Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Линкольн в бардо

Читайте в приложениях:
923 уже добавили
Оценка читателей
4.05
Написать рецензию
  • CoffeeT
    CoffeeT
    Оценка:
    86

    Как-то раз на канале «Культура», поздним-поздним вечером показывали джазовый концерт каких-то джазовых джентльменов. Они все, разумеется, были благородного окраса «перец с солью», то есть одновременно черны и седы. Играли что-то относительно доступное - более-менее понятный рисунок, гармония, приятная тональность. Но потом у Гарри, который играл на классической четырехструнной бас-гитаре, порвалась струна соль (которая снизу и самая тонкая). И Гарри, ничтоже сумняшеся, начал эту самую ненадежную и тонкую струну соль менять… не переставая играть. Беспорядочные хлопки, слайды, вибрато, нежное теребление - все это напоминало какой-то древний гаитянский ритуал Сантериа, как визуально, так и акустически. Причем параллельно Гарри болтал с ударником Лайонелом, который тепло и по-дружески ржал над оказией друга, не переставая выстукивать какие-то абсолютно невообразимые синкопы. Так они и играли пару минут, пока Гарри не намотал новую струну, и ребята не вернулись к более доступным джазовым стандартам. Вот именно этот странно запавший в память момент у меня наиболее всего и ассоциируется с «Линкольном в бардо» Джорджа Сондерса, только вот американский прозаик сразу начинает с недобором струн. Поймать ритм произведения практически невозможно, а если вы не читали аннотацию, то можете догадаться что происходит только ближе к середине произведения. Хорошо это ли плохо – вопрос, но точно не для парней с завода или как говаривал Лиэм Галлахер, почесывая свою ногу, «not for me mate».

    Вообще, если посмотреть на Букеровских лауреатов последних лет, то налицо отход от традиционных романов (Джейкобсон и Барнс) и традиционных романов, густо и вкусно замешанных на истории (Мэнтел и Каттон), в сторону экспериментов, постмодернизма и этого вашего авангарда –Джеймса (а могла быть Янагихара, кстати, она в финале проиграла и поэтому такие книги пишет), Битти и вот Сондерса. Тут есть два варианта событий. Либо товарищи, отвечающие за выбор, хотят сделать Букер по-настоящему «фестивальным», а-ля как малавийский и черногорский арт-хаус вперемешку с новым фон Триером в Каннах. Ну либо просто вот так вот сердце ложится – с 2005 по 2008 год премию, например, получали по очереди ирландцы и индийцы, у которых флаги одного цвета. Ну всякое бывает. Ответа какого-то конкретного нет, но есть один простой факт – «Линкольн в бардо» Джорджа Сондерса *пою голосом Агутина* не похожий на меня, не похожий на тебя.

    Честно говоря, мне кажется это очень плохой знак, когда каждые пару страниц ты смотришь, сколько тебе осталось (я начал с 24 страницы). Сконцентрироваться на происходящем абсолютно невозможно. У меня вроде бы все в порядке с литературным вестибулярным аппаратом, но от Сондерса реально укачивает с первой страницы. Я, безусловно, не могу не согласиться с тем, что дядька – тот еще мастерюга, нашел очень оригинальный и эффектный формат, но, черт возьми, мы тут вообще-то просто почитать хотим. Не знаю. Я очень вот переживал, что буду читать Лю Цысиня и ни черта не пойму в его сингулярностях и физических проблемах – ан нет, понял, так еще и в восторге остался. А тут вроде бы, простите, бытовые сцены (со спецификой), но что толком происходит –непонятно. Как-то людно там в этом бардо, как в троллейбусе летом. И ведут себя похоже. *пою голосом Варум* где рождение справляют, и навеки провожают всем двором.

    Зато Пинчону вот понравилось. Да и вообще, если вы ищите в современной литературе что-то, что заполнит ваши самые притязательные лакуны - то это вот оно. Сондерса замечательно читать с целью приоткрыть для себя завесу "фестивальной" литературы, давайте это так называть (опять же по аналогии с тем же фон Триером, которого вы точно не будете смотреть на свиданиях, хотя, секундочку, меня кто-то звал недавно) - сложно, непонятно, рвано. Любителей такого у нас, к слову, тоже много, благо, без сарказма, мы нация читающая и интересующаяся. Но для более традиционных читателей Сондерс наверняка останется сложным и малопонятным опытом - трудно сказать, что полезным и нужным. Можно отнести к категории «Пинчоночная недостаточность», не в обиду великому и ужасному мастеру постмодернизма.

