Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Поправка-22

Добавить в мои книги
1181 уже добавили
Оценка читателей
4.53
Написать рецензию
  • Empty
    Empty
    Оценка:
    228

      Примелькалось как-то неоднозначное слово "Catch" и число, состоящее из двух одинаковых цифр. Вот Catch 22, Catch 33 и даже Catch .44. До самого последнего времени я и понятия не имел, что среди этого есть не только музыкальный диск или фильм с Уиллисом, но и очень даже книга.

      Первый же возникший по прочтению вопрос -- как в США, где со своим доморощенным патриотизмом и ношением на руках "наших бравых парней"-военных, могли издать это? На мой взгляд, случилось сие потому, что издан роман в 1961, когда политическим лидером США стал лояльный к левым и показательно-демократический Кеннеди. Попытка протолкнуть в печать настолько антиамериканскую книгу при Трумэне или Эйзенхауэре вряд-ли увенчалась бы успехом. Ну и вторым фактором, возможно, служит гротеск -- в книге его столько, что вычленить из него какие-либо исторические факты, могущие нанести вред американским моральным устоям, практически невозможно.

      Итак, это смешно.

      То, что творится в 1944 году в расположенной на Пьяносе летной базе ВВС США можно назвать одним словом на букву "Пэ" и слово это далеко не "порядок". Дисциплина? Неа, не слышали. Офицеры 256 эскадрильи позволяют себе такие вольности, за которые запросто могли бы схлопотать пулю в лоб без суда и следствия. Грубые нарушения субординации, неуставные отношения, халатность, саботаж, дезертирство, самовольные отлучения, хищение армейского имущества -- и всё это абсолютно безнаказанно. Чем не живой пример американской демократии, как известно, самой демократичной демократии среди всех демократий? Пародийный характер голливудско-картинных драк в офицерском клубе, майор по имени Майор Майор, вручение звезды голому герою и тьма тьмущая других абсурдных ситуаций только подливают масла в огонь Впрочем, не буду голословным. Образцы армейского юмора от Хеллера:

    ...вот эта девушка, которая собирается сегодня играть для вас на аккордеоне, она же вам в матери годится...

    - Вы назначены новым командиром эскадрильи! - объявил ему тогда полковник Кэткарт. - Только не воображайте, что это что-то значит. Это ничего не значит. Это значит лишь то, что Вы - новый командир эскадрильи.

    ... Наша задача номер два заключается в том, чтобы вытурить майора Майора из его трейлера, - решительным тоном заявил капитан Блэк. - Я бы с удовольствием выгнал вон его жену и детей, но это не в моих силах: у него нет жены и детей.

      И всё же это -- про войну.

      Офицеры -- а среди них попадаются вообще подростки -- в свободное от развлечений время делают боевые вылеты, бомбят врага (СПОЙЛЕР Не всегда. Не всегда бомбят и не всегда врага), геройски возвращаются "на честном слове и на одном крыле" на родной аэродром, ну или горят в своих машинах, тонут в океане, с вывороченными осколками снарядов внутренностями мучительно умирают на руках товарищей в хвостовом отсеке трясущегося Б-25.

      Чё бы парням, насмотревшись на войну "не как в кино" не бросить к чертям палатки да парашюты и не вернуться домой? Они -- не коммунисты, сражающиеся за Родину, не фашисты, дерущиеся за арийскую гегемонию, их тут ничего не держит. Тем более, что на родном материке ждут-не дождутся их демобилизации толпы молодых, рвущихся в бой пилотов. А потому, что мотивацией многих старших офицеров стали совсем не братские чувства к союзникам и даже не военный шовинизм, а куда более приземлённые цели: карьерный рост, личная нажива, даже желание попасть на страницы "Сатердэй ивнинг пост". Вот и мечутся герои между двух огней -- один всамделишный огонь зенитных батарей, а второй-то и огнём назвать сложно -- американская военная машина отличается скорее ледяным спокойствием, нежели горячностью и сердечным теплом. Герои...

      Йоссарион.

