Цитаты из книг автора «Елена Прокофьева»

Остен. «Герцог очень тщеславен и вспыльчив, и когда выходит из себя, то выражается запальчиво. Он вообще очень откровенен и не говорит того, чего у него нет на уме, и отвечает напрямик или не отвечает вовсе. Он имеет предубеждение против русских и выражает это перед самыми знатными из них так явно, что когда-нибудь это сделается причиной его гибели». Леди Рендо, «Письма».

Бирон не отличался умом, но не был лишен здравого смысла, хотя многие и отказывали ему в этом. К нему можно по справедливости отнести пословицу, что обстоятельства создают человека: приехав в Россию, он не имел ни малейшего представления о политике, но через несколько лет коротко узнал все, что касалось государства. Он чрезвычайно любил роскошь и великолепие, в особенности лошадей». Манштейн, «Записки о России». «Он говорит о лошадях и с лошадьми как человек, а с людьми — как лошадь». Граф

как свойственно это было российскому старому складу, отмахивались от всего словами: “Авось пронесет”. Веровали, потешались скабрезными рассказами о придворных старцах, кто мог, тащил казенное добро, зверски пили, азартно играли, окапывались в тылу, пристраивались, обманывали жен, не оставшихся в долгу, – и никто больше не смеялся.

именно в годы Первой мировой войны со всей ясностью определилась одна из главных функций кинематографа – “фабрики снов”, функция “освобождения человека от тяжести давящих впечатлений”.

Та “соборность” искусства, о которой мечтали русские символисты и пытались осуществить ее в формах интеллигентских, претенциозных, элитарных, совершенно просто, за полтинник, предоставлялась в зале кинематографа.

«У Веры Холодной был свой неповторимый шарм и такие выразительные, печальные, проникновенные глаза, что, раз их увидев, запоминаешь на всю жизнь. Ее глаза тревожили и волновали людей».

«Кинематограф – забвение. Искусство – напоминание».

♦ Нежно и преданно любили друг друга. Несмотря на увлеченность каждого искусством, семья для обоих была приоритетом.