Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Сговор остолопов

Читайте в приложениях:
110 уже добавило
Оценка читателей
4.6
Написать рецензию
  • Morra
    Morra
    Оценка:
    74

    Кажется, нет той категории граждан, которой не досталось на страницах этого романа. Тул разносит в щепки
    а) молодых бунтарей, которые свой бунт организуют на папочкины деньги;
    б) стареющих профессоров, тихо ненавидящих и свою тему, и своих студентов;
    в) воинствующих интеллектуалов, злобно сражающихся с ветряными мельницами;
    г) фанатичных поклонниц психоанализа и выставления диагнозов по результатам самой простейшей фразы;
    д) серых работников безликих офисов, становящихся начальниками лишь потому, что все прочие сотрудники ещё более бездарны;
    е) молодящихся старух, живущих сплетнями и сводничеством
    и т.д. Продолжать можно ещё долго, благо, материала хватает (см. цитата Эйнштейна про глупость). Да, они все слишком типичны, слишком гротескны, зато и воплощают всё самое смешное и ненавистное или ненавистное и смешное, кому как. Отдельные типажи носят явный местный отпечаток - прекрасный и ужасный (опять же, кому как) Новый Орлеан 1960-х. Естественно, тут и проблема равенства, и жизнь как карнавал, и проблемы с полицией. В контексте героев, кстати, хочется сделать небольшую ремарку - если вы любите идентифицировать себя с главным героем книги или считаете, что герои должны быть приятными, лучше сразу проходите мимо и избавьте себя от расстройства, ибо все герои омерзительны, жалки и в лучшем случае смешны.

    Вообще-то я люблю английскую сатиру - тонкую, изящную, построенную на полутонах и полунамеках, роман Тула кажется мне слишком грубым и прямолинейным, но и в этом, пожалуй, есть свое очарование. И самое главное - эта прямолинейность подана в прекрасном виде. Я очень ценю писателей, герои которых отличаются не только именами и внешностью, но и тем, как они мыслят и говорят (пять баллов я отжалела, в первую очередь, за это). Ну разве это не изумительно?..
    Чернокожий паренёк с проблемами: Чё? Ууу-иии. Да ты ващще ничо не рубишь, чувак.
    Любящая мать: — Игнациус, чего ты натворил, дуся?
    Малограмотная начинающая актриска, произносящая вместо "Столько кавалеров на балу было, дорогуша, но честь моя осталась незапятнанной" вот это - "Там стока херов на балу было, дорогуша, но честь моя осталась внезапной".
    Нетерпимый интеллектуал: Вы обязаны все это прекратить. Помимо того факта, что я становлюсь свидетелем самого вопиющего оскорбления вкуса и пристойности, я уже начинаю задыхаться от вони железистых испарений и одеколонов.

    А, да. Отдельный респект за героя, не упускающего возможность посмотреть новый голливудский фильм, чтобы в очередной раз возмутиться упадку нравов. Думаю, что комментарии излишни.

    Читать полностью
  • satanakoga
    satanakoga
    Оценка:
    61
    У меня просто изык отымается в этом стрёмном бардаке.

    О да. Дуси, это было божественно прекрасно. В той же степени, что и гомерически смешно и отвратительно.
    Боги, Тул, ну зачем ты так со мной? Я была бы твоей фанаткой, спала бы у тебя под дверью, присылала бы угрожающие фотографии, на которых плюшевый медведь в наручниках и надпись "не напишешь ещё - медведь умрёт" (спасибо фанатам Тёмной башни за беспроигрышный вариант), чтобы вынудить написать ещё одну книгу, и ещё, и ещё одну.

    Мне понятно, что чтобы вот так перевести диалект и сленговые словечки, нужно адски потрудиться и, говорят, там многое адаптировано-перекроено, ну да и ладно. За исполнение - высший балл всё равно, милый малыша Максим Немцов.

    Ну так вот, дуси, что происходит с гением, владельцем чистого блистающего разума в нашем гнусном, подлом, полном бездушных невротиков мире?
    Мир начинает гения травить, конечно же, и все остолопы ополчатся против, это всё завистливое Мироздание учудило, я точно знаю, мне АБС рассказывали. Но где у АБС проблема выбора, смелости и призвания, там у нашего новоорлеанского гения Игнациуса целая кавалькада удручающих событий, капкан на капкане, мерзость на мерзости. Всё, буквально всё мешает нашему герою спокойно почивать в своём несвежем ложе, погрузившись в мышление, анализ и сочинительство.