      -Я - Тарзан и фараон Рамзес Второй. Я - Билли Шекспир. Я - Каин, Улисс, Летучий Голландец, я - печальная Дейрдре, я - Лот из Содома, я - Свинопас и сладкозвучный Соловей. Я - таинственный элемент Ц-247, я необъятен...-
    - Псих ты! - завизжал Клевинджер. - Сумасшедший, вот ты кто!
    - Я - подлинный, громоподобный, чистейший душой многорукий Вишну. Я - верх человека.
    - Что? - закричал Клевинджер. - Сверхчеловек?
    - Верх человека, - поправил Йоссариан.
    - Ты рехнулся! - истерически заорал Клевинджер, На глазах у него были слезы. - У тебя комплекс Иеговы. Ты думаешь, что миром правит зло...
    - Я думаю, что каждый человек - это Нафанаил.
    Клевинджер посмотрел на Йоссариана с подозрением, взял себя в руки и уже без крика спросил немного нараспев:
    - Кто такой Нафанаил?
    - Какой Нафанаил? - спросил невинным тоном Йоссариан.

      Как не крути, а отделаться от параллелей с Гашековским Швейком сложно. Для тех, кто не в курсе: Швейк -- это такой тип, который отчаянно не хочет погибать за кайзера, всеми правдами и неправдами увиливает от фронта, корчит из себя идиота, а при случае не прочь повыганяться над начальством, жандармами, духовенством и всем белым светом. Так вот, Йоссарион -- не Швейк. Тот старше, он уже все понял и дурачка включил раз и навсегда. Напротив, Йоссарион и в самом деле чувствует себя свихнувшимся, да кто бы спорил, что после полусотни боевых вылетов у ведущего бомбардира звена чуток нелады с нервной системой? Страх разбиться с машиной, попасть под град осколков или в плен к врагу постепенно перерастает во вполне объяснимую манию преследования: его хотят убить. И не только враги, всячески препятствующие падению его бомб , но и свои, отправляющие его в гущу боя с прямо противоположной целью. Не желая воевать, Йоссарион мечется от инстанции к инстанции, рапортует начальству, симулирует в госпитале, ищет утешения у военного капеллана -- а тот и сам подавлен войной и нуждается в сочувствии, у местного врача -- тот слишком озабочен собственным насморком, чтобы спасать кого-то от смерти, у своего прямого командира -- он тупо удирает от Йоссариона в окно... "Уловка 22", запутанная конструкция из личных амбиций, устава и мистических совпадений прочно держит героя на узкой дощечке между смертью и смертью.

       - Я псих. Я того… с приветом. Понимаешь? У меня шариков не хватает. Они по ошибке отправили домой вместо меня кого-то другого. В госпитале меня исследовал дипломированный психиатр, и вот его приговор: я действительно не в своем уме.
    - Ну и что?
    - Как «ну и что»? - Йоссариана озадачила неспособность доктора Дейники понять суть дела. - Ты соображаешь, что это значит? Теперь ты можешь освободить меня от строевой службы и отправить домой. Не будут же они посылать сумасшедших на верную смерь?
    - А кто же тогда пойдет на верную смерть?

      Другие герои, изюминки и ещё раз про юмор.

      Автор сам служил в авиации и воевал, поэтому неудивительно, что выведенные им герои помимо вымышленных гротескных качеств обладают и вполне реалистичными характерами, повадками, судьбами. На этой двойственной природе людей и явлений, собственно, и базируется успех книги. Происходящее в романе может показаться вопиюще несправедливым, жутким и диким, но тут Хеллер ещё чуть-чуть перегибает палку -- и всё теряет правдоподобность, становясь просто смешным. Ну и наоборот. В книге не много сцен, рисующих кровавые картины войны, их всего несколько, поэтому они настолько хорошо въедаются в память. Но мне почему-то страшными показались не так случай на пляже или умирающий Сноуден, а эпизод с Аарфи и римской горничной. Прям холодок по коже, хз чего.

