Глава 1 Дэниел

За эту ночь я пережил весь спектр чувств: первобытный страх, облегчение, соблазнительная похоть, и любовь… окутывающая меня с головой. Проснуться рядом с ней, приоткрыть глаза и осознать, что это не фантазия, а живая реальность, было ошеломляюще. Я чувствую себя живым, будто наконец-то обрел ту недостающую часть себя, о которой даже боялся помышлять в своих самых смелых мечтах. Осознание необходимости бороться за это счастье наполняет меня еще большей решимостью и силой. Теперь я просто-напросто обязан это сделать, обязан удержать свое счастье любой ценой.

Сидя в машине, раз за разом проверяю свой мобильник, ожидая важного сообщения. Наконец, вижу, что место встречи назначено на нашем основном складе. После этой бурной ночи, сопровожденной нападением на наш дом, необходимо собрать весь клан Коза Ностра, чтобы обсудить ситуацию и решить, как действовать дальше в условиях угрозы. Но помимо этого, меня ждет еще одно непростое дело – разобраться со своим отцом по поводу Мелани. Каждое решение теперь имеет вес, ведь на кону не только дела клана, но и моя личная судьба.

Я хочу, и я должен рассказать ему правду о Мел.

Что я влюбился. Что она живет в моем доме. Что кроме нее я никого не вижу рядом с собой. Моя броня пала под столь прекрасным созданием. Мне необходимо рассказать подробности нападения на наш дом. О том, что она переступила через себя и нажала на курок, чтобы спасти то, что дорого мне, дорого нашей семье. Она спасла самое дорогое для меня. Единственное светлое пятно в моей темной жизни. Единственную, как я думал до недавнего времени надежду, для спасения своей души.

Я хочу признаться, что я хочу быть с ней и в дальнейшем сделать ее своей.

Я не отступлюсь от нее. Мне хочется верить, что, несмотря на все свои поступки, я все же достоин ее. Достоин Мелани.

Подъезжаю, наконец, к складу и направляюсь внутрь помещения. Отец и мой дядя консильери Генри уже здесь, Фернандо и младший босс Роберто тоже. После того как, я уволил его жену Наоми, он не скрывает своего отвращения к моей персоне. Интересно, он уже что-то нашептал моему отцу про неё или ждет удобного случая сделать это.

В помещении царила напряженная атмосфера, которую я ощутил, едва переступив порог. Но больше всего мое внимание привлекло необычное присутствие отца Нины – Вито Лучано. Его фигура, стоящая в углу, заставила меня сглотнуть. Вито никогда не появлялся на собраниях нашего клана. Никогда. Но сейчас он стоял здесь, спокойный и уверенный, будто это было именно то место, где он и должен находиться.

Мне это не нравилось.

Его внешний вид словно кричал о его происхождении. Итальянец до кончиков пальцев. Безупречно отполированная кожаная обувь, дорогой парфюм, который витал в воздухе, смешиваясь с запахом сигары, которую он держал в руке. Нужно отдать ему должное – для своего возраста он выглядел великолепно. Подтянутый, с проницательным взглядом, который, казалось, видел насквозь каждого, кто оказывался в его поле зрения. Но это не делало его присутствие менее тревожным.

– Отец, – произнес я, обозначая свое появление. Мой голос привлек внимание всех собравшихся.

– Дэниел, проходи, – его тон был спокоен, но в нем чувствовалась скрытая напряженность. – Есть интересные новости.

– Да? – я сделал несколько шагов вперед, стараясь не показывать, насколько меня насторожило присутствие Вито. – Интересно, я слушаю.

– В руках у ирландцев крупный улов, – начал отец, не отводя от меня взгляда. – Я не буду ходить вокруг да около. Они в курсе, что у тебя есть дочь.

В этот момент я невольно посмотрел на Вито. Не потому, что был удивлен тем, что ирландцы знают о Хлое. Это был лишь вопрос времени. Нет, мой взгляд был вызван тем, что отец откровенно делился этой информацией в присутствии Вито. Хоть мы и были временными союзниками, только полный глупец стал бы обсуждать мою дочь с представителем другого клана.

