в этой семье о нём беспокоился. К слову, остальные жители деревни не придали никакого значения тому, что семья мельника про сына забыла – никто ведьме перечить не смел, так что все странности принимали как должное. Раз мельник и вся его семья говорили, что сына у них никогда не было, значит так оно и было. А сам Вадим теперь в деревне был известен, как внук ведьмы, так что относились к нему с осторожностью и даже уважением, чем юноша не раз пользовался.

– Давно ты в гости не заглядывал, – девочка поставила ведро на землю и поспешила обнять Вадима.

– Прости, прости, – он слегка потрепал её по голове.