      Ещё на секундочку вернусь к юмору -- и всё, ставлю точку. Чтобы не сложилось впечатление, что юмор тут сугубо армейский, прямой, как лопата, скажу что это сооовсем не так, цитаты выше просто к слову пришлись. Шуток очень много. Смешна ирония Йоссариана и Данбэра. Смешны персонажи, попадающие в не менее смешные ситуации. Смешна мистификация Вашингтона Ирвинга, смешны живой мертвец и мёртвый жилец, наконец, смешно само построение романа: между двумя репликами в диалоге, например, может пройти пару дней, полностью смениться место действия и участники разговора. В общем, предельно понравилось, ещё раз спасибо Худшему Советчику Лайвлиба, книгу обязательно найду в бумаге и перечитаю. Пять из пяти.

    Читать полностью
  • Morra
    Morra
    Оценка:
    187

    Йоссариан хочет одного - жить. Простое желание, которому, однако, ничуть не содействуют ни место, ни время. И хотя война движется к концу, в голове упрямо и навязчиво стучит ремарковское "Он был убит в октябре 1918 года".

    Йоссариан хочет одного - жить. Но кажется, все вокруг решили его угробить. Немцы не в счёт - они где-то далеко, за линией фронта. На всём протяжении почти 600-страничного романа они практически не появляются. Потому что главный враг, как ни странно, по эту сторону - грозная и беспощадная военная машина, которая вместе с противником размажет по стенкам ещё столько же своих. И пока Йоссариан пытается выжить, отлёживаясь в госпитале (где симулянтов, кажется, больше чем больных), бегая от начальства к капеллану и обратно, ища прямые и обходные пути, его непосредственное начальство строит друг другу козни, пишет десяток рапортов по одному событию, увеличивает норму вылетов, мечтает о том, чтобы попасть на страницу "Сатэрдэй ивнинг пост", пишет родственникам прочувствованные письма со стандартным текстом "ваш муж, сын, отец или брат погиб, ранен или пропал без вести", устраивает марш-парады, выпрыгивает в окна, чтобы не встречаться с подчинёнными, и просто занимается бизнесом. Война? Какая война, о чём вы? От описываемых ситуаций так и веет абсурдом, и хочется сказать, что они напоминают скорее "Процесс" Кафки, чем реальную жизнь, но потом я вспоминаю, как десятки раз ходила по кабинетам, собирая справки о том, что я не верблюд, и переделывая их, потому что где-то не хватало запятой, и - нет, ребята, Хеллер прав. Почему в армии всё должно быть иначе?..

    Но только в отличие от мрачного и давящего на психику "Процесса" роман потрясающе ироничный, даже в какой-то степени смешной и лёгкий. Его порой листаешь как комикс - яркие герои, внешняя событийность, короткие ёмкие фразы. Лёгкость, правда, условная - после очередной хохмы кому-то обычно отрывает ноги. И это действует на тебя словно ледяной душ - контрастное сочетание "смешно/страшно" пробирает куда как сильнее, чем намеренно сгущаемые краски.

    Будь я военным министром, я бы обязала читать эту книгу всех курсантов, а потом перечитывать при присвоении очередного звания. А впрочем... лучше не надо. Кто-то ведь вполне может воспринять как руководство к действию. Только не в том смысле.

    Это одна из лучших антивоенных книг.
    Это гениально.

    Читать полностью
  • takatalvi
    takatalvi
    Оценка:
    175

    Это прекрасно. Аплодирую стоя, плачу и смеюсь одновременно.

    1944 год, база ВВС США. В эскадрилье Йоссариана немало беспокойных и странноватых кадров, но Йоссариану приходится сложнее всех – он свято убежден, что его хотят убить, кроме того, он делит палатку с мертвецом, существование которого отказываются признавать решительно все, кроме самого Йоссариана. Бедолага то прячется в госпитале, то расхаживает голым, отказываясь надевать военную форму, то открыто требует отправки домой, но в результате вынужден возвращаться в самолет и участвовать в налетах, потому что есть такая вечная закавыка – Поправка-22, суть которой до смешного парадоксальна, но всеобъемлюща и неоспорима.

    Я не прочла и половины книги, как влюбилась в главного ее персонажа – Йоссариана, а там и в книгу, и, дальше по цепочке, в автора.