    Целая свора остолопов делает жизнь Игнациуса Райлли поистине невыносимой. Но что ему невыносимо, то мне умопомрачительно смешно и дело даже не в трагикомических случайностях и заварухах, а в самих персонажах. Это прекрасная толпа разномастных типов разной степени морального разложения и безумия. Кто кого и за что тут бичует - это и так прекрасно понятно. Глупость, ограниченность, псевдофилософствование я и сама не люблю, однако до вершин Игнациуса мне никогда не подняться. Да и куда мне, ведь он колоссален: тридцатилетний грузный, вонючий и стрёмно одевающийся субъект с манией величия, отвращением к честному труду, едким характером и серьёзными желудочно-кишечными проблемами, о которых он обязательно вас предупредит при первой же возможности. Вы уже очарованы?

    Да и все остальные ничуть не хуже. О, эта мама Ирэна, переживающая ужыс и мрак из-за неблагодарности, требовательности и эгоизма любимого сынули, этого мальчика, которому она посвятила всю себя и все до копеечки денежки дедулиной страховки. Лишь бы сынуля учился и стал человеком. И сынуля учился, ровно десять лет оттарабанил в коллеже, где ему явно спортили мозги (тут я цитирую Юзефу из "Дорога уходит вдаль", очень метко, как мне кажется, она высказывалась про высшее образование). Спорченные мозги Игнациуса приказывают ему всего себя без остатка посвятить умственным наслаждениям и созданию величественного труда об общественных пороках, однако жестокое мироздание не раз вмешается, а начнутся его неприятности с необходимости пойти наконец работать.

    На нелёгкой дорожке он встретит старичка, одержимого проклятыми коммунясами, негритянского побродяжку Джоунза, которому приходится вкалывать в подлючем баре "Ночью Тех" (Ночь утех), за вшивые двадцать дохларов, лишь бы падлиция в в ухрясток не загребла, а заправляет баром хитрая жадная стерва мисс Ли, плюс там ещё за комиссионные от разбодяженного пойла отирается неудачливая танцовщица Дарлина с её лысым попрыгаем.
    Никогда вам не удастся забыть громогласную кипучую старушенцию Санту, её незадачливого племянника-падлицая Анджело, мистера Клайда с острой вилкой для сосысок, ушедшую в сумеречную зону полудохлую мисс Трикси, мечтающую только о пенсии и пребывающую на работе исключительно по злой воле шизанутой на психоанализе жены работодателя Леви. И конечно же, никак не забыть прибабахнутую социально и сексуально озабоченную Мирну Минкофф, которая всем сердцем старается вытащить Игнациуса из его затхлого существования, чтобы он как следует расцвёл в большом городе. Полагаю, из этой парочки выйдет какой-нибудь невообразимый толк.

    Вы себе представляете, какой хоровод все эти жуткие личности заведут вокруг нашего отталкивающего героя?
    Это что-то с чем-то будет, дуси, не сумлевайтесь.

    Да, порой это даже грустно, но всё же в конце я почувствовала некий подъём, меня обнадёжили, совершенно точно, обнадёжили. Да и все жутики в романе так или иначе получат своё, я за них не переживаю.

    Блистательная книга, всем циникам, холерикам и сангвиникам с насморком и чувством юмора смело советую.

    Читать полностью
  • Medulla
    Medulla
    Оценка:
    60

    Люди всегда вмешивались в твою жизнь, ради твоего же блага, и в конце концов я понял, что хотят они на самом деле, чтобы ты полностью вписался в их стандарты, не отличался от них и участвовал в разгуле, самом глупом и скучном, как у коммивояжеров на их съезде.
    Эрнест Хемингуэй ''Праздник, который всегда с тобой''

