Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Высотка

Читайте в приложениях:
71 уже добавил
Оценка читателей
3.92
Написать рецензию
  • 951033
    951033
    Оценка:
    101

    "Высотку" можно рассматривать одновременно на нескольких уровнях понимания, и каждый будет в чём-то да верен. Первый - роман как пощёчина общественному вкусу, порочная виньетка, набросанная на скорую руку повестушка с нарочито скандальным содержанием, призванная шокировать благопристойную публику. Но здесь надо помнить, что написан роман в 1975 году, это уже после "Выставки жестокости" (1970), знаменовавшей собой отход Балларда от более-менее номинальной постапокалиптической НФ в сторону препарирования современности и убеждения в том, что техногенный апокалипсис тогда в принципе уже почти стучался в дверь; и после "Автокатастрофы" (1973) и "Бетонного острова" (1974). Таким образом "Высотка" завершает его трилогию техногенных катастроф, и не так в ней всё просто на первый взгляд.

    Второй уровень - фрейдистский. Высотка это один человек, в котором присутствуют три фазы по теории личности Фрейда. Подробнее об этом говорит режиссёр и сценарист Брюс Робинсон в статье за переводом Solnechnaja2201 . Суперэго живёт в пентхаусе, Эго на средних этажах, Ид на нижних. Бессознательный Ид поднимается с нижних этажей, руководствуясь принципом удовольствия, и замещает Эго с его смехотворным принципом реальности, тем самым нарушая баланс взаимодействия элементов личности, так что и с Суперэго становится не всё в порядке. Личность, олицетворяющая высотку, медленно разрушается, погружаясь в безумие, низменные инстинкты побеждают, Дикарь обгладывает собачью ногу, присматривая за своими женщинами, и вполне доволен жизнью.

    Третий уровень косвенно вытекает из второго, в нём Баллард предстаёт антиутопистом и косвенно полемизирует с "Повелителем мух" (1954) Голдинга. По Балларду во второй половине 20 века именно техногенез в первую очередь влияет на человеческую психику, порождая панику и отчуждённость. Взрослые не могут быть счастливы и полноценно психически здоровы в краю пластмассовых ТЦ, зажатые в комфорте железных коробок, продвигаясь утром из ЖК в БЦ, а вечером обратно. С детьми, выросшими и с молоком матери впитавшими все эти "блага цивилизации", ситуация будет другой, но это тема для отдельных исследований, которую Баллард не успел затронуть. На тропическом девственном острове счастье всё-таки более вероятно (надо всего лишь организовать больницу). Другое дело, что в "Повелителе мух" действуют дети, у которых ещё слишком слабы Эго и Суперэго и слишком силён дикарский Ид, и у взрослых в той ситуации была бы совершенно другая модель поведения.

    Четвёртый уровень сугубо реалистический. Баллард описывает реалии Великобритании 1974 года, об этом подробнее у Николая Караева вот здесь, он пишет об экранизации, у Балларда не было ничего про Тэтчер, та пришла к власти только в 1979 году: "The High-Rise" - великолепное кино, и неясно только, за что его называют science fiction: это аллегория, такая же, как "Глориана" Муркока, причем не только аллегория капиталистического общества вообще (низы, верхи, революционная ситуация по Ленину, скотство человеческой натуры в принципе, кризис, классовая война), но и частная аллегория Великобритании первой половины 1970-х - что, я полагаю, было очевидно всякому в то время, а сегодня как-то забылось. Например, отключения электричества, с которых все начинается, - это толстая аллюзия на знаменитые electricity blackouts в январе-марте 1974 года, когда ввиду кризиса Великобритания была переведена на трехдневную рабочую неделю (а в это время в СССР никто и не подозревал о том, что есть "кризис": наглядное свидетельство того, что по временам социализм все-таки полезнее капитализма). Фильм аллегоричен от и до, включая финал - мы слышим отрывок из речи Тэтчер про ужасы государственного капитализма и видим откровенно метафорические мыльные пузыри (с них начинался "Уолл-стрит 2" Оливера Стоуна).

    В любом случае Баллард всегда остаётся визионером, и читать в его романах только слова, воспринимать только суховатую литературную составляющую немного неправильно, нужно видеть и представлять так как это видел он, в чём нам всегда поможет тэг ballardian и кинематограф. "Высотку" экранизировали спустя сорок лет после написания. Фильм вышел идеальным не только потому что досконально передано содержание романа, при этом все спорные и непонятные моменты романа доработаны, но и потому что великолепно показывает визуальную эстетику Балларда. На экране пиршество цветов и строгий прагматизм дизайна 70-х, похожую картинку, когда даже кучи мусорных мешков выглядят гламурно и винтажно, я видел разве что в фильмах Николаса Роуга, в "Гангстере №1" Пола МакГигана и в "Утешении чужаков" Пола Шредера (по роману Макьюэна, кстати).

