«Я сделаю так, что ты будешь жить вечно», – сказал он, когда приступал к работе. Какая женщина не захочет такого?
И все же звезда гения затмила и погубила всех женщин, что были притянуты его пылкой натурой! Можете ли вы вспомнить их имена, кроме первой жены художника — русской балерины Ольги Хохловой?
Художественный роман Джин Макин исправляет эту несправедливость, выводя на первый план тех женщин, что на короткий миг становились музами Пикассо, отдавая ему самое ценное для любого творца — страсть и вдохновение. Пожалуй, именно женская любовь и прославила его, трансформировавшись в картины…
«Любовницы Пикассо» очень напомнили мне другой роман похожего повествования — о женщинах писателя Эрнеста Хемингуэйя — «Миссис Хемингуэй» Наоми Вуд: такой же красивый и приятный слог, те же годы событий и места, тот же ответ на вопрос — а легко ли быть рядом с человеком, который отдал себя искусству, но в качестве платы за талант стал гордецом и эгоистом?
И тот, и другой роман не являются перебиранием чужого белья и сплетен о любовных похождениях — в них нет претензий, только воспоминания о реальном человеке со всеми оттенками его характера и без оценки поступков (в основу текста авторы положили годы изучения биографий и личных переписок всех участников, их интервью и прочие архивы). Это ностальгия по пережитому когда-то чувству и нежность к человеку, который никогда не будет твоим. Это тот пример любви, которая отпускает и дает жизнь другому.
В чем же сюжет? Молодая журналистка Алана Олсен пытается получить постоянную должность в штате издательства, но для этого ей нужно написать громкое интервью о Пабло Пикассо, любимом художнике ее матери. В качестве рецензента выступает давняя подруга Пабло — Сара Мерфи… Или не только подруга?
В 1923 году во Франции Сара и ее муж Джеральд Мерфи, увлекающиеся вольной живописью, занимаются росписью декораций для очередного сезона балета Дягилева, где знакомятся с уже знаменитым Пикассо. Чуть позже супружеская пара отправляет в отпуск на Ривьеру в поисках тишины и солнца, но в полностью выкупленном ими отеле внезапно оказывается еще одна путешествующая чета — Пабло, его жена Ольга и маленький сын Поль. Нужно сделать небольшой экскурс по мизансцене для полноты понимания участвующих лиц!
Самой первой прикипевшей к сердцу испанца женщиной считается его любовница — тоже художница и ученица Пикассо — Ирэн Лагю, которая отвергла его предложение о замужестве и вышла замуж за обычного врача. В гордом и обиженном порыве Пабло быстро заменил ее на русскую балерину Ольгу Хохлову, которая оказалась в непростом браке — Пикассо все еще продолжал встречаться с Ирэн и писать с нее натуру…
В маленьком отеле на южном берегу Франции, куда Ольга увозит семью в порыве собственничества, в то лето оказывается та самая Сара Мерфи, еще одна женщина, которая отказалась позировать Пабло и стала целью его задетого самолюбия, а позже приезжает и Ирэн Лагю, до сих пор не собирающаяся сдавать свои позиции и уступать место подле гения. Что ж, не самая простая ситуация, а градус накаляется не только на солнце… Кто же выйдет победителем?
Оправдывая название романа, законная супруга Пабло остается будто бы за кадром, появляясь лишь в словах и воспоминаниях любовниц художника, от лица которых и ведется повествование. Именно им, женщинам вне брака, и принадлежит эта книга.
Но чувственная сторона произведения не единственная, если говорить о достоинствах. Все же не забываем, о ком этот роман и вокруг кого все крутится — Пабло Пикассо, испанский художник и основоположник нового направления в живописи — кубизма, скульптор и керамист. Его можно любить или нет, но имя Пикассо в любом случае ассоциируется со значимыми деятелями искусства XX века.
В этом смысле роман Джин Макин позволяет совершить читателю небольшой экскурс в его творчество, акцентируя внимание на двух картинах: «Любовники» (1923), отражающие раннее творчество, тяготеющее к натурализму, и «Герника» (1937), ставшая картиной-криком о приближающейся человеческой трагедии века. Писательница задается вопросом: что же должно было случиться с художником, чтобы он так кардинально поменял свои взгляды и технику? Что сломало Пикассо и вместе с душой из тела выпустило его талант?
Благословение и проклятие часто оказываются одним и тем же.
Мне нравится, как расстановкой двух временных пластов повествования Макин выстраивает глубокую параллель и подчеркивает цикличность исторических событий.
1923 год. Франция. Париж пытается восстановиться после войны, уже заранее предчувствуя следующую по заголовкам газет — попытка государственного переворота Гитлером в Германии («Пивной путч»), «марш на Рим» Муссолини, государственный переворот Риверы в Испании. Забастовки и демонстрации из-за безработицы (эти русские эмигранты готовы браться за любую работу, а как же зарабатывать настоящим французам?!), отсутствие стабильности и определенности.
А между тем: сезоны балета Дягилева, картины и выставки Пикассо, музыкальное сотрудничество Коула Портера и Джеральда Мерфи над созданием ранней симфонической рапсодии накануне знаменитой «Голубой рапсодии» и отпуск в Венеции, русские шутки Стравинского на частной вечеринке четы Мерфи (тот вечер на барже, упоминаемый в романе, композитор позже назовет «лучшей ночью в своей жизни»). Женщины-художницы (на примере Ирэн Лагю) бросают вызов обществу и стараются встать наравне с мужчинами.
Война, которая должна была покончить со всеми остальными войнами, завершилась лишь несколько лет назад, но насилие было подобно Гидре: отсеки одну голову, и появятся две новые.
Но здесь была живопись, а она всегда обещает нам иной мир.
1953 год. Америка. Война была далеко и закончилась, но экономика страны приспосабливается к новым реалиям и переживает кризис. Расцвет «маккартизма» — коммунистической паранойи, приведшей к новой «охоте на ведьм», масштабным чисткам и политическим арестам даже за мысль о симпатии к русским. Поощрение идей расизма и сегрегации (до бойкота Мартина Лютера Кинга еще два года). Высокая гендерная конкуренция на рынке труда (вернувшиеся с фронта мужчины обнаружили, что их рабочие места оказались заняты женщинами) запускает очередной откат феминизма (женщин вновь загоняют в рамки семьи и быта, отказывая в работе и создавая тренд «степфордской жены») и его сопротивление.
В мире, где большинство книг по истории искусства написаны мужчинами, считалось, что нет большой разницы между изображением женщин и натюрмортами, фруктовыми вазами и музыкальными инструментами.
И все же, возвращаясь к главной лирике романа «Любовницы Пикассо», окончив чтение, я задалась вопросом: если искусство — это чувство, то может ли быть человеческое чувство — искусством?
● ● ● больше отзывов в моем тг-канале или вк-сообществе "у книг есть дом"