    На самом деле это гениальная книга. Гениальная тем, что за удивительно смешным текстом, порой достаточно скабрезным, неожиданно приходит понимание того, почему кто-то оканчивает жизнь самоубийством, в тот момент, когда рядом не оказывается, по счастливому стечению обстоятельств, кого-то вроде ужасной Мирны, когда человек остается один на один с пониманием того, что он везде лишний, даже в собственной семье. Не белая ворона, а именно лишний, ненужный, мешающий, так отличающийся от остальных. Он везде изгой. Но история Игнациуса Ж Райли невероятно пронзительна. История одиночества и непохожести на остальных, написана невероятно смешно, и именно это сочетание пронзительности и сатиры делает книгу просто гениальной.
    Да, это, безусловно, сатира на американское общество, на бесконечные ТВ шоу, на бессмысленные фильмы, потоком выходящие на экраны кинотеатров, погоня за молодостью и как бы умом, на фастфуд, на ночные клубы, на борьбу за права негров и т.д., на всю эту мишуру обыденной жизни, но, в то же время, Игнациус так верит в силу разума, искусство и философии, что только эти понятия имеют значение для человека, для его жизни, что герой книги, подобно Дон Кихоту, отчаянно бросается на борьбу с обыденностью. Да, он и внешне отличается от остальных - невероятно толстый, испускающий жуткие газы, его комната провоняла человеческими испарениями, он нервный, странный, одет в старомодную одежду и смешную шапочку с ушками, - он готов сражаться с ветряными мельницами. Грандиозное противопоставление физического несовершенства, даже отталкивающего несовершенства, воняющего несовершенства и внутреннего тонкого и глубокого мира, начитанного, образованного, интеллигентного, мечтающего создать некий современный трактат, подобный его любимым древним текстам, Игнациус постоянно пишет что-то вроде ''Записок рабочего парнишки'', в которых пытается рассказать о своих взглядах на современный мир, или в своем трактате ''Великий Вождь'':

    «С распадом Средневековой Системы боги Хаоса, Безумия и Дурновкусия обрели господство,» — писал Игнациус в одном из своих больших блокнотов «Великий Вождь».

    Он смешной и нелепый, он совершает поступки и говорит странные вещи, которые не вписываются в окружающий мир. О, мир Нового Орлеана 60-х годов описан Джоном Кеннеди Тулом блестяще и необычно. Новый Орлеан напоминает театральные подмостки с вычурными декорациями: старинного особняка - местом сбора для более, чем странной публики; ночного бара - местом, где заправляет похоая на нацистку дамочка, слегка приторговывающая странными вещами; улиц - местом, где полицейский под прикрытием пытается поймать преступника, но его самого сдают полиции пару раз за приставание, потому что местные вычислили его; фабрика ''Штаны Леви'' - место, где старуха Трикси уже лет двадцать ждет выхода на пенсию. Все те места, куда Игнациус пытался встроиться и рассказать о своих взглядах. Места где он каждый раз задавал вопрос: Начитаны ли вы в Боэции?
    Второстепенные персонажи у Тула просто фантастически прекрасно выписаны: яркие, выпуклые, карикатурные - хоть мамочка Игнациуса, подсевшая на боулинг, хоть полицейский под прикрытием Манкузо, хоть негр Джоунз, хоть владелица клуба Лана, хоть анархистка Мирна, хоть мисс Трикси, хоть миссис Леви, хоть Дориан Грин и три девицы культуристки. Настоящие остолопы. Другой полюс. На одном Игнациус, а на другом все остальные. Причем, другой полюс даже лингвистически, то есть язык остолопов, другой. В переводе Максима Немцова это смешной граматически неправильный язык, безграмотный - самашедший, цельный в смысле целый или например, вот такой диалог:

    — Дай мне знать, когда мести закончишь, — сказала Лана Ли. — У меня к тебе есть маленькое поручение.
    — Помрачение? Э-эй! Я думал, тут работы тока подметать да подтирать. — Джоунз выдохнул формацию кучевых облаков. — Чё там за говно с помрачением?
    — Слушай сюда, Джоунз. — Лана Ли смахнула горку никелей в ящичек кассы и записала цифру на листке бумаги. — Один звонок в полицию — сообщить им, что тебя уволили. Ты меня понял?
    — А я скажу падлицаям, что «Ночью Тех» — прославный бордель. И я в капкан запопал, када сюда работать пришел. В-во! Я теперя тока жду улики собрать кой-какие. А када соберу, уж я точно все в ухрястке выложу.