– Ее хотели выкрасть и шантажировать нас, – продолжил отец, его голос стал жестче. – Им нужен наш канал поставок. Они хотят, чтобы мы поджали свои хвосты и вышли из игры.

Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев. Моя дочь. Они посмели угрожать моей дочери. Но я сдержался, не дав эмоциям вырваться наружу. Вместо этого я медленно кивнул, стараясь сохранить хладнокровие.

– И что мы будем делать? – спросил я, глядя на отца, но краем глаза отмечая реакцию Вито.

– Мы не отступим, – ответил отец, его голос звучал как сталь. – Но нам нужно быть осторожными. Они играют грязно. Более того, тот, кто слил информацию, кто-то из своих. Предатель среди нас.

Я сделал глубокий вздох, пытаясь унять дрожь в руках. Тот разговор, который я хотел провести с отцом с глазу на глаз, теперь казался совсем неуместным. Но я больше не мог молчать.

– Блять. Мне нужно с тобой поговорить, – сорвалось с моих губ, прежде чем я успел подумать.

Отец посмотрел на меня, его взгляд стал тяжелее, словно он уже знал, о чем я хочу сказать.

– Не поверишь, мне тоже. Пойдём, сын.

Мы прошли в закрытое помещение, подальше от чужих ушей. Отец следовал за мной, его шаги были размеренными, но в них чувствовалась напряженность. Дверь закрылась с глухим щелчком, и я почувствовал, как воздух вокруг стал гуще. Мое сердцебиение участилось, ладони стали влажными. Я чувствовал, как дыхание сбивается, а в груди нарастает тревога. Что-то подсказывало мне, что слова отца перевернут всё с ног на голову.

– Дэниел… – начал он, но затем замолчал, словно подбирая слова. Эта пауза длилась вечность, и она нервировала меня ещё сильнее. – Пришло время.

– Пришло время для чего? – нетерпеливо выпалил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

– Для твоей свадьбы на итальянке, – заявил он решительно, его взгляд стал твёрдым, как будто он уже всё обдумал и не собирался отступать.

– Отец… – начал я, но он резко поднял руку, прерывая меня.

– Не перебивай меня!

Я кивнул. Каждый удар сердца отдавался в висках, словно предупреждая об опасности. Горло сжалось, и я с трудом сглотнул, пытаясь подавить подступающую тошноту. Рубашка, которая ещё минуту назад казалась удобной, теперь душила меня, будто петля. Я чувствовал, как пульс учащённо бьётся в каждом уголке моего тела, словно пытаясь вырваться наружу.

– Я встречался с Вито Лучано вчера, – продолжил он, его голос стал спокойнее, но в нём всё ещё чувствовалась стальная решимость. – У нас был очень долгий разговор. Русская мафия давит на них так же, как ирландская давит на нас. Мы оба понимаем, что в одиночку нам не выстоять. Но если мы объединим наши силы, наши возможности, то сможем стать непобедимыми. Для этого нам нужен законный брак. Брак, который станет символом нашего союза. Он спугнет и русских, и ирландцев. Это будет не просто шаг, а мощный удар по их планам. Нам нужен этот союз. Союз, который в будущем будет скреплён кровью. Мы говорим о воссоединении двух великих семей, двух кланов. Это шаг к величию, к силе, которую никто не сможет игнорировать. Мы согласны с Вито, что тебе и Ниннэль нужно сыграть свадьбу. Я наслышан, что вас часто видят вместе. Она без ума от тебя. Я подумал, что ты будешь рад этому.

Он сделал паузу, словно давая мне время осмыслить его слова, но я едва мог дышать, не говоря уже о том, чтобы думать.

– Вито согласен, – продолжил он, – но только на брак с моим сыном. С первенцем. Ты же понимаешь, что Ниннэль – его единственная дочь. Мы договорились, что сегодня поговорим с вами обоими. Поставим вас в известность.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Всё, что он говорил, звучало как приговор. Как ловушка, из которой нет выхода.

