5

Эдгар Уоллес
Тайна желтых нарциссов

I

– Боюсь, что не вполне поняла вас, мистер Лайн, – сказала Одетта Райдер и мрачно посмотрела на молодого человека, сидевшего за письменным столом. Ее нежную кожу заливала густая краска, а в глубине ее серых задумчивых глаз вспыхнул огонек, который мог бы быть предупреждением для каждого. Но мистер Лайн был настолько уверен в себе, в своих способностях и впечатлении, производимом его личностью на других, что считал, что все люди должны покоряться его желаниям.
Он не смотрел ей в лицо. Его взгляды скользили по ее чудной фигуре, и он изумлялся ее изумительно прямой посадке, красиво очерченной голове и тонким нежным рукам.
Он смахнул со лба свои длинные черные волосы и улыбнулся. Ему доставляла удовольствие мысль, что черты его лица свидетельствуют о его умственных способностях, и что его несколько бледный цвет лица можно приписать долгим размышлениям.
Вдруг он отвернулся и поглядел в большое внутреннее окно, из которого открывался вид на оживленные торговые помещения фирмы Лайн.
В свое время он велел устроить свое бюро в полуэтаже, и большие окна были устроены с таким расчетом, что он в любой момент мог одним взглядом проконтролировать важнейшие отделения своего предприятия.
От времени до времени он поворачивал голову лицом к своей комнате. Он знал, что внимание всех девушек в магазине сконцентрировано на сцене, разыгрывающейся в его кабинете, которую можно было хорошо наблюдать из нижнего этажа.
Одетта тоже отлично знала в чем дело, и, чем дольше ей приходилось оставаться, тем несчастнее и неуютнее она себя чувствовала. Она сделала движение, как будто собираясь уходить, но он удержал ее.
– Мне кажется, Одетта, что вы на самом деле неправильно поняли меня, – произнес он мягким, мелодичным и почти ласкающим голосом. – Читали ли вы мою маленькую книжечку? – внезапно спросил он.
– Да, я прочла в ней разное, – ответила она, и густая краска снова залила ее щеки. Он рассмеялся.
– Вы, вероятно, находите это очень интересным, что человек в моем положении занимается тем, что пишет книги. Но вы можете себе, конечно, представить, что большая часть была написана раньше, чем я перенял управление этим делом – прежде чем я стал купцом!
Она ничего не ответила, и он с любопытством посмотрел на нее.
– Каково ваше мнение об этих стихотворениях? – спросил он после короткой паузы.
Ее губы задрожали, но он снова не догадался в чем дело.
– Я считаю их ужасными, – сказала она тихо, – у меня нет другого названия для них. Он наморщил лоб.
– Какое же у вас посредственное и плохое мнение, мисс Райдер, – ответил он с досадой. – Эти стихи лучшие критики страны сравнивали с самыми красивыми стихотворениями древних эллинов.
Она хотела что-то сказать, но удержалась и плотно сжала губы.
Торнтон Лайн пожал плечами и принялся расхаживать взад и вперед по своему, с большой роскошью убранному, бюро.
– Ну, понятно, широкие массы рассуждают о поэзии как об овощах, – сказал он, помолчав минуту, – вы должны еще немного заняться своим образованием, особенно в области литературы. Придет еще время, когда вы мне будете благодарны, что я дал вам возможность познакомиться с красивыми мыслями, изложенными таким красивым языком.
Она взглянула на него.
– Могу я теперь уйти, мистер Лайн?
– Еще нет, – ответил он холодно.
– Вы раньше сказали, что вы не в состоянии понимать меня.
– Мне хотелось бы повторить это еще раз немного яснее.
– Вы, как вам, вероятно, самой известно, – очень красивая девушка. В дальнейшем течении вашей жизни вы, как это в вашем сословии принято, выйдете замуж за человека средних умственных способностей и без большого образования и у него под боком будете вести образ жизни, который во многих отношениях напоминает жизнь рабыни. Такова судьба всех женщин среднего класса, как вам это, вероятно, хорошо знакомо. Хотите ли вы тоже испытать эту судьбу, только потому, что какой-то мужчина в черном сюртуке и в белом воротнике скажет вам слова, которые для интеллигентных людей не имеют ни значения, ни права на определение судьбы? Я никогда не предложил бы проделать вам подобную дурацкую церемонию, но я сделал бы все, чтобы сделать вас счастливой.
Он подошел к ней и положил ей руку на плечо. Она, вздрогнув, подалась назад. Он рассмеялся.
– Ну, что вы скажете на это?
Она внезапно обернулась, ее глаза блеснули, но она успела овладеть своим голосом.