    в оригинале же персонажи Джона Кеннеди Тула говорят на диалектах, а Игнациус высокопарным литературным языком. Понимаю, что в переводе никак эти диалекты не передашь, поэтому Немцов выбрал наиболее удачный вариант языка остолопов. Читается не просто смешно, а гомерически смешно, до слез. Но единственная претензия к переводу это очередной перевод mongoloid просто как монголоид, в английском же языке mongoloid child — ребёнок с синдромом Дауна, mongoloid в ироничном обращении означает недоразвитый, тупой человек. Так вот Немцов в перводе употребляет просто ''монголоид'', что утраичвает изначальное ироничное значение ''недоразвитый'', что для меня не есть хорошо. Такая же история с горячими собачками - почему не оставить просто хот-дог? Такая же история с напитком доктор Орешек - почему не оставить привычное Доктор Пеппер, к которому все привыкли?
    Но это мелочи, на самом деле, потому что книжка потрясающая! Потому что, начав ее читать, вы не сможете отложить, так как сочетание пронзительности истории одного одиночества и непохожести на всех остальных и гомерически смешной текст, не отпустят вас. А после вы будете долго размышлять о книге, потому что окончание истории все-таки дает надежду. Потому что там есть много тем над которыми хочется думать и размышлять.

    А вы начитаны в Боэции?

    Читать полностью
  • vaenn
    vaenn
    Оценка:
    26

    Пожалуй, зная историю даже не создания, а издания "Сговора остолопов", пройти мимо романа не так уж и просто. Молодой писатель, покончивший с собой в 31 год. Мать, верящая в гениальность отпрыска и годами штурмующая издательства. Наконец, сраженный натиском читатель-"слабое звено", контрольная читка, публикация, шумный успех, посмертная Пулитцеровская премия. И все. Место в истории литературы Джону Кеннеди Тулу обеспечено.

    Из-за чего весь сыр-бор, помимо трагической истории автора? Из-за, пожалуй, по-настоящему впечатляющего романа. Не всегда так бывает, но издательская аннотация презентует его неплохо. Итак, в центре повествования замечательная фигура мистера Райлли - блестяще образованного интеллектуала с заметной аллергией на окружающую действительность. Контакты с оной почти всегда нестерпимы (что не мешает Игнациусу посещать практически каждую кинопремьеру - естественно, лишь для того, чтобы, не отворачиваясь от экрана, раскритиковать все это непотребство, созданное на потеху массам), но служат превосходным материалом для написания многословных диатриб. И вот злосчастные обстоятельства вынуждают нашего героя покинуть родной дом и войти в плотный контакт с реальностью...

    А реальность вокруг - Новый Орлеан 1960-х. Не глянцевый, не туристический, порой - откровенно неприятный, но удивительно яркий и живой. Живой, в том числе, благодаря череде персонажей - гротескных, подчеркнуто типизированных и совершенно очаровательных, - которые кружатся несколькими сюжетными линиями вокруг главного героя в карнавальном ритме с тем, чтобы в конце-концов сойтись в одной точке. А до тех пор благодаря им автор получает возможность вволю поупражняться в сатире. Часть объектов иронии перечислена в аннотации как объекты неприязни Игнациуса Райлли (особенно душевно Тул прошелся по жертвам фрейдистского психоанализа - или мне просто так показалось...). Кроме того, всерьез досталось на орехи молодежи (и "золотой", и "прогрессивной"), никчемно проживающим лучшие годы людям среднего возраста, молодящимся старикам. Левым, правым, радикалам. Политическому пылу, гражданскому активизму, профсоюзным порывам и тактике производственного саботажа. Местечковому шоу-бизнесу и уличной торговле с ее маркетинговыми уловками. Интеллектуальной элите, полусвету Французского квартала, среднему классу, полиции и незадачливому криминалитету... В общем, много кому и чему - и абсолютно заслуженно.

    В силу своей специфики местами роман искренне тошнотворен. Местами - совершенно блистателен. И нередко места эти непринужденно совпадают. Чем только делают его еще интереснее...

    Читать полностью
  • lobby_dobby
    lobby_dobby
    Оценка:
    20

    Великая книга! Новый Орлеан, Французский Квартал, толстяк-Игнациус, толкающий тележку с хот-догами и его мама, плетущая заговор. Автор не дожил до публикации, покончив с собой, но мама, по слухам, автобиографичная, добилась выхода книги...