© Эдуард Шифман, 2026

ISBN 978-5-0069-3777-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Я лечу рейсом Ryanair из Рима в Корк. Мне нравятся лоукостеры с их скромной уверенностью в том, что они никому ничем не обязаны. Их миниатюрный ящик для контроля размеров багажа – вершина эволюции принципа «плати или проваливай». Обычно он стоит у выхода на посадку с откинутой в ожидании жертвы крышкой. Около него разворачиваются маленькие трагедии.

Пассажиры с плохо скрываемым злорадством наблюдают за молодым человеком. Всё говорит о его наивности: близорукие глаза за толстыми стёклами очков в старомодной оправе, нелепый клетчатый пиджак, штаны до лодыжек, вязаные гетры, стоптанные туристические ботинки и, в довершение, сумка на колёсах. С такими пенсионеры ходят за продуктами. У сумки нет шансов пройти контроль.

Спектакль начинается с попытки поместить сумку в калибратор. Мешают колёса и металлическая рама. Глаза служащей в синем костюме и белой блузке с жёлтым шейным платком зажигаются алчным огнём. Несчастный пытается уговорить девушку. Та нежно, но неумолимо отказывается признать сумку ручной кладью.

Молодой человек не сдаётся и делает то, что может сделать только пассажир лоукостера: отрывает металлическую раму с колёсами от сумки. Лишённая жёсткой конструкции и под натиском сильных рук, сумка помещается в ящик и прижимается крышкой. Служащая теряет интерес к происходящему.

Переменчивая толпа аплодирует. Молодой человек смущённо улыбается, как будто извиняясь, что ничего душераздирающего не случилось. Его взгляд останавливается на мне, и у меня возникает ощущение, что я где-то видел эти очки в широкой оправе и эти вязаные гетры.

Мы садимся в самолёт и оказываемся соседями. Я сижу у окна, он – у прохода. Кресло между нами свободно. Я кладу на него свой телефон и посадочный талон.

Двигатели шумят, обшивка дребезжит, самолёт отрывается от земли. Мой сосед обращается ко мне:

– Позвольте представиться, мистер Эрто. Меня зовут Чжу.

Мне не нравится его осведомлённость:

– Мы уже встречались?

Собеседник опускает глаза на мой посадочный талон.

– Рад знакомству, мистер Чжу, – отвечаю я, хотя, сказать по правде, совсем не рад. Одно дело, когда забавный недотёпа развлекает пассажиров на посадке, и совсем другое – когда он бесцеремонно читает ваши документы.

– Простите, мистер Эрто. Пожалуй, было бестактно так начинать знакомство.

Я прячу посадочный талон:

– Ничего страшного.

– На самом деле ещё у выхода на посадку я обратил на вас внимание. Вы единственный, кто не улыбался, глядя на мои мучения.

– Я и сам однажды столкнулся с подобной проблемой и был рад, что вы не растерялись.

– Вы очень добры. Возможно, вам будет интересно взглянуть на содержимое моей сумки.

– Вовсе нет. Вы мне ничем не обязаны.

– Я понимаю, но мне кажется, вам будет интересно.

Он поднимается, достаёт из багажного отделения сумку и ставит её между нами. Я начинаю беспокоиться. Его поведение необычно, и извлечь из сумки он может всё что угодно. Я стараюсь не выдать волнения. Молодой человек открывает сумку и вынимает из неё коробку, напоминающую футляр для очков. Он смотрит на меня, оценивает моё смущение и говорит:

– Испугались, что я достану что-нибудь вроде пистолета?

– Надеюсь, что досмотр в аэропорту работает не только для того, чтобы доставлять нам неудобства.

– Ха! Отличная шутка. Вы мне сразу понравились. Я ужасно рад, что наши места оказались рядом. Вам нечего опасаться. Это просто моё изобретение. Что-то вроде очков виртуальной реальности.

– Я читал про VR-устройства, но что вы имеете в виду, когда говорите «что-то вроде»?

– Можно сказать, что они существенно более продвинуты по сравнению с известными аналогами. В них мощный процессор, гигантская память, и не требуется доступ в интернет. Кроме того, они снабжены датчиками, считывающими активность вашего мозга. Это позволяет им создавать реальность, адаптированную под вас.

– Адаптированную под меня? Это как?

– Это сложно объяснить. Проще попробовать.

Он достаёт из футляра самые обычные очки и протягивает мне.

– У меня зрение —2 на левый глаз и +4 на правый. Я смогу в них видеть?

Мой собеседник улыбается. Я смотрю на часы, потом надеваю очки, поворачиваю голову, смотрю по сторонам. Ничего не меняется: салон самолёта, жёлтые подголовники, впереди по проходу гремит тележка с напитками. Я понимаю, что имею дело с не совсем здоровым человеком. Правда, безумие его выглядит безобидным. Нет ничего страшного, если человек одет необычно, отправляется в поездку со странной сумкой на колёсах и выдаёт обычные очки за высокотехнологичное устройство. Я уже собираюсь снять эту пластиковую игрушку и вернуть владельцу, но по привычке выглядываю в иллюминатор.

Под крылом, по курсу, идут два серебристых истребителя. Узкий фюзеляж, дельта-крыло с небольшим изломом по передней кромке, одиночный киль, под брюхом – подвесные баки. На крыльях чёрными буквами выведены бортовые номера: R-21 и L-07. Итальянские опознавательные знаки на бортах выглядят буднично, но сами машины ведут себя странно: не обгоняют, не уходят в сторону, а висят рядом, как эскорт.

Я прислушиваюсь и понимаю, что не слышу обычного шума в салоне пассажирского лайнера, но слышу глухой шелест, как от взмахов огромных крыльев. Металл на обшивке истребителей словно шевелится, разбегается по поверхности мелкой рябью. Носы вытягиваются, фонари кабин сливаются с фюзеляжем, подвесные баки превращаются в в лапы с изогнутыми когтями.

Через несколько ударов сердца рядом с нашим лайнером летят не истребители, а два белоснежных дракона с зеркальным отливом чешуи. Они поворачивают головы. Янтарные глаза с узким вертикальным зрачком смотрят на меня. В памяти всплывает: «Левый и Правый». Сердце наполняется тревогой.

Я срываю очки. Воздух возвращается в лёгкие, гул двигателей – в уши. За стеклом – крыло нашего лайнера. Я поворачиваюсь к Чжу. Он сидит, сложив руки на коленях, и улыбается:

– Тестовый режим. Хотите попробовать по-настоящему?

Я снова смотрю на часы. Прошла минута с тех пор, как я надел очки. Впереди четыре с половиной часа полёта. Почему бы не развлечься? Я надеваю очки.

Всё вокруг исчезает. Я погружаюсь во тьму, а через пару секунд понимаю, что не слышу ничего, кроме слабого писка будильника…