– Случайно, я одна из тех неразумных молодых девушек из предместья, которые придают большое значение произносимым при венчании словам, о которых вы сейчас так презрительно отзывались. Но, в конце концов, я не настолько узка, чтобы не знать, что церемония венчания, одна, сама по себе, не делает еще людей более счастливыми или более несчастными. Но, заходит ли речь о браке или о какой-нибудь другой форме отношений, во всяком случае тот человек, которому я отдаю свою любовь, должен быть мужчиной с ног до головы.
Он посмотрел на нее с раздражением. – Что хотите вы этим сказать? – его голос уже больше не звучал так мягко и ласкательно-льстиво, как раньше.
У Одетты готовы были проступить слезы на глазах, но она еще раз сдержалась.
– Мне противен такой, не знающий удержки человек, который воплощает ужасные мысли и чувства в ничего не говорящие стихи; повторяю вам еще раз, что я могу полюбить только настоящего мужчину.
Его лицо передернулось.
– Знаете ли вы с кем вы разговариваете? – спросил он, повышая голос.
Ее дыхание стало учащенным.
– Я говорю с Торнтоном Лайном, владельцем фирмы Лайн, шефом Одетты Райдер, которая каждую неделю получает от него три фунта жалования.
Он пришел в бешенство и от волнения едва мог говорить.
– Берегитесь, – крикнул он.
– Я говорю с человеком, вся жизнь которого является оплошным упреком для настоящего мужчины. – Теперь она говорила быстро, не сдерживаясь более.
– Вы человек неискренний и ведете роскошный образ жизни, потому что ваш отец был большой делец. Вы тратите деньги не считая, те деньги, которые лучшие люди приобрели для вас тяжелым трудом. Я не дам запугать себя! – гневно воскликнула она, когда он вздумал подойти к ней. – Я оставляю свою должность еще сегодня.
Торнтон Лайн был глубоко задет и пристыжен ее презрением. Она это сразу поняла, ей стало жалко, что она была настолько резка, и ей захотелось хоть отчасти загладить свои слова.
– Мне очень жаль, что я была настолько резкой, – любезно сказала она, – но вы сами вызвали меня на это, мистер Лайн.
Он не в состоянии был произнести ни слова и только молча указал головой на дверь.
Одетта Райдер покинула комнату, и мистер Лайн подошел к одному из больших окон. Он посмотрел ей вслед, как она с опущенной головой медленно проходила сквозь ряды служащих и на другой стороне магазина поднялась на три ступени, ведущие к помещению главной кассы.
– Ты еще поплатишься мне за это, – прошипел он, стиснув зубы.
Он был выше меры оскорблен и обижен. Он был сыном богатого человека, его всегда берегли и охраняли от жестокой борьбы за существование. Он не посещал общественной школы, в которой он больше сталкивался бы с окружающей жизнью и другими людьми, но он посещал частные учебные заведения, в которые принимались только сыновья самых богатых людей. Он постоянно был окружен льстецами и людьми, желавшими извлекать пользу из его богатства. Никогда ни сам он, ни его действия не подвергались резкой критике справедливых учителей и воспитателей. Только третьестепенная печать хвалила его литературные произведения выше мер, извлекая из этого соответствующую пользу.
Он закусил губы, подошел к письменному столу и позвонил. Сейчас же вошла его секретарша, которую он раньше отослал.
– Мистер Тарлинг пришел?
– Да, сэр, он уже четверть часа ожидает в зале для заседаний.
Он кивнул головой.
– Благодарю вас.
– Позвать ли мне его сюда?
– Нет, я сам отправлюсь к нему, – ответил Лайн.
Он вынул из золотого портсигара сигарету и закурил. Его нервы были немного возбуждены после недавней беседы, и его рука дрожала, но буря в его душе понемногу улеглась; ему пришла в голову мысль. Тарлинг! Какая блестящая возможность, этот человек, имевший репутацию гениальности и необычайного ума! Эта неожиданная встреча была просто бесподобна. Быстрыми шагами он пошел по коридору, соединявшему его личное бюро с залой заседания, и с протянутыми руками вошел в большое помещение.
Человек, которого он так любезно приветствовал, имел на вид не то двадцать семь, не то тридцать семь лет. Он был высокого роста, строен и скорее молод, чем силен. Его лицо имело смуглую окраску, а голубые глаза, которыми он посмотрел на Лайна, глядели твердо и непроницаемо.
Таково было первое впечатление, которое он произвел на Лайна. Тарлинг пожал Лайну руку с неприятным ощущением. Рука Лайна была мягкая, совсем как у женщины. Поздоровавшись, Лайн обнаружил присутствие в комнате еще 'третьего лица. Это был человек среднего роста, сидевший в тени выступа стены. Он точно так же поднялся и отвесил короткий поклон.
– Вы взяли с собой китайца? – спросил Лайн и с любопытством посмотрел на этого человека. – Ах, я почти забыл, что вы как раз прибыли из Китая. Но садитесь же, прошу вас.