    И в конце традиционная издательская минутка. Здорово, вот правда, очень здорово, что у нас так быстро начали переводить большие, важные западные книги. Тенденция пугающая и приятная одновременно. Здесь вопросов нет. Но я все-таки хочу кое-что заметить. Уважаемое издательство Эксмо и уважаемый переводчик Крылов (кто это, кстати?) – вот у вас на книге стоит маркировка 18+. Прекрасная возможность не ограничивать себя с точки зрения обсценной лексики. Вот, например, цитата из книги господина Джорджа Сондерса - «Ябсти елдак бздеть дрючить мандить жопа» (47 страница). Заметьте, очень кстати в духе Марлона Джеймса, не находите? Эта фраза (совершенно неважно кто кому и зачем) на мой вкус вполне себе 18+, да? Так вот. Почему вы остальное закрываете звездочками? Вы считаете, что классический х*й чем-то хуже «елдака»? Почему я должен во время чтения мучительно размышлять, что там - требовательно-вопросительное нах** (уя) или беспечно-радостное нах** (уй). Я может сейчас что-то странное скажу, но мне это реально испортило настроение. На пустом месте. Какой-то 14,5+. Ну да, зануда, но что СЛОЖНО ЧТО ЛИ? Бля*ь. А, вообще, молодцы, конечно.

    Ваш Co**eeT

    Читать полностью
  • majj-s
    majj-s
    Оценка:
    23
    Дверь, которая вела в театр Форда, где в 1865 году убили президента Линкольна. На двери даже висела афиша спектакля, который он смотрел, когда его застрелил Бут. Спектакль назывался «Наш американский кузен». Интересно, что это за люди, которые хотели смотреть на такое?
    Роланд подумал, что таких людей очень даже много, но понимал, что об этом лучше промолчать.
    "Темная башня" Стивен Кинг.

    Людей, которые захотят, обладай они машиной времени, посетить время и место громкой смерти, очень много. И для своего букеровского романа Джордж Сондерс выбирает умирание маленького Вилли Линкольна, совпавшее с роскошным приемом, который устраивают его родители. Нет, ни в коем случае не пляска на костях. И да, это хорошая книга, неважно, что постмодерн. У каждого свой талант, мой весьма локальный: извлекать максимум смысла из прочитанного, будь то книга, фильм или гороскоп; интерпретировать; объяснять тем, в кого положены другие таланты, а понять хочется.

    Итак, для понимания "Линкольна в Бардо" следует усвоить две вещи. Во-первых: герой книги не Авраам Линкольн, а его умирающий одиннадцатилетний сын Уильям - Вилли. Прездент тоже появится на страницах и его страдания будут описаны красноречиво, но главный все же не он. По большому счету, главный даже не Вилли, а сонм призраков - душ, что залипли в бардо мошками в янтаре. А теперь во-вторых: понятие Бардо взято из Тибетской Книги Мертвых и означает состояние между чем-то и чем-то, буквально "между двумя". Вопреки расхожему убеждению, не только промежуток от смерти до нового воплощения, но вообще все существование: от начала серьезной болезни до смерти - Бардо Умирания; первая фаза посмертного опыта - Бардо Дхарматы; интервал, в котором ум устремляется к новому воплощению - Бардо Рождения; жизнь от рождения до смерти - Бардо Жизни.

    В романе будут все четыре вида: первый опишет этап болезни мальчика, когда он уже приближается к концу, а в Белом Доме прием с изысканными угощением и увеселениями для гостей; а президент, который безумно любит сына, время от времени покидает общество и поднимается в комнату умирающего ребенка; а призраки-психопомы уже устремились к его постели, чтобы помочь, утешить, облегчить переход. Вилли еще жив и довольно долго будет жив, но уже вовлечен в странное межбытийное существование, слышит гул голосов, рассказывающих истории каждый своей жизни, может вычленять из них отдельные. Надеется не умереть.

    Бардо Дхармы займет следующую часть книги, здесь постмодерну будет, где развернуться. Разного рода туманные дымки и молочно-белые пространства; цветочные стены, облачные замки; группы ангелов и демонов; загадочный карапас (читала я по-английски и на расшифровку carapace мне, правда,ни ума, ни фантазии не хватило, поняла только, что он периодически открывается и это всегда сопряжено для находящихся в бардо с интенсивными переживаниями). Хотя и тут важнее не эзотерика, но истории людей, нет - призраков которые окружат вновьприбывшего. Они отчаянно, с достоевской нодрывностью, вспоминают прошлую жизнь, пытаются найти оправдание подлостям и мерзостям, которые случалось в ней совершить. Или просто рассказывают о том, кем были. Каждому хочется, чтобы хоть кто-нибудь услышал его и отнесся с одобрением - принцип соцсети.

