Пролог.

Ворота поместья закрылись за моей спиной, и я вздохнула с облегчением. Я в безопасности. Сюда в этот закрытый маленький мир не сможет проникнуть ни Шеора, ни тот, кто предал меня, разбив мне сердце и лишив возможности жить свободно, без оглядки. Я держала тёплую ладошку сына, ради безопасности которого готова была сделать всё, даже запереть себя на год в этом уединённом месте, рядом с больным и нелюдимым драконом.

Слуга подхватил мои саквояжи, и мы последовали за ним. Мой малыш оглядывался с любопытством, и глазёнки его горели живым интересом. Однако вёл он себя тихо, помня мои наставления. Нас проводили в отведённые нам покои, сказав, что позже нас будут ждать в столовой.

Две комнатки, маленькая гостиная и купальня. Просто великолепно! Я на такое даже не рассчитывала. У Альрика будет своя комната! Умыв сынишку и приведя себя в порядок, я быстро разложила вещи и вышла в поисках столовой. Нашлась она легко, и я обнаружила там двух горничных, встретивших нас поклонами.

— Приветствуем вас, эрада Элиза. — с улыбкой глядя на Альрика, вступила в разговор одна из них, — Очень рады, что вы до нас благополучно добрались. Поужинайте, а то вы, наверное, проголодались. Потом я покажу вам самое необходимое, а с остальным будем знакомиться уже утром.

Я была согласна, что сегодня нам требуется отдых. Хоть мой малыш и поблёскивал своими любопытными глазками, на его мордашке уже читалась усталость. Я покормила Альрика и поела сама. Затем старшая горничная, которую звали Эмма, показала нам, где кухня, если вдруг мне нужно будет молоко или печенье для ребёнка, и мы отправились к себе.

Ночь прошла спокойно, впервые с того момента, как я увидела в ювелирной лавке Шеору с братом. Утром мы встали рано, и после умывания отправились на кухню. Альрик проголодался. Там уже хлопотала кухарка, которая так обрадовалась, увидев сынишку, словно это её родной внучек забежал к ней за плюшками. Она усадила нас за стол и налила чаю к булочкам с заварным кремом. Мы уже заканчивали наш завтрак, когда пришла Эмма и повела нас осматривать поместье.

Мы довольно долго обследовали всё, начиная с подвала и заканчивая чердаком. Напоследок вышли на задний двор, а потом прошли в сад, где горничная оставила нас. В доме меня удивило то, что часть комнат была только недавно отремонтирована и там стояла новая мебель, а часть была явно нетронута ремонтом. И судя по этим комнатам, ремонт нигде в доме не требовался. Они выглядели даже лучше, чем отремонтированные, и мебель там стояла более дорогая. Конюшня и скотный двор были тоже недавно отстроены. А ещё я заметила несколько обугленных пеньков в начале сада. Словно в деревья ударила молния и сожгла их. Или… это сделала магия огня.

Альрик, обрадовавшись свободе, побежал по дорожке, а я, конечно, бросилась за ним. Там, в конце дорожки была беседка, куда и влетел мой расшалившийся малыш. Вдруг я услышала из беседки мужской голос и поспешила к ней. Вбежав и ещё даже не глянув на мужчину, я подхватила сына и с извинениями подняла глаза на хозяина поместья, уединение которого мы нарушили.

На меня смотрел тот, от кого я бежала, скрывая своего сына, тот из-за которого я была вынуждена спрятаться в этом уединённом поместье. Я замерла, не в силах сказать что-либо, а меня разглядывал дракон, который не просто предал меня, а унизил и оскорбил, обвинив в измене, разрушив этим мою веру в любовь. Я стояла перед своим мужем. Тонредом из рода Скорквингов.

Первые мгновения я была в замешательстве. Сердце колотилось от испуга и сжималось от боли. Но лицо, лицо совсем ничего не выражало. Сейчас, после трёх с лишним лет разлуки и испытаний, меня трудно было застать врасплох даже в такой ситуации. За эти годы я научилась смело лгать, держать удар, быть готовой применять свою магию для защиты своего крохи. Растерянность первых мгновений прошла, и вот я уже почтительно склоняю голову, приветствуя хозяина поместья.

Он не мог узнать меня. Вместо девушки с рыже — каштановыми волосами и сине-зелёными глазами, с которой он когда-то обвенчался в храме, перед ним стояла брюнетка с невзрачным лицом. Для сокрытия силы моей магии я уже давно использовала специальный артефакт. Сына он никогда не видел. Он даже не знал, что у него растёт наследник. И я сделаю всё, чтобы этот предатель никогда о нём не узнал, потому что, прогнав меня когда-то, он сам лишил себя этого счастья. Так что не твой это сын, дракон. Не твой.

