Посвящение

Моему Алексу.

Пролог

Одним летним утром, когда жаркое солнце поднялось из-за горизонта, умыв предлесные земли, и не успело еще раскалить сухую траву, где-то на самой окраине самого глухого села, вдали от города, торговала за прилавком старушка в ситцевом платье с цветастым передником. Торговала она с самого утра, едва рассвет забрезжил за макушками леса, торговала да с людьми проезжими и купцами новостями последними обменивалась.

– Ну вот я и говорю, Гардай-то наш ходил по грибы, да три дня как пропал в лесах. Так и не вернулся парень! Уж не знаем, искать иль нет.

– Что вы говорите, – с интересом отзывался странник, выбирая у старухи яблоки порумянее и покраснее. – Так может он напился на каком-нибудь постоялом дворе по пути домой, не оклемался до сих пор?

– Шу! – отмахнулась старуха. – Гардай не из таких. Говорю я тебе, путник, эт все проделки бесовских отродий.

– Ну? – Странник поднял удивленный взгляд с яблока на торговку.

– Зуб даю! – как отсекла та. – Не слыхал, небось, о таких, а, путник? Ходют тут всякие. Ходют и баламутют народ честно́й. Исполинский выродок, дьявольское отродье… Слышал о таких? – Старуха произнесла это шепотом, словно бы само упоминание их имён могло призвать нечистую силу.

– Как? Сам исполинский выродок? Неужели? – Гость этих краев выразил изумление.

Она кивнула, уперев руки в бока. И буркнула, прячась под навесом от нагло палящего солнца:

– А кто ж еще, по-твоему?

– И что, неужели у вас тут случаются странности?

– О, странности тут постоянно случаются! Только недавно горели вот. Домишки-то у нас уж ветхие все, подкошенные. Тем паче, что к лесу этому прокля́тому близко находятся. Ветер с той стороны перекинул, да и полыхнуло все! Оглянуться не успели. Всей деревней тушили.

– Невероятно, – ответил странник, выставив два упитанных яблока на свет. Румяная красная кожица лоснилась драгоценным блеском под лучами жаркого солнца. Старуха подивилась, как у него еще слюнки не потекли после долгой изнурительной дороги? Странник перевел взгляд на нее. – Помилуйте, но что же здесь странного?

– А видели мы их, видели! На той стороне леса летали.

– Кто?

– Крылья.

– Но ведь могли и птицы летать.

– Да крылья их были, точно тебе говорю! Огромные, как пасть зверя. Такие только у этих отродий и бывают.

– Невероятно, – снова повторил странник.

Торговка кивнула.

– Только они тут в округе и шастают, народ травят! И Кровавая Ламия, небось, с ними в придачу. Хоть и поговаривают, что орудует ведьма только одна и ни с кем не якшается, но я-то лично видела, как весь их шабаш вдоль торгового тракта куда-то путь держал! Я тогда поутру шла на ярмарку в город, хотела с ранья занять местечко получше, к площади поближе, пока никто из зазывал не набежал. А как этих – бледнющих и неживых, что покойники в иле, – встретила, так и застыла в смертельном ужасе! Думала я, песенка моя спета! Не иначе как чудом удалось отмереть и в последний миг в овраг ближайший прыгнуть. Там и затаилась. Всех богов подлунных вспомнила, чтоб живой оттуда уйти, трижды амулетом от нечистой силы обматывалась.

– Помогло?

– Еще б! Я бы тогда перед тобой, странник, тут не стояла.

– И что же амулет? Отводит?

Торговка хмуро кивнула, складывая купцу в вощеный мешок яблоки, которые тот сам лично отобрал. И вдруг ее голос дрогнул:

– Но видится мне, не только амулетик-то их отвел…

– А что же еще? – Странник раскрыл худой кошель, демонстрируя торговке свои скромные пожитки. Та, прищурившись, долго о чем-то размышляла, после чего кивнула, ловко забрав три монеты, будто и не была никогда суеверной бабкой, и передала купцу мешок. Затем тяжко вздохнула. Медлила и того дольше, словно до последнего не хотела говорить. Но что поделаешь, уж вылетело слово – не бес, не поймаешь.

– Да девка одна была с ними.

– Какая такая «девка»? – оживился путник. Кажется, во всем рассказе именно эти сведения вызвали его интерес.

– А мне почем знать, какая? – тут же заворчала торговка. – Чужеземка, наверное. Вот и стала очередной жертвой, видать! Как наш Гардай. Небось, вылавливают вот так молодую кровь по лесам да безлюдным тропам – и поминай как звали. Ты только, странник, не вздумай меня судить, что ушла я оттуда. Что б я одна, старая и немощная, против таких сделала? Девка все равно, считай, что не жилец была. Не успела бы… не отпустили б они ее… Как и всех остальных, кого заграбастали в свои лапы.

– Как интересно. Так куда же они их уводят? – выразил удивление странник, даже не думая осуждать пожилую женщину.

– Да Лорд Смерти их знает, куда! Что исполинский выродок, что дьявольский этот… черный, бледный как труп… Уж не прислуживают ли самому Лорду Теней? Тот говорят, в край разбушевался на востоке. Все это как-то связано. Восстал из мертвых и приспешников своих снова взбаламутил!

– Вполне возможно.

– Вот что я думаю, кровь им молодая нужна, чтобы силы свои подпитывать. Да-да, и не смотри так, странник! Думаешь, они первый век на этом свете живут? Кабы не так! Кровь пьют, плоть едят – затем людей и похищают, чтоб жизнь свою прокля́тую продлевать. Прямо как Темные! А уж девка им молодая зачем понадобилась, надеюсь, объяснять не надо, а, странник? – Старуха хитро скользнула взглядом по мужскому, углубленному морщинами лицу, впрочем, не дрогнувшему. Ее запал тут же поутих, и она брезгливо сплюнула. – Тьфу ты! И почему природа порождает таких уродливых выблюдков? Слыхал, странник, говорят, логово у них где-то на востоке за лесом имеется? Видится мне, там, в бурьянах, и расправляются со своими жертвами. Жуть! Гардай-то небось и заплутал, не на ту дорогу вышел… – Уголком платка она аккуратно обмакнула слезы в краешках глаз. – В любом случае, от него уж только косточки да остались! Хорошо хоть, не девкой родился – хоть меньше мучился…

Странник поклонился и перекинул увесистый мешок через крепкое плечо.

– Что ж. Спасибо вам.

– За что благодаришь-то хоть, путник? – не поняла торговка.

– За сведения. Которые мне, как путешественнику, крайне полезны.

Старуха с чувством выполненного долга хмыкнула и еще раз оглядела купца. Странный он все-таки. Одежда небогатая, денег почти нема, яблоки только и взял. Даже на хлеб не потратился. Настолько не хватает, что ли? И при всем при этом, наружностью располагал не отталкивающей, вполне ухоженной, хоть и больно отшельнической. Бобы́ль1^[1], наверное. И на месте одном не задерживается. Отшельник как есть. Аль мудрец, Лорд Смерти его знает. С такими наоборот хотелось самому разговор, что песнь, заводить. И слушал внимательно, и отвечал по существу, беря во внимание нужные сведения. Не чета деревенским зевакам: те рты раззявят – и пори их любой чушью, только рады будут. А этот… Нет, этот явно был непростой. А взгляд-то, взгляд-то какой цепкий, прожженный! Старухе даже показалось, что глаза у проезжего несколько воспаленные, вымученные. Хотя у кого они не будут воспаленными и вымученными, на таком пекле-то?

Будто прочитав мысли торговки, странник позволил себе едва заметную ухмылку.

– А Гардая вы все-таки на постоялом дворе поищите. В «Гнезде привала». В паре лиг отсюда. Сдается мне, что кара бесовских выродков оказалась ничем иным, как праздничной попойкой в компании таких же заезжих зевак.

– Что-о? – просвистела старуха ему вслед.

Но от загадочного человека и след простыл. Лишь только жаркое солнце безразлично светило над старой тропой, словно вылитое раскаленное серебро.

Глава 1. Точка отсчета

Молчание пологом накрыло Каменный Зал. Пылали камины, втискиваясь в звенящую тишину. Пламя в настенных факелах роптало, облаком взметая искры, дробилось, извивалось, запечатлевая на готических стенах застывшие тени. Иллюзия огня обманчива и коварна, впрочем, как и все вездесущее. Тени искажаются, путают и заставляют по-другому смотреть на созданный пламенем мираж.

– Благодарю, молодой человек. – Одна из теней отмерла, переварив услышанное. Ее хозяин устало улыбнулся и кивнул. – Ты возвращайся в гильдию, не жди меня. Я буду только завтра. Не волнуйся, ничего страшного за эту ночь больше не произойдет. Нам всем необходимо хорошенько отдохнуть после пережитого.

В темном чертоге царствовала безмолвная тишина, нарушаемая эхом звонкой капели. Настенный треск огней шевелил полотнища. Лицо магистра, углубленное дорожками морщин, единственное не дрогнуло и сохранило непоколебимое спокойствие. Все остальные члены Священной Канцелярии негодующе сконфузились, водрузив властные взгляды на мага, что совсем недавно беспардонно вломился в грот. Путь сюда был заказан даже старшим магам, а уж рядовым – тем более. А этот еще и посмел так нагло прервать совет. Просто неслыханное невежество. Впрочем, чего еще ждать от этой гильдии «Силентиум», прослывшей на весь магический альянс своими вопиющими манерами. А точнее полным их отсутствием.

Тяжелые веки Августа Лойда снисходительно прикрылись, как будто подали магу знак. Тень нежеланного гостя зашевелилась и стала уменьшаться до тех пор, пока вовсе не исчезла с огрубелых каменных валунов. Огни в факелах продолжали роптать.

– Доигрался, Лойд? – тут же бросился шипеть архимаг Целлерт, как только след наглого невежи, которому даже невмоготу поздороваться, простыл. – Вот к чему привели твои воинственные несогласия с очевидным!

Странник сделал приглушенный вдох и приковал хмурый взгляд к поверхности гранитного стола, который ободом окаймили хранители чертога Священной Канцелярии. Внезапное появление и новость, принесенная нежданным гонцом его гильдии, вызвала бурю эмоций среди всех присутствующих.

– Что и следовало ожидать. Каков мастер, таковы и последователи, – напыщенно заключил архимагистр Алвиус, усевшись обратно в венценосное кресло. Капюшон мантии скрывал его лицо, как и у всех остальных. Лишь изредка танец огня позволял разглядеть обтянутые по форме черепа тени.

– Мало им было того, что они устроили в городе? – вполне оправданно возмутились из дальнего угла.

– По́лно, по́лно, – поднял руки старейшина Священной Канцелярии, достопочтенный А́льберт. Остальные тени отмерли и тоже начали шевелиться.

– Так что же это выходит, ваш инквизитор и есть тот самый избавитель из пророчества? – внесла свою лепту преемница старейшины. Ее голос отражался эхом от пещерных расщелин, что разнилось с нежными живыми цветами, вплетенными в лунно-седые волосы. Магистр Лойд исподволь метнул взгляд на Сефиру. Все такая же дряхлая старуха, каким-то образом добившаяся расположения старейшины. Единственная из всех, кто не обладал боевыми способностями, но, разменяв полсотни лет, дослужился до высокого поста. Этой старушенции да в инквизицию бы с ее грозным орлиным взглядом.

– Выходит, наши опасения подтвердились. – И магистр первой ступени Гленна не осталась в стороне, поспешив натянуть траурный вид.

– Магистр Лойд, вы понимаете, что происходит? – в страхе обратился к нему Альберт. – Вы уверяли, что на гильдию наложено рунное заклинание. Что Темным магам не подобраться. Что ваш преемник уведомил магов о запрете брать опасные заказы. Так как? – Он сокрушенно помотал головой, словно до конца не верил собственным суждениям. – Как это могло произойти?

– Необходимо обратить внимание на другой вопрос. – В кои-то веки проснулся старик Робе́рто, обычно предпочитавший скрываться в тени. Дремлющий, он выглядел недалеким и даже каким-то несчастным, но сейчас жесткий цепкий взгляд выдавал в нем сурового, умудренного опытом мужа́. Магистр Лойд испытывал к нему заслуженное уважение. Он единственный выступил против казни Лайлы Ланг когда-то давно. – Почему Лорд Теней не стал его убивать, как остальных инквизиторов, а ограничился проклятием? Если его цель – уничтожить того, в чьих руках погибель всех Темных магов, неужели ему не выгодно сделать это наиболее быстрым способом, чем ждать, пока проклятие не высосет жизнь по крупице?

– А вы не догадываетесь? – Сефира властно перевела напряженное внимание всех на себя. – Ограничения. Темный маг далеко не всесилен, и если не получается обезвредить извне, то ничего не остается, кроме как начать действовать изнутри.

– Уж не хотите ли вы сказать, – с сомнением в голосе уточнил Алвиус, – что отдать почести следует не Темному магу, а его прихвостням?

– Именно это и хочу сказать, уважаемый Алвиус, – непреклонно ответствовала она. – Согласитесь, ведь чем самому заниматься грязной работой и пытаться подобраться ближе, не проще ли поручить это тому, в чье поле зрения цель входит без каких-либо препятствий?

Дождавшись молчания, архимаг Целлерт справедливо выразил негодование:

– Простите, но тогда я не понимаю, как они могли так быстро эту цель обнаружить, если, как вы раньше выражались, инквизиторов на О-де Гельсии не счесть?

– О, вы меня спрашиваете? – поинтересовалась Сефира, усмехнувшись. В теневом танце огня по ее лицу расползлись лукавые дорожки морщин. После ее слов члены совета опрокинули внимание на магистра Лойда, который по-прежнему сверлил взглядом гранитный стол. Нечесаные жесткие пряди каштаново-седоватых волос загромождали его задумчивое лицо. Не дождавшись ответа, скрипучая Сефира озвучила:

– Надо полагать, что в гильдии если не все, то большинство магов довольно дружны и сплочены. А это значит, что и тайн друг от друга у них нет. Наверняка не только привратники, но и все остальные в гильдии с самого начала знали, откуда родом эти девочки, так ведь? Тогда и распознать инквизитора, пришедшего с чужих земель, прихвостню не составит никакого труда.

– Лойд, простите мне мою дерзость. – Старейшина Священной Канцелярии призвал магистра «Силентиума» хотя бы проявить интерес к обсуждению. – Но прошу вас, будьте благоразумны! Бессмысленно вновь отрицать очевидное. Ведь все предположения указывают на то, что некто работает против вас!

– Все? – последовал краткий ответ. – А по мне, так только ваши.

– Вы опять! – поразился Альберт, воздев руки к потолку, и тень глумливо повторила за ним жест. – Август, напомнить тебе о том, что много лет назад ты точно так же отрицал вину своего приближенного? – Неожиданно для всех он вдруг пренебрег формальностями и перешел на «ты». Целлерт, тем временем, вытянув шею, как гусь, старался не пропустить ни слова. – Или ты забыл, что он теперь является одним из четырех Лордов? Темным магом, с легкостью променявшим свою жизнь и всё, что с ней связывает, на могущество и бессмертие!

– Сколько раз вам повторять, – магистр Лойд даже не поднял уставших тяжелых век, – там, где оступился один, не значит, что оступятся и следующие.

Старейшина Священной Канцелярии покачал головой, а затем сокрушенно потер седые виски.

– Я никогда не понимал вас, магистр Лойд.

– Не многим удается понять даже самих себя, – согласно кивнул тот.

– И что вы собираетесь делать?

– А разве неясно? Найти того, кто к этому причастен. В противном случае, вы просто не оставите меня в покое.

– Вы не ответили на мой вопрос, – властно напомнила старуха Сефира.

Август Лойд посмотрел на преемницу старейшины. То же сделали и остальные.

– Ваш инквизитор и есть тот самый избавитель из пророчества? – с нажимом повторила она.

В темных глазах магистра блеснули искры пламени.

– Что вы молчите? – нетерпеливо добавил кто-то.

– Обычный человек из другого мира, – наконец поставил он железную точку.