    Там, в этом Бардо Дхарматы будут пронзительные и горькие, и плутовские, и забавные, и нахально-самонадеянные; и не просящие, но требующие для себя оправдания голоса: "Раз я уже рождена была с предрасположенностью убить мужа, как можно осуждать меня за то, что сделала это?"; "Что я мог с собой поделать, меня тянуло заниматься сексом с детьми". Но услышим и мудрые, исполненные самоотречения голоса, таков Преподобный Эверли Томас. Роджер Бевинс-третий и Ханс Воллман тоже вполне себе ничего ребята. А вульгарная чета Баронов - отдельная песня, они своими запиканными через слово факами бьют все рекорды сквернословия на квадратный сантиметр текста, но так неожиданно больно ощутишь необходимость расставания на третьем этапе.

    Который неизбежен все эти люди, по одному и группами покидают промежуточный мир. Но прежде Линкольн придет в крипту, чтобы еще немного побыть с любимым сыном, а когда он будет уходить, не слыша мольбы мальчика остаться еще хоть ненадолго, призраки кладбища объединят волю в усилии удержать. И это случится, совсем ненадолго, после президент все равно уйдет, но еще минуту мальчик посидит на коленях отца, обнимет его, а с участниками действа произойдут удивительные перемены во внешности к лучшему - какой-то кусочек кармы можно и в Бардо поправить.

    Читать было трудно. Постмодерн не самая легкая для понимания вещь и на русском, а чужой язык, которым не владеешь в совершенстве - это смерть шпионам. Объясню: читая, приспосабливаешься, приноравливаешься к стилю и языку автора; восполняешь лакуны лексики пониманием из контекста, обращаясь за пояснениями лишь в совсем неподъемных случаях и постепенно текст подхватывает тебя, несет, держит на плаву как морская соленая вода. Постмодернизм любит экспериментировать с формой; разного рода малоупотребительные или вовсе авторского изобретения обороты, пастиш, фабуляцию, множественные аллюзии, возможность ловить которые на лету - источник немалого читательского наслаждения.

    Но для этого нужно быть плотно в контексте. Когда герои в финале говорят о пылающем поезде, который ждет их, для русского читателя это просто поезд. Мы не вспомним того, что повез Линкольна к месту погребения после его убийства три года спустя и в этом последнем путешествии тело Вилли сопровождало отца. А для американцев это часть жизни, они просто знают, как мы помним свое "Мы пойдем другим путем". Знаете, на погребение президента правительство выделило семь тысяч долларов из которых десять долларов было затрачено на эксгумацию - именно столько запросил за свой труд могильщик.

    Вот о чем я хочу сказать: есть знания, которые носитель языка и ментальности берет из воздуха, а чужаку они даются кровью и потом. Твиттовый стиль большей части книги: реплики-реплики, иногда диалог, вроде удачного фейсбучного треда, когда собеседник снимает продолжение фразы у тебя с языка; но при этом каждый неуловимо (или заметно) отличается от другого стилем и лексикой - это сложно. Но не невозможно. Свое читательское удовольствие я получила. чего и вам желаю.

    Читать полностью
  • Anonymous
    Anonymous
    Оценка:
    16

    Замечательно и по форме, и по содержанию!
    По форме. Автор берёт цитаты из различных документальных свидетельств современников, надо полагать мемуаров, дневников и прочих неофициальных документов. И создаёт такие же "дневники" от лица людей, которые умерли и остались в бардо, или это можно назвать чистилищем, - в подвешенном состоянии между Этим и Тем миром.
    По содержанию. Автор цепляется за небольшую, но красивую историческую сцену - когда сын умер от лихорадки, Линкольн очень страдал и приходил на кладбище не один раз. Затем Сондерс развивает сюжет из того, какие бы неупокоенные души могли оказаться на вашингтонском кладбище в то время? Плюс ещё автор заигрывает в буддистской философией, вкладывая некоторые из утверждений в уста усопших, выдавая их за некоторые откровения, которые они получили, существуя так много времени в нигде.
    По сути получился хороший современный роман о простых людях. С полной дайвёрсити. Садись, пять, придраться не к чему.

