© Джио Россо, 2026

ISBN 978-5-0060-1901-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Моя Мари

 
Прошлое — это прекрасно, моя Мари, только с собой его, милая, не бери. Лучше оставь его в бабушкином сундуке, или у мамы в шкатулке, но в рюкзаке, что ты несешь за плечами, его не храни, слишком тяжелый камень, моя Мари. Прошлое — это как детство, скажи прощай, изредка воскресеньями навещай. Но никогда в глаза ему не гляди, прошлое — это зараза, моя Мари. Белый осколок чашки, причуда, пыль, и на земле лежащий сухой ковыль. Это товар без возврата, пробитый чек, смуглый мальчишка с родинкой на плече, что целовал под саваном темноты, первый бокал мартини, табачный дым. Всё, что когда-то выгорело костром: истина, безмятежность, невинность, дом. Ты не святая, зачем тебе этот крест? — сотни отпущенных рук, опустевших мест. Всё, что не прижилось и не проросло, даже вот это ангельское крыло. Выбрось его с рождественской мишурой, смело шагай под звёздами, громко пой. Прошлое — это так больно, моя Мари, всё, что нельзя исправить и изменить. Каждое грубое слово, кривой совет, тот утонувший в море цветной браслет. Слёзы на выпускном и последний вальс. Что-то хорошее тоже, но в том и фарс: это есть якорь, что тянет тебя ко дну, в прошлый четверг, в растаявшую весну. Если не сможешь и не шагнешь вперед, то, что давно истлело, тебя сожрёт. Брось его в пламя, гляди, как оно горит, полку освободи для другой любви. Прошлое — это прекрасно, моя Мари, только с собой ни за что его не бери.
 

Письмо

Привет, молодые и глупые, смешные, босые и пьяные. Идущие стаями, группами, и те одиночки упрямые, что мечутся между высотками, скрывают глаза капюшонами, пытаются быть беззаботными, но курят ночами бессонными. Привет, дети солнца и воздуха, потомки известных мечтателей, рожденные вспышками космоса в утробе галактики-матери. Беспечные, хрупкие, колкие, с щеками, от холода красными, с забитыми книжными полками, с глазами тревожно-опасными.

Привет, я пишу из столетия, где дальние тропы исхожены, где были открыты созвездия, на ваши совсем не похожие. Где Марс обустроен жилищами и можно экспрессом до Ригеля. Где нет ни святого, ни нищего, где деньги не цель и не двигатель. Здесь нет ни войны, ни оружия, здесь бомбы в музеях истории, секреты не нужно выуживать со вражеской территории. Здесь, в мире, обретшем гармонию, мы смотрим на вас, наше прошлое, на Землю, что бьется в агонии, чье сердце больно и изношено. На атом, на нефть, на правителей, на всех подневольных и страждущих, на вечно обманутых зрителей, на новости, лгущие каждому. На тех, кто оторван от берега, на брошенных и на предателей. На женщин, что бьются в истерике, на слезы, что пролили матери. На мальчиков, пулями скошенных, на плоть, испещрённую ранами. Мы смотрим на вас, наше прошлое, больное, безумное, странное.

Привет. Не печальтесь о сказанном, не стоит твердить о напраслине. Проснитесь однажды, и разом вы сделайте что-то прекрасное. Идите с улыбкой без горечи, сердечному голосу следуя, бегите, хватаясь за поручни, по лестницам, страха не ведая. Дышите дорогой и странствием, желанием нового, светлого, ночами, закатами красными, весной, что пропахла запретами. И верьте в себя до последнего, толпу оставляя за спинами, не делайте жизнь трагедией, пустячную грусть культивируя. Провалы, проколы, падения, примите с буддистским спокойствием. И прочь отметайте сомнения, берите тяжелое, большее. И вы, молодые и глупые — создатели, мира строители, кричите о радости в рупоры, носите победы на кителях. Влюбляйтесь, целуйтесь, безумствуйте, ведь в ваших руках настоящее. Не пользуйтесь ложной презумпцией слепой невиновности спящего, что сном объясняет бездействие, держитесь другой траектории: стихами, аккордами, песнями пишите, творите историю.

Запомни меня

Запомни меня таким, как сейчас — беспечным и молодым, в рубашке, повисшей на острых плечах, пускающим в небо дым. Неспящим, растрепанным, верящим в Джа, гуляющим босиком, не в такт напевающим регги и джаз, глядящим во тьму тайком. В разорванных джинсах, с разбитой губой, с ромашками в волосах, глотающим жадно плохой алкоголь, пускающим пыль в глаза. Нагим заходящим в ночной океан, пугающим криком птиц, с десятками шрамов, царапин и ран, с укусами у ключиц. Бесстрашным, отчаянным, смелым и злым, не знающим слова «нет», на унцию грешным, на четверть святым, держащим в ладонях свет.

Запомни мой образ, когда в полумгле целую твое лицо, запомни мой голос и след на стекле от выдоха хрупких слов. Запомни меня сидящим в метро и мокнущим под дождем, стихи напевающим богу ветров, без удержу пьющим ром. Смотрящим на то, как в костра дым и чад врезаются мотыльки. Горячим, горящим, влюблённым в тебя — запомни меня таким.

И если когда-то, спустя десять зим, ты встретишь меня в толпе, найдешь меня серым, безликим, пустым, ушедшим в чужую тень, схвати меня крепко, сожми воротник, встряхни меня за плечо, скажи, что я трус, неудачник и псих, брани меня горячо. Заставь меня вспомнить ночной океан, рассветы, ромашки, джаз.

Прижми свои губы к холодным губам,

заставь меня

вспомнить

нас.

«Солнце в зените…»

 
Солнце в зените,
я на орбите
ловлю фм-волну.
 
 
Петлями мой
оранжевый свитер
цепляется за Луну.
 
 
Кольца Сатурна
кружатся в танце,
вьются хвосты комет.
 
 
До мировых
космических станций
тысячи световых лет.
 
 
Скинут скафандр,
ставший ненужным.
Стало дышать легко.
 
 
И по глубоким
космическим лужам
можно гулять босиком.
 
 
Звездная пыль
в волосах и на коже.
 
 
Я
излучаю
свет.
 
 
Мимо идущий
Лунный Прохожий,
мне подает билет.
 
 
За поворотом
виднеется Ригель —
ярко горящий глаз.
 
 
Цирк-шапито
на метеорите,
клоун приветствует нас.
 
 
Жонглеры с Марса,
гимнастки с Венеры,
птицы с далекой Земли.
 
 
Мимо летят,
повинуясь ветру,
звездные корабли.
 
 
Вот майор Том,
в баре за стойкой
в джин добавляет лёд.
 
 
Тоже потерянный,
но еще стойкий,
хочет собрать звездолет.
 
 
Я улыбаюсь,
шагаю беспечно,
слушаю лунный блюз.
 
 
Я выбираю
космос и вечность.
И
навсегда
остаюсь.
 
 
Рядом шагает
беспечное детство,
сказкой с цветных страниц.
 
 
Космос теперь —
мое королевство.
 
 
Я — его
Маленький
Принц.