– Я не могу, – выдохнул я, и в моём голосе прозвучала горечь, смешанная с сожалением.

– Прости? – его голос стал холодным, как лёд.

Я молчал, чувствуя, как страх и отчаяние сковывают меня.

– Что ты только что сказал? – он произнёс это медленно, словно давая мне шанс взять свои слова обратно. Но я знал, что не смогу.

– Я сказал, что не могу, я влюблен в другую.

Я поднял глаза и встретил взгляд, точь-в-точь такой же, как у меня. Глаза моего отца, холодные и пронзительные, словно зеркало, отражающее мою судьбу. Но в них не было ни капли понимания, только гнев, который клокотал, как вулкан, готовый извергнуться.

Отец замолчал, и в комнате повисла тяжелая тишина. Его взгляд впился в меня, словно молнии, готовые разорвать пространство между нами. Кожа его лица покраснела, и на секунду мне показалось, что из его ноздрей действительно пошел дым. Он сделал глубокий вдох, пытаясь сдержать свой темперамент, но я видел, как его руки сжались в кулаки, а вены на шее набухли.

– Что ты только что сказал? – произнес он снова, на этот раз почти по слогам, словно проверяя, осознаю ли я всю тяжесть своих слов.

– Я люблю другую девушку, я не женюсь на Нине, – повторил я, чувствуя, как каждый слог отдается эхом в моей голове.

– Ты утешался любовными ласками с Ниннэль! Это так ты любишь другую? – его голос прозвучал как удар хлыста, резкий и болезненный.

– Это было до того, как я это понял. С Ниннэль все было несерьезно, я ничего к ней не чувствую. И по-настоящему между нами ничего не было. Ничего серьезного, – попытался я объяснить, но его взгляд говорил, что он уже все решил.

– Ты не имел права с ней тискаться! – он ударил кулаком по столу, и звук удара разнесся по комнате, как выстрел.

Бутылка с водой на столе подпрыгнула и чуть не упала, но он даже не обратил на это внимания.

– С любой другой девкой, но не с этой! Ты вообще себя слышишь? Ты понимаешь, чья она дочь? С их семьей шутки плохи, ты вообще в своем уме? Она сама просила отца о замужестве с тобой! Если мы отклоним это предложение, считай, что мы трупы.

– Мне плевать, что она просила. Я сказал, что не женюсь! Я не боюсь их! – выкрикнул я, чувствуя, как гнев и отчаяние смешиваются во мне в один клубок.

– Послушай сюда, – он наклонился ко мне, его лицо было так близко, что я чувствовал его дыхание. – Вспомни главную клятву нашей семьи и произнеси ее!

– Нет ничего важнее крови, – устало пробормотал я, чувствуя, как эти слова, которые я слышал с детства, словно кандалы, сковывают мою волю.

В его глазах читалась не просто злость, а разочарование, смешанное с горечью. Он сжал кулаки, и я почувствовал, как напряжение в комнате нарастает, словно перед грозой.

– Мы твоя кровь! – его голос прозвучал как удар грома, заставляя меня вздрогнуть. – Коза Ностра – твоя кровь! Ты не имеешь права на любовь! Не в этой жизни! Ты должен пожертвовать собой и своими желаниями ради своей семьи! Я только этому тебя учил!

Он сделал паузу, его дыхание стало тяжелым, словно каждое слово давалось ему с трудом. Его глаза сверкали, как раскаленные угли, готовые вспыхнуть в любой момент.

– Любовь приносит только боль и страдания, ей нет места в наших жизнях. Или жизнь недостаточно тебя тыкала носом во все события, чтобы в этом убедиться сполна? – его голос дрожал от ярости. – Давай не будем далеко ходить, вспомни мать Хлои. Чем все закончилось?!

Я сжал зубы, чувствуя, как гнев и страх борются внутри меня. Его слова, как нож, вонзались в самое сердце, напоминая о том, что я старался забыть.