    Читать полностью
  • tirrato
    tirrato
    Оценка:
    13

    Это первый роман известного американского автора, который до этого писал только рассказы и нон-фикшн, и он сразу же получил Букеровскую премию этого года. Текст, честно предупреждаю, сложный для восприятия и очень экспериментальный, но признаю, что ничего подобного я раньше не читала и что хотя бы за новаторство автор заслуживает похвалы.

    Описать сюжет сложно, но я постараюсь. События всего романа происходят в одну-единственную ночь, когда Абрахам Линкольн приходит на могилу своего умершего от болезни сына. Но помимо этого реалистичного сюжета в повествовании также присутствует бардо — позаимствованное из буддизма место между смертью и перерождением. В этом состоянии существуют все обитатели кладбища, включая двух более-менее главных персонажей и, собственно, самого Вилли — сына Линкольна. Эти "призраки" застряли в переходе и отказываются признавать, что умерли. Каждый рассказывает свою историю, но на самом деле они все забыли уже очень многое из своей жизни, а цепляются за это небытие по привычке, называя свои гробы sick-box, а тела — sick-form.

    Формат необычный и где-то на грани между новаторским и излишне запутанным. У меня в некоторые моменты было чёткое ощущение, будто я читаю текст между романом и пьесой, а отдельные эпизоды очень легко было визуализировать: настолько они были образно написаны, что представить в кино или на сцене их легче, чем на бумаге. К формату я привыкала всё время и так до конца и не привыкла, всё время спотыкалась о нестандартное форматирование текста (если посмотрите на разворот страницы, поймёте, о чём я говорю), из-за чего довольно сильно хромал темп, который, как мне кажется, должен был казаться хоть и обрывочным, но довольно упорядоченным. Из-за формата же мне никак не удавалось запомнить главных героев, их истории смешивались у меня в голове, про второстепенных персонажей я даже молчу, и, самое поразительное, что для самого сюжета это было не очень-то и важно! Всё равно практически ничего не происходит.

    И вот тут начинается моя главная претензия к роману. Без эмоциональной привязки читателя, которой мне как раз не хватило в силу субъективного восприятия или просто несовместимости со стилем автора, роман теряет всё своё обаяние и становится просто неподъёмно вязким текстом, в котором главная идея — let it go. И, кхм, всё. Язык красивый, но местами поразительно неуместно изысканный, хотя некоторые истории задели меня формулировками и самими сюжетами. Но в целом — не зацепило, проскочило мимо. Первую где-то половину романа я увлечённо рассматривала формат, привыкала к тому, как устроен текст, пыталась разобрать его в голове на составляющие, — в общем-то, вполне интеллектуальное удовольствие. А когда поняла наконец, как же он устроен и как его читать, мне внезапно стало очень скучно.

    Увы, не могу разделить общего восторга. Если вы не любите эксперименты с формой, лучше вообще не беритесь, а если любите — вам может понравиться гораздо сильнее, чем мне. Вещь достойная, но очень-очень не для всех.

    Читать полностью
  • Fedorowskii_D
    Fedorowskii_D
    Оценка:
    12

    Плюсы книги:
    - оригинальная подача материала;
    - пробуждает интерес (для кого-то впервые, для кого-то вновь) к истории гражданской войны в США;
    - побуждает к размышлению о бренности бытия и о ценности каждого мгновения в этой жизни.

    Минусы книги:
    - слабая развязка;
    - много персонажей, без которых можно было обойтись;
    - недокрученный сюжет.

    В целом, для меня, книга, которая по началу была интересной закончилась слишком банально и как-то обрывисто, оставив слишком много вопросов. Например, почему именно преподобный попал на "распределение" в ад и рай, а остальные, насколько я понял, так и не были там? Что это за щупальца и к каким негативным последствиям они могли привести? Как можно не понимать что происходит на самом деле, если данные персонажи возвращаются в хворь тела каждый день? Что будет, если в них не вернуться?
    Для чего им вообще возвращаться? Почему персонажи выглядели сначала одним образом (особенно конечно впечатлил "многоглазоносорук"), а затем другим (после преображения)? и т.п.

    Что больше всего зацепило в книге?
    Это поднятие проблемы потери близкого человека (особенно когда это ребенок). Безусловно, это всегда горе. И зачастую бывает, что смерть (физическая) близкого человека влечет потерю (моральная смерть, переходящая быстро или спустя определенный период в физическую) другого, для которого этот человек был близок.
    Мне кажется автору удалось передать не только горечь утраты, но и поиск душевных сил, чтобы в этом горе не «утонуть».

    Читать полностью

Другие книги подборки «Бестселлеры The New York Times»