    Баллард один из немногих писателей 20 века, подготовивший его, 20-й век, к пришествию века 21-го. Он не выдумывает человеческие пороки и патологии и не ударяется в сто раз описанные злодеяния, он показывает, в какую яму катится каждый человек по отдельности и в то же время всё человечество в целом. Можно даже заподозрить его в морализаторстве или предостережениях, но у него никогда нет моральной оценки происходящего, взгляд писателя отстранён, он препарирует. Ему интересно в первую очередь исследовать и констатировать, что выхода, в общем-то нету, что всё идёт по плану. Винтажная сказка 70-х стала констатацией реальности. Баллард всегда живой

    Читать полностью
  • Phashe
    Phashe
    Оценка:
    73

    Эсхатологические настроения религиозного толка сменились более актуальными ожиданиями техноколлапса. У нас теперь другой бог и армагеддон приоделся в новый костюм, перестав изъясняться на церковнославянском, оставил за кулисами всадников, огонь и серу, вооружившись отключениями электричества, интернета и горячей воды. Поколение смартфонов не испугаешь тощими конями и соляными столбами, они не в теме. Новый век — новые страхи. Тема смерти цивилизации неисчерпаемая, но в наши дни уже порядком потёртая и надоевшая. Фантастика и прочие жанры проехали по всем мыслимым и немыслимым вариантам того "как". Призывы из разряда "покайтесь, грешники!" стали слишком явными и никого не цепляют, поэтому они стали прятаться под личину аллегории. Это такой маркетинг и локализация на ниве здравого смысла. Мы все слишком хорошо знаем, что хорошо, а что плохо; мы все слишком хорошо помним последние крупные войны и теракты; мы все слишком хорошо по себе знаем, как удобно пользоваться ватерклозетом и по вечерам плескаться в тёплой джакузи. Чтобы всё это просияло новыми красками, новой болью, надо вывести нас из автоматизма восприятия этих простых приевшихся удобств-истин. Надо сделать это всё не таким явным или же слишком гипертрофировать, чтобы прочувствовать вонь, не убираемых неделями отходов, немытых тел, гниющих трупов. Мы все размазаны по планете — горизонтально — и это не так концентрировано видно, ибо глаз не так далеко берёт. Баллард собирает растёкшиеся беды в одну точку и длинным клином возвышает в небо, чтобы было видно, чтобы всё было на сотнях квадратных метров земли, помноженное сорок раз в высоту. Уровень, на уровень, на уровень. Всё это полупрозрачными негативами накладывается, как кадры плёнки, наложенные один на другой, в итоге создавая одно беспросветное пятно, если глянуть сверху.

    Смешивать общественное и личное, не делая различий и одновременно разделяя эти понятия, такая вот игра на противоречиях. Я устал от этой своей призмы, моего жала в уме, под именем Бодрийяр. Он про это писал, да. С точки зрения симуляции эта книга сферический симулякр в вакууме, потому что она рассказывает о том что есть и что будет, но этого нет и этого не будет. Мы этого тайно ждём и явно боимся, при этом надеемся, что этого никогда не случиться, но как же хочеться! При этом почему этого никогда не случиться опять же писал сам Бодрийяр. Поэтому можно смаковать эту тему до сытой отрыжки и изжоги. Поэтому эта фантазия Балларда интересна, она играет на разных уровнях восприятия и может быть прочтена по-разному, чему не перестаёт быть свидетелем наша Лайвлиба. Реальное, ирреальное, гипотетическое, возможное, то что есть, то что будет, то чего не будет никогда. Круто бояться, когда знаешь, что твой страх не осуществится.