Лайн тоже придвинул себе стул и предложил Тарлингу свой портсигар.
– О поручении, которое я вам собираюсь дать, мы поговорим потом. Должен вам откровенно сознаться, что я очень высокого мнения о вас, после всех газетных статей, которые мне пришлось про вас читать. Ведь это вы недавно нашли драгоценности герцогини Генри? Я еще гораздо раньше слыхал о вас, когда сам был в Китае. Насколько я знаю, вы не состоите на службе в Скотлэнд-Ярде?
– Нет; я, правда, занимал крупный пост в шанхайской полиции и, возвращаясь в Англию, имел намерение поступить на службу в здешнюю полицию, но вышли разные обстоятельства, которые побудили меня открыть собственное сыскное агентство. В Скотлэнд-Ярде я не имел бы той свободы действия, в которой я так нуждаюсь.
Лайн быстро кивнул головой.
– Во всем Китае тогда рассказывали о подвигах Джэка Оливера Тарлинга. Китайцы называли вас «Ли-Иен»– Охотник на людей.
Лайн всех людей оценивал со своей точки зрения и в человеке, сидящем напротив него, видел подходящее орудие и, по всей вероятности, еще ценного сотрудника.
У сыскной полиции, в Шанхае, судя по тому, что об этом рассказывалось, были свои собственные методы, и она не имела угрызений совести по поводу того, согласны ли ее действия с буквой закона или нет. Рассказывали даже, что «Охотник на людей» подвергал своих пленных пытке, желая напасть на след более крупных и тяжких преступлений.
Лайн знал далеко не все легенды об «Охотнике на людей», а также не был в состоянии отличать истину от лжи во всех тех историях, которые рассказывались о знаменитом сыщике.
– Я знаю, зачем вы за мной посылали, – сказал Тарлинг. – Он говорил медленно я обдуманно. – В вашемписьме вы в общих чертах наметили мне задачу. Вы подозреваете одного из ваших людей, что он в течение многих лет путем больших растрат нанес фирме значительные убытки. Речь идет о некоем мистере Мильбурге, вашем главном управляющем.
– Я желал бы, чтобы вы пока забыли обо всей этой истории, – тихо сказал Лайн. – Я сейчас же представлю вам Мильбурга, он, по всей вероятности, может оказаться хорошим помощником при выполнения моего плана. Не хочу утверждать, что он честный человек, а также, что мои подозрения против него необоснованны, но в данный момент я занят кое-чем более важным, и был бы вам признателен, если вы пока что всю историю с Мильбургом отодвинете на задний план. – Он подошел к длинному столу, взял слуховую трубку и позвонил в магазин.
– Попросите мистера Мильбурга прийти ко мне в зал заседаний.
Потом он вернулся к своему посетителю.
– История с Мильбургом может подождать, я еще не знаю точно, возвращусь ли я когда-нибудь к ней. А вы уже начали ваши розыски? Если так, то скажите мне, пожалуйста, самое существенное, пока Мильбург еще не пришел.
Тарлинг вынул из кармана маленькую белую карточку и бросил на нее взгляд. – Какое жалование получает у вас Мильбург?
– Девятьсот фунтов в год, – ответил Лайн.
– Но он тратит около пяти тысяч, – ответил Тарлинг. – Если я буду продолжать свои розыски, то эта сумма еще, может быть, увеличится. Он владеет домом вверх по реке, устраивает большие вечера.
Лайн нетерпеливо махнул рукой.
– Оставим это лучше пока. Я уже сказал вам, что в данный момент у меня для вас гораздо более важная задача. Пусть Мильбург будет вором.
– Вы посылали за мной, сэр?
Лайн быстро обернулся. Дверь бесшумно отворилась. На пороге стоял лицемерно улыбающийся человек, все время потирая руки, как будто он мыл их невидимым мылом.

II

– Разрешите представить, – мистер Мильбург, – представил его Лайн, немного смущенный. Если даже Мильбург слыхал последние слова своего шефа, то ни одно его движение не выдавало этого. Он самодовольно улыбался, и в маловыразительных чертах его лица отражалось полное довольство. Тарлинг быстро поглядел на него и сделал свои собственные выводы. Этот человек был прирожденный лакей, имел тупое выражение лица, лысую голову и сутулые плечи, как будто бы он каждую минуту готов был кланяться.
– Закройте двери, мистер Мильбург, и присядьте. Это мистер Тарлинг – сыщик.
– Чрезвычайно интересно, сэр.
Мильбург почтительно поклонился Тарлингу. Сыщик внимательно наблюдал за ним, но мистер Мильбург не краснел и не бледнел, и его лицо было неподвижно. Тарлинг не заметил ни одного из тех признаков, благодаря которым преступники нередко выдавали себя ему головой.