    Тема книги, понятно, невесела – война, постоянные смерти, люди, ставшие заложниками войны, – но роман полон абсурда (увы, чаще всего вполне жизненного) и написан таким уморительным языком, что не смеяться, читая его, невозможно. Выходки персонажей самых разных рангов – это что-то, и Йоссариан безусловно лидирует. Словами других героев,

    — Псих он, а не ассириец.
    — Ну нет, он-то не псих, — возразил Дэнбар. — Он клянется, что не полетит на Болонью.
    — Так об этом-то я и толкую, — подхватил доктор Стаббз. — Он один тут не сумасшедший, даром что псих.

    Пространные диалоги, где долго топчутся по одной и той же теме и никак не могут выйти из замкнутого круга всеобщего безумия, взаимоисключающие действия, страшные события, так аккуратно вписанные в причуды персонажей (чего-чего, а причуд здесь выше крыши), что воспринимаются они не как часть кровопролитной войны, но как составная абсурдного узора, которая плавно перемещает от смеха к выводам, - все это превращает чтение в сплошное удовольствие.

    Книгу в любимые, и обязательно приобрету бумажный вариант! Непременно вместе с продолжением.

    Читать полностью
  • JewelJul
    JewelJul
    Оценка:
    140

    "Но все же скажите, почему та девица била Орра туфлей по голове?"

    Ну кто же мне, черт возьми, сказал, что я не люблю сатиру? Что-о-о-о, я сама сказала? Да ладно, не верю. Я ж, блин, ее о-б-о-ж-а-ю. Вот эту конкретную. Сатиру. Гротеск. Абсурд. О войне. До помрачения разума люблю. С самых первых буковок вступления и до последней точечки заключения. Всю. Кто-то сказал "нудная книга????". В пекло! Увеличить им норму боевых вылетов, повысить дозу Хеллера! Это ж просто чудо какое-то, наткнуться на такую книгу, с неохотой открыть... и пропасть... на всю голову пропасть.

    Да, открыть и попасть под адский пулеметный обстрел абсурдного юмора, тра-та-та-та-та-та-тра-та-та-та-та-та-тыщ-дыщ-пыщ, сбивает с ног, не успел отпрыгнуть? уносите! Хеллер взял рулон событий, скатал его в бесконечную ленту Мебиуса, выставил героев по поверхности и ну их патронами, гильзами и с ноги в нос и носом об стол и контрольный. Жуткая круговерть не дает опомниться, кто когда почему с кем смешно твою мать, а-ха-ха Хеллер что ты делаешь перестань! Я только и могла что извиваться в исступленном экстазе от восторга, бей меня возьми меня я раба твоя, да за таким автором пойду хоть в Рим, хоть в Болонью, хоть в Авиньон... хоть в палатки, хоть в боевой вылет, хоть вот прям сейчас буду бегать и хлопать в ладоши, приговаривая "Автор - гений, автор - гений."

    Восторг восторгом, но кто за сюжетом следить будет? И тут Хеллер опять угодил... метадетектив детектед, вся книга - это такая обсессивно-компульсивная схема, ну знаете, да, на стене бумажечки, газетки, диски, фотографии пришпандорены кнопками канцелярскими цветными, и запутанными ниточками связаны, как в фильмах про ЦРУ, спецразведки, секретные службы,и запуталось так... так... как в паутине пьяного паука. Да это ж зашибись, что такое, сидеть и соображать: А Орр еще жив или уже нет?.. Черт, а Орр уже жив или еще нет?.. А вот когда шлюха била Нетли по голове туфлей с каблуком, Йоссариан уже бомбил Болонью? А когда Йоссариан бомбил Болонью, Нетли летел следом или был в Риме? А когда Нетли летел следом, где была шлюха, не в Риме ли?

    Кстати, о бомбардировке Болоньи, эта сцена меня добила. Настолько кинематографичных сцен я в книгах еще не читала... Это тот самый момент, когда хочется взять и три страницы из книги просто перепечатать сюда в отзыв... Она изобилует резкой сменой тональностей, длинноты философии и размышлений моментально сменяются экшеном и обратно, просто праздник для сценариста и композитора, что ни прикрутишь, зрителю все понравится. Три страницы наслаждения.