К счастью, Альрику только три. Магия ещё не проснулась, а волосы пока не приобрели рыжий оттенок. Они светленькие с золотистым отливом, лишь намекающим на рыжину. Глазки голубые, но тоже ещё не потемнели до бирюзового цвета. Да и не боялась я этих изменений. У меня уже был приготовлен артефакт, которым я скрою его внешность, как скрыла свою.

Но как я умудрилась, спасаясь от преследований его любовницы, попасть прямо в их логово? Почему бытового мага нанимала не лично Шеора? Раньше она никогда не уступала эту привилегию. И где она сама? Я точно знаю, что она всё ещё с Тонредом. Да и когда это драконица отступала от своих планов? Я и так удивлена, что до сих пор император не выпустил указ о нашем разводе. Что могло препятствовать этому, не понимаю.

Мне надо уйти под каким-то предлогом и обдумать всё, что сейчас случилось. Мне нужно время. Я поднимаю глаза и снова замираю. Только сейчас замечаю, как Тонред изменился. Где тот красавец дракон, которого я знала? Глаза потускнели, волосы утратили свою яркость и сейчас выглядели грязно-рыжими. Причём они даже виться почти перестали. Кожа моего мужа посерела, и выглядел он явно нездоровым.

Сердце сжалось от боли. Может, его ранили на границе? Я тут же себя одёрнула. Это уже не мой муж. Запись в книге актов ничего не значит. Он предал меня и обвинил в измене, причинив этим незаслуженным обвинением столько боли. Выгнал из дома как собаку, не соизволив разобраться… А я уже растаяла и готова бросаться спасать. Нет уж. Я и так в ловушке, которую устроила сама себе, подписав годовой контракт на работу в этом поместье. Аванс уже получен и даже потрачен.

Я могу, конечно, продать ожерелье императора, что и собиралась сделать в отчаянье, но для этого отсюда нужно выбраться в Зартхус. Но кто мне позволит это сделать и на каком основании я буду пытаться расторгнуть контракт? Это вызовет ещё больше вопросов, подозрений и, скорее всего, расследований. У меня лишь один выход. Мне придётся целый год играть свою роль так, чтобы у него не возникло и тени сомнения. Ценой моей ошибки может стать потеря сына. Поэтому я дежурно улыбнулась.

— Приветствую вас, светлый эрад, и прошу прощения за поведение моего сына. Впредь я буду лучше за ним смотреть. Извините мою растерянность, я никак не ожидала начать свою службу у вас с такого конфуза, о чём искренне сожалею.

Он молчал какое-то время, просто рассматривая меня и Альрика. Затем вздохнул.

— Я не сержусь, эрада…?

— Эрада Элиза, — снова чуть присела я в поклоне, всё ещё не отпуская сына, — Я бытовой маг, которого вы наняли по контракту на год, уже заплатив мне аванс. В договоре указано, что я буду с ребёнком трёх лет.

— Я… помню, — теперь он перевёл взгляд на Альрика, — Помню. Не волнуйтесь, ваш малыш меня не тревожит своими играми. Я разрешаю ему бегать, где вздумается и даже буду рад детскому смеху. Не ругайте его. Моё имя Тонред. Я разрешаю вам обращаться ко мне по имени.

— Благодарю вас, эрад Тонред. Возможно, позже. Мне очень трудно отходить от правил. Вы позволите нам удалиться? Эмма уже показала мне дом и всё прочее. Мне нужно составить план работ.

Он кивнул. Снова этот внимательный взгляд, словно пытающийся проникнуть за мою маску. Сердце делает лишний удар, но моё лицо невозмутимо.

— Тогда позвольте откланяться, — Я спускаю притихшего Альрика на землю, — Альрик, поклонись эраду Тонреду.

Мой сынок вытягивается, как я его учила, и чинно склоняется прощаясь. Тонред, без тени улыбки, также кланяется в ответ, и мы уходим. Больше за весь день я его не видела. Работа отняла всё моё время и силы. Как всегда, вначале приходится затратить много магии, чтобы настроить рабочий процесс и зарядить артефакты. К вечеру я уже выдохлась и думала, что, уложив Альрика, усну моментально. Но я ошиблась.

Я легла в кровать, но сон не шёл. Передо мной вставали картины прошлого, словно я смотрела на них со стороны. Всплывали детали, звуки, запахи, чувства… Храм. Всё началось там, а звали меня тогда не Элиза, а Эльза.