– Опасный человек, – подумал он.
Он бросил взгляд на Линг-Чу, чтобы узнать, какое впечатление на него произвел Мильбург. Каждый другой наблюдатель не нашел бы ничего особенного в выражении лица и позе китайца. Но Тарлинг увидел, что его губы почти незаметно вздрогнули и ноздри слегка приподнялись. Это были не допускающие сомнения признаки, что Линг-Чу почуял преступление.
– Мистер Тарлинг – сыщик, – повторил Лайн. – Я очень много слыхал о нем, когда был в Китае, – вы же помните, что я во время своего кругосветного путешествия три месяца был в этой стране, – спросил он Тарлинга, который коротко кивнул в ответ.
– Да, я знаю, вы проживали в Бунт-Отеле и много времени проводили в туземном квартале. Вам пришлось пережить неприятное приключение, когда вы пошли курить опиум.
Лайн покраснел, потом рассмеялся.
– Вы, оказывается, знаете обо мне гораздо больше, чем я о вас, Тарлинг!
– По его тону было слышно, что последнее замечание было ему неприятно. Он снова обратился к своему служащему.
– Я имею все основания предполагать, что в моем деле пропадают деньги, которые похищаются одним из служащих главной кассы.
– Это совершенно невозможно! – в ужасе воскликнул мистер Мильбург. – Кто же это мог сделать? Ноя удивляюсь вашему ясному взгляду, сэр, что вы это раскрыли. Ведь я всегда утверждал, что вы всегда успеваете заметить то, что мы, старые деловые люди, не замечаем даже тогда, когда это творится у нас на глазах!
Мистер Лайн, польщенный, улыбнулся.
– Вас это, вероятно, заинтересует, мистер Тарлинг, что я сам в этом смысле имею некоторые познания, я сказал бы даже, что имею кое-какие отношения к преступному миру. Вы, вероятно, знаете, что я в известной степени забочусь об одном таком несчастном человеке. За последние четыре года я делал всяческие попытки к его исправлению. Через несколько дней он снова выходит из тюрьмы. Я все эти заботы взял на себя, – скромно сказал он,
– потому что почувствовал, что это является обязанностью как раз тех людей, которые находятся в счастливом имущественном положении, помогать другим, которые не находятся в подобных благоприятных условиях в тяжелой борьбе за существование.
На Тарлинга эти слова не произвели ни малейшего впечатления.
– Знаете ли вы, кто вас все время обкрадывал?
– У меня все основания предполагать, что это была одна молодая барышня. Я был вынужден сегодня уволить ее без предупреждения и попросил бы вас следить за ней.
Сыщик кивнул головой.
– Это сравнительно простая вещь. – По его лицу незаметно скользнула улыбка. – Разве в вашем большом деле не состоит на службе частный сыщик, который мог бы заняться этим? Я такими мелкими кражами не интересуюсь. Когда я сюда пришел, то предполагал, что речь идет о гораздо более важной задаче.
Он замолчал, так как невозможно было в присутствии Мильбурга сказать еще что-либо.
– Вам это дело может показаться незначительным, но для меня оно имеет большую важность, – серьезным тоном ответил мистер Лайн. – Речь идет о девушке, которая пользуется большим уважением в глазах сослуживцев и, ввиду этого, имеет большое влияние на их нравственные взгляды. Она, по всей вероятности, продолжительное время делала подлоги в книгах, утаивала предназначавшиеся для фирмы деньги и при этом пользовалась всегда благожелательным отношением и уважением к себе со стороны всех. Вполне ясно, что она гораздо опаснее, чем какой-нибудь бедный преступник, поддающийся минутному искушению. По моему мнению, ее следовало бы наказать, но я должен откровенно сознаться вам, мистер Тарлинг, что у меня на руках нет достаточных доказательств, чтобы накрыть ее с поличным. Иначе я, вероятно, не обратился бы к вам.
– Ах так, я сперва должен составить материал? – с любопытством спросил мистер Тарлинг.
– Кто эта дама, о которой идет речь? – спросил Мильбург.
– Мисс Райдер, – мрачно ответил Лайн.
– Мисс Райдер? – Мильбург сделал крайне изумленное лицо. – Мисс Райдер,
– ах нет, это же совершенно невозможно!
– Почему же это невозможно? – резко спросил Лайн.
– Ну да, простите меня, – я только полагал, – заикаясь пробормотал управляющий. – Это совершенно на нее не похоже. Она такая славная девушка.
Торнтон Лайн косо посмотрел на него сбоку.
– У вас какие-нибудь особые основания заступаться за мисс Райдер? – холодно спросил он.








Оформите
подписку, чтобы
продолжить читать
эту книгу
181 000 книг 
и 12 000 аудиокниг
Получить 7 дней бесплатно
5