    А теперь обратно к структуре. После примерно 20% книги темп снижается (слава Хеллеру!), и оказывается, что слоем абсурдистского гротеска прикрыта антивоенная сатира, в равных степенях наполненная тошнотворным едким страхом, горькой, желчной иронией и приторно-сладким безумием. Читать эту сатиру мучительно. И приятно одновременно.
    Мучительно от военной правды, когда три-четыре генерал-полковника и прочие главнокомандующие уроды, накапливающие на войне капитал, не считаясь ни с какими нормами, посылают на смерть бомбардиров, пилотов, инженеров, врачей! сорок, пятьдесят, шестьдесят раз подряд... И чего стоит один взгляд в лицо Йоссариану, вернувшемуся из полета... "На осунувшемся, омертвелом и словно бы осененном изнутри черной тоской лице, такое безумное, неистовое отчаяние застыло"...

    А приятно - потому что эта книга гениальна. Язык, перевод, структура, юмор, всё гениально. Чувствую, за кучей восторгов суть слегка затерялась. Но это неважно, важны они, Йоссариан, Орр, Нетли, и даже сгинувший труп Трупп.

    "Как вы себя чувствуете, Йоссариан?"
    "Великолепно. Боюсь до смерти."

    Читать полностью
  • extranjero
    extranjero
    Оценка:
    122

    Мир ломает каждого, и многие потом только крепче на изломе. Но тех, кто не хочет сломиться, он убивает. Он убивает самых добрых, и самых нежных, и самых храбрых без разбора. А если ты ни то, ни другое, ни третье, можешь быть уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки.
    Эрнест Хемингуэй

    В экстремальных ситуациях всё проявляется гораздо ярче. Поэтому бытует мнение, что чувства, эмоции и жизнь на войне более настоящие и яркие, чем в мирное время. Правда у всего есть противоположная сторона – этот мир в военное время становится ещё больнее и безумнее. Скроив свою книгу на стыке противоречий, Джозеф Хеллер поставил своих героев лицом к лицу с машиной войны.
    На ум приходит книга «на западном фронте без перемен». Но если у Ремарка солдаты сражаются с противником, то тут на первый план выходит сопротивление самой войне. Как тут не вспомнить фразу главного героя, Йоссариана:
    – Противник – это всякий, кто желает тебе смерти, независимо от того, на чьей он стороне воюет.

    Каждая глава называется чьим-то именем. Причем все персонажи разделились на два лагеря: это те, кто смог приспособиться к этой войне и сделать её ещё безумнее, и те, кто не смог. Во главе первых стоит Милоу – торговый гений, всеми правдами и неправдами извлекающий из войны сверхприбыли, во главе вторых Йоссариан – отказывающийся выполнять норму боевых вылетов офицер, преследуемый в кошмарах духами погибших товарищей. Есть ещё небольшая третья группа. Если вторые потерялись в жизни, то третьих потеряла жизнь. Это врач, при жизни списанный в мертвые, и военный, не успевший по прибытии в часть встать на учет, но успевший умереть.

    — Как я рад, как я рад, мы попали к черту в ад!

    С каждой главой сюжет набирает обороты, и если поначалу автор шутит и развлекает читателя нелепицей, то за середину книги боль и ужас даёт о себе знать. Даже не веришь, что в этой развеселой книге ты читаешь самые острые и пронзительные строки о потерях, боли, вине и страхе.
    Макуотт, любивший пугать сослуживцев, пролетая бреющим полетом над их палатками, в прекрасный солнечный день пролетал над пляжем. На пляже его друзья купались, загорали и развлекались. Друг Маккуота Малыш Семпсон дурачась подпрыгнул перед подлетавшим самолетом. Порывом ветра самолет чуть сбило с курса и малыша разорвало винтом на куски. Макуотт начал нарезать круги над базой, набирая высоту. Самолет взлетал все выше и выше, и на высоте пяти тысяч футов от него отделились парашютисты. После того, как экипаж покинул борт, Маккуот направил самолет в гору и разбился вдребезги.
    Но между тем, повторюсь, это очень забавная книга. И в этом есть что-то: находить белое на черном, шуткой разгонять страх и тоску, словно ничего не происходит.

    Читать полностью
Другие книги подборки «20 книг с мужским характером »