"Шиллинг на свечи" я бы назвала образцом классического детектива, потому что в нём как-то всё честно - головоломка решается не по счастливому стечению обстоятельств, а путём кропотливого поиска улик и анализа мотивов, все подсказки для читателя на своих местах, никаких спрятанных музыкальных инструментах в кустах, обаятельный главный герой, не делающий из себя гения и героя, и приятная атмосфера тихого прибрежного городка.
Неспешность расследования, внимание к деталям, колоритные персонажи делают его уютным и запоминающимся.
Неспешный не значит скучный. Жертва - кинозвезда, известная киноактриса, но поиск подозреваемых не ограничивается кругом её коллег, он довольно широк, от бродяги до лорда. Не менее интересен круг с тех, кто пытается докопаться до истины. Среди них мне особенно понравилась прелестная девушка, 16 лет, дочь старшего констебля, но о ней чуть позже.
Под подозрение сразу попадает странный молодой человек, оказавшийся рядом с найденным телом актрисы на берегу Ла-Манша. В чём его странность? Он то знаком с неизвестной, то не знает кто она, то он Роберт Станвей, то Роберт Тисдейл, то он рассказывает, что нёс знакомой булочки на пляж, то вдруг признаётся в том, что угнал у неё автомобиль, и при этом Тисдейл без конца повторяет, как погибшая была добра к нему, приютив его, странного незнакомца, в своём коттедже.
Он довольно быстро из разряда свидетелей перекочевывает сначала в подозреваемые, а чуть позже, при раскрытии новых обстоятельств дела, его легко записывают в преступники.
Этот роман второй в цикле о инспекторе Алане Гранте. Как и в первой книге, нас окружает театральная атмосфера, вернее, там - театр, здесь - кино. Всё, как и в жизни самой писательницы, Джозефины Тэй, которая начинала с написания пьес, позже сценариев, а потом переключилась на романы. К слову, пьесы Тэй не прекращала писать и они пользовались, а может быть и до сих пользуются, успехом в театрах Англии и Шотландии.
Частая смена декораций в романе придаёт ему немного театральности и много кинематографичности. Каждая новая глава переносит нас в новое место: на пляж, в зал суда, полицейский участок, монастырь, богатые особняки и простые квартиры, на Уигмор-стрит в Лондон или на дороги графства Кент с колоритными местными кафе и заправками, превращая на это время детектив в автомобильное приключение.
Инспектор Алан Грант - умный, вдумчивый, сыщик, доверяющий логике, но не игнорирующий интуицию. И он не единственный приятный персонаж в детективе и не единственный сыщик. Не менее обаятельны и привлекательны подозреваемый Тисдейл и дочка старшего констебля, Эрика Баргойн.
Альфред Хичкок в своём фильме "Young and Innocent", снятому по этому роману в 1937 году, сделал акцент на этой парочке, немного изменив сюжетную линию. Главной героиней в фильме становится молодая "сыщица", симпатичная, энергичная, сообразительная, часто по-детски наивная и как подросток, не терпящая контроля.
Самым слабым местом в детективе, на мой взгляд, является пуговица, которая становится основной уликой, и в сценарии от неё закономерно избавились.
На русском встречаются самые разные варианты названия - "Молодые и невинные", "Молодой и невинный", "Юная и невинная" и даже "Девушка была молода". Посмотрев фильм, я для себя выбрала первый перевод.
Кстати, слово "невинный" часто встречается в тексте: невинный взгляд, невинный вопрос, невинные отношения и даже в споре между полицейскими и журналистами о невинных людях, жертвах обеих сторон.
– А что до преследования невинных людей, – заключил Вильямс свою отповедь, – то вам ли не знать, что пресса за один день преследует столько народа, сколько Ярду не довелось со дня основания. И все ваши жертвы – люди невинные!
– Имейте же сердце, сержант! Вы же знаете, мы обязаны поставлять материал. Если он будет бледный и неинтересный, то можно лишиться работы. И очутиться на паперти или на набережной. Вы человеку вздохнуть не даете. Нам нужно на что-то жить, как и вам, и…