    Я начал читать эту книгу в клубе на работе. Чем не многоэтажка Балларда? Только наоборот — в подвале, мой перевёртыш мира многоэтажки вниз. Да, очередная моя "призма" по имени Профессиональная Деформация Личности. Там всё начинается, как и в "Высотке" Балларда: успешные люди, достаточно прилично, чинно, выходные наряды, рубашки, чистые платья, колготки, бренды, социальный статус на лицо, на запястьях, на пряжках ремней; заканчивается всё тоже, как в "Высотке" — те же референты, только с налётом: стартовый лоск и гламур пропитываются телесными выделениями ("хочешь потеть — иди в спортзал!"), причёски портятся, платья собирают пятна от пролитых капель всякого пойла, пол липкий, туалеты плавают. При всём моём умеренном сексизме не могу не отметить в обоих случаях созидательной роли женщин, как некоего рационального и организующего элемента в этом безумии, особенно в конце; также и деструктивной роли женщин, ради которых это часто всё и происходит. Вот, аж слово вспомнил — амбивалентность! В защиту, однако скажу, что обычно именно женщины сохраняют свою мифологическую роль восстановления и поддержания жизни. И у Балларда, и в клубах. Самцы они такие самцы, весь разум конвертируется градусами в воображаемые мышцы. На выходе нет ни разума, ни спасительного кунг-фу. Бедным женщинам отдуваться, тащить тела по берлогам; другим женщинам убирать всё это безобразие, подготавливая плацдарм для следующей битвы. И лишь одна охрана с недоумением разъезжается по домам. Что это было? Зачем? Модель общества в миниатюре, гротеск, уродливое моделирование, парад зомби, карнавал грязи, восторг существования, дитя цивилизации.

    Любое общество имеет ограничение: работа, школа, город, страна. Чем меньше пространство, тем быстрее нарывают противоречия, скрытые до поры слабости вылазят наружу мерзенькими гнойничками. Земля (человечество), кстати, тоже в некотором смысле общество территориально ограниченное и имеет "критическую массу". Every empire falls. Любое сливное отверстие рано или поздно даст сбой, засориться и затопит. Так и живём из века в век, наводя блеск для встречи следующего потопа.

    Мы пьём, курим, принимаем наркотики, таблетки, делаем тату, пирсинг, падаем, ломаем кости, едим фастфуд и мало двигаемся, жрём выращенную на стеройдах курятину и пропадаем на двух-трёх работах, ругаемся с окружением, ненавидим стены вокруг и идиотов на дорогах. Мы сами себя с разной степенью интенсивности убиваем. В итоге умираем, успев наплодить продолжателей дела. Дело святое, затухать не должно. К чему это я? Ах, да. Высотка же. Она о том, что всё рано или поздно будет слишком концентрированным и словно концентрированная доза кайфа, превысит критическую отметку, и убьёт. Взорвётся. Перекипит. Знаете, когда ставишь кипятиться молоко для утренней овсянки ни в коем случае нельзя отвлекаться на чтение новостей. Перекипевшее молоко крайне нудно отдирать с конфорок, особенно если оно успеет тихонечко там обуглиться. Вот только стоять и пасти его всегда лень. Лучше навести потом уборку, получив очередной урок жизни, который не пойдёт на пользу. Так и живём, так и живём.

    Баллард чётко разграничил пространство и время в романе. Есть ночь, когда все дуреют и день, когда все ведут себя, как и положено днём. Есть пространство высотки, которое всех тянет, которое своё и родное и есть внешний мир, которого как бы и нет. Такая чисто сказочная морфология. Всё очень чётко разграничено. Пространство же самой высотки тоже имеет явное разграничение, только уже локально не по размазанной площади поверхности, а система координат устремляется вверх. Небожители ближе к богам и божественного у них больше! Мы все стремимся к хорошему, к лучшему, только вот на пути к лучшему иногда приходится убивать. Иногда ещё и себя. Стоит того или нет? Я даже не знаю. Люди так долго убивают себя и других ради мифического лучшего, что я аж боюсь спорить с этим и выдвигать какие либо постулаты, дабы не показаться тут совсем психом, прущим против такой богатой истории рода человеческого, на которой этот род совсем не учится. Я не нигилист, я просто не верю в лучшее и в его необходимость. Ещё раз: зачем мне новый смартфон, когда старый и так умнее меня? Этот процесс летален для себя любимого. Надо закончить красивой фразой по теме, такой патетической, чтобы можно было растащить её по статусам. Вот, кажется созрел: высотка — это роман, о стремлении к лучшему, путём разведения грязи и смерти. Нет, не то. Высотка — это роман, о том, что на пути к лучшему мы убиваем хорошее, не всегда в итоге достигнув лучшего. И сидим у разбитого корыт. Опять не то. Высотка — это книга о людях, стремившихся в божественные выси, но угодивших в бездну мрака и безумия... Опять не то. Плохо у меня сегодня с патетикой и трюизмами. Пойду спать так и не добившись лучшего.

    экспромт от С. П.

    Читать полностью
  • Argon_dog
    Argon_dog
    Оценка:
    36

    "Высотка" была заявлена автором и издателем то ли как современная версия "Повелителя мух", то ли как полемика с ним же (встречала я и такое мнение). Но, к сожалению, у нее есть ровно один недостаток, сводящий на нет все достоинства, которые только можно выдумать: эта книга не про реальных людей. Если вы хотите почитать, как люди медленно сходят с ума, оказавшись в необычной обстановке, как они неуклонно теряют человеческий облик, избавившись от мельчайшего налета цивилизации - вам в другую книгу. Здесь людей вообще нет. Здесь действуют модели, марионетки, послушные авторскому произволу. Захотелось автору написать, что жильцы высотки спятили - и пожалуйста. Причин происходящего (не только того, почему жители дома за несколько месяцев сошли с ума до такой степени, чтобы дружно побросать работу, начать выбрасывать мусор из окон, разломать все, что только можно, и начать есть собак; но и того, почему мир внешний на это никак не отреагировал) вы никогда не узнаете. Героев одного от другого без имен различать тоже никогда не научитесь. Остается гадать, что автор хотел сказать всей этой вакханалией. Правда, какую бы ценную мысль автор ни пытался сюда вложить, достовернее повествование от этого не становится.

    Читать полностью
  • Satin607
    Satin607
    Оценка:
    30

    Чтение этой в общем-то небольшой истории растянулось у меня ни больше, ни меньше, а на целую неделю, хотя одолеть ее можно было и за пару часов, но мои отношения с Баллардом не сложились. Приступая к книге, я не просто знала, про что она, я знала, чем она закончится и что из себя представляет, так как уже видела одноименную экранизацию, которая, кстати, и подтолкнула меня к знакомству с писателем, потому как вышла крайне специфической, отвратительно притягательной, и именно этой черты я, к сожалению, в книге не нашла. Итак, что мы имеем.

    Перед нами огромное многоэтажное здание - Высотка - главная героиня этой истории. Сорок этажей, тысяча квартир, две тысячи жителей, два бассейна, супермаркет, школа, спортзал и прочие блага цивилизации, призванные улучшить и существенно облегчить жизнь своих обителей. В свою очередь здание входит в целых комплекс таких же высоток, но пока она такая одна - ведь именно в нее заехал ее последний жилец, завершив таким образом процесс заселения. И вот, получив свою последнюю жертву, Высотка начинает войну с людьми.

    Доктор Роберт Лэйнг по настоянию сестры переезжает в здание на 25-ый этаж - не слишком низко, но и не слишком высоко. Он разведен, одинок, молчалив. Физиотерапевт без практики и мужчина без цели в жизни. Режиссер-неудачник Ричард Уайлдер обитает на 2-ом этаже того же здания. Он хочет подняться на вершину высотки, но существующая в ней жесткая социальная иерархия пресекает все его попытки. И есть архитектор Энтони Ройял - небожитель 40-го этажа, сконструировавший это чудовище.

    Что стало причиной начавшегося хаоса? Когда безумие охватило людей? Что послужило толчком к тому, что привилегированный класс превратился в дикарей, а многоэтажное чудо в бетонные джунгли, где каждый вынужден бороться за выживание? Было ли это из-за короткого перебоя с электричеством? Или всему виной одна остановка лифта? А может, во всем повинна утопленная в бассейне 10-го этажа борзая? Люди теряют рассудок, строят баррикады, занимаются мародерством, голодают, совершают насилие и убивают друг друга, тонут в грязи и деградируют, но никто и не думает вызывать полицию. Нет, это их ареал обитания, их мыльный пузырь, кокон, который они всеми силами будут оберегать от вторжения чужаков. Чудовищные изменения происходят с теми, кто еще три месяца назад был на вершине мира, но, что удивительно, никто не хочет покидать проклятое здание. Чем больше времени проходит, тем жителям труднее отправляться на работу и оставлять свои разгромленные квартиры и горы мусора позади. В какой-то момент они просто перестают выходить на улицу, полностью растворившись в хаосе, и вот тогда-то их мир и восстанавливается из руин, наступает долгожданная гармония и все приходит в норму. Поразительно, как за такой короткий срок разумные люди, доведенные до предела, превратились в варваров, живущих по животным законом, и самое страшное, что они при этом были счастливы, по крайне мере выжившие.

    Книга крайне неоднозначная, сюжет необычный, но даже в этом скопище отвратительных тварей я хотела найти того, кому, как бы извращенно это не звучало, я могла бы посочувствовать, за чьей судьбой стала бы следить с интересом, за кого смогла бы "болеть", но такого героя не нашлось. Никто не задел меня за живое, все персонажи были удивительно блеклыми, лишь Уайлдер вызвал особое омерзение. В итоге, больше читать Балларда не тянет, ибо все его вещи в той или иной мере схожи друг с другом, остается лишь один вопрос: чей дом будет следующим?

    Читать полностью
  • kvadratic
    kvadratic
    Оценка:
    29

    В бассейне суперсовременного небоскреба найдена убитая собака. Жители негодуют и возмущаются. Пройдет всего несколько недель, и никого уже не будет смущать куча человеческих трупов в том же бассейне, как же так вышло-то?

    Итак, жители 40-этажного здания совершенно ни с того ни с сегоначинают вести себя нехорошо, нецивилизованно. И ведь люди-то были приличные - доктора, телевизионщики, преподаватели, финансисты. Весь роман я ждала объяснения их поведению - токсичный материал отделки внутренних помещений, наркотики в пище из супермаркета, инопланетяне, проводящие социальный эксперимент. Под особым подозрением был у меня Энтони Ройял, архитектор с верхнего этажа, с его желанием иметь собственный зоопарк, но и это все не то.

    Баллард в своем 1975 году как-то неодобрительно и с удивлением относится к тому, что люди по собственному желанию живут так близко, впритирку к другим людям. Вот вроде ты у себя дома, а сверху снизу слева справа у тебя - совершенно чужие люди. Такая скученность представляется противоестественной. Как же так, почему у них настолько низкая потребность в приватности? - возможно, думал автор. Писатель умер в 2009-м, а значит, застал времена, когда совершенно неудивительно делиться со всем миром самыми сокровенными мыслями, и фотографиями/видео самых интимных моментов тоже. Что, интересно, он думал по этому поводу?

    Вернемся в небоскреб. Люди там стремительно деградируют, особенно заметно это на примере все того же Ройяла, который весь такой в белом пальто стоял красивый, но недолго. Еще нам расскажут про брутального телевизионного мужчину Уайлдера со второго этажа, и про преподавателя медицины Лэнга - середнячка. Автор переключается с одного героя на другого, и каждый раз, когда возвращается к герою снова - добивается шокового эффекта от резких перемен, произошедших, пока героя не было в нашем поле зрения. Пока Уайлдер совершает свое восхождение к верхним этажам, по пути теряя всякую цивилизованность, Ройял пытается стать этаким феодалом-аристократом, а Лэнг закапывается в норку.

    И тут возникает вопрос: а почему жители высотки никак не пытались покинуть здание? Ведь не было никакого прозрачного кинговского купола, некоторые даже на работу продолжали ходить, и никто выходу из здания не препятствовал. Ответ напрашивается такой: а потому что не хотели. Ведь в наружном мире страшно и одиноко, и не всегда знаешь, как действовать. А дома, в высотке, каждую ночь алкоголь, наркотики и беспорядочный секс, а еще не надо думать и делать выбор - если тебе нужна еда - стукни соседа обрезком трубы и забирай, нужна женщина - тут и труба не нужна, а если все еще чувствуешь неудовлетворенность - вперед, мочи ублюдков с верхних (нижних) этажей. Жители небоскреба ищут именно это - свободу от все ускоряющегося темпа жизни, технологического прогресса, давления общества, в поисках простоты они становятся все примитивнее. Вот уже и мебель используется для баррикад, бытовая техника превращается в корзины для мусора, а видеокамеры, магнитофоны и фотоаппараты служат только для того, чтобы задокументировать акты насилия.

    Но, показав разлагающееся общество, автор не останавливается, он идет дальше, и вот мы видим превращение героя в бунтующего подростка, затем в маленького ребенка, в младенца, зацикленного на женской груди, стремящегося вернуться в материнскую утробу, ничего не видеть, не слышать, исчезнуть, раствориться в уюте. Это экстремальный вариант, другому герою для счастья понадобилось создать себе "семью", безусловно принимавшую и ценившую его. У первого героя из детства тянутся проблемы с матерью, а второй недавно потерпел крах в браке.

    Роман не похож на страшилку "не живите, дети, в высотках", также нет в нем морализаторства "смотрите, как люди делали что хотели и чем это кончилось". Для всего этого он слишком отстраненный и холодный. Просто - есть небоскреб, с ним произошло вот что. А вот рядом второй небоскреб, третий, четвертый